Глава 56

Уже после мы лежали в огромной кровати и обсуждали последние новости. Всё никак не могли наговориться. Было так странно. Только вчера я одна в палате пересчитывала трещины на потолке, а сегодня уже нежилась в объятиях отца моего ребёнка и офигевала тихо от красоты теперь уже нашего дома получается…

— М-м-м, кто-то слишком много думает. — И пока я отвлеклась, Громову стало скучно, а это значит, что новый заход не за горами нужно было быстрее его чем-то занять.

— Ты же расскажешь кто на тех фото? — Я уже не стала ходить вокруг да около и выпалила самый главный вопрос последней недели после его безмолвного отлёта, конечно.

— Ты про канал? — Спросил так легко, как будто не пытались, создатели всеми силами предотвратить попадания верхнего руководства в этот инструмент всеобщего буллинга.

— Да. — Ответила и приготовилась внимательно слушать.

— А ты как думаешь? — Большому голубоглазому коту захотелось поиграть, буквально, потому что Ярослав стал наматывать мою прядь на палец.

— На них сто процентов не ты, — Яр молчал, как будто давая мне возможность продолжать, так как двигаюсь в верном направлении. — А твой родственник… Мне кажется, это твой дядя.

— Почти. — Наконец, согласился и после поощрительного поцелуя за ушком он продолжил. — Отец. Я не сомневался в тебе, но как ты поняла? Даже Влад не различил нас.

— Что? Как так? — Удивилась, ведь Три В у нас славится фотографичной памятью. — Я просто уверена была, что это не ты. Нет на первый взгляд прям как две капли воды, но вот именно что только на первый взгляд. На самом деле, если приглядеться, то тут у мужчины шрам на подбородке, а здесь как будто моложе лет на… ну не знаю, пусть будет семь минимум. Большая разница, не думаешь? Неважно, что фотка сделана как под старину, всё равно видно, что что-то тут не так. — Я, наконец, выдохнула и перевела взгляд на Яра, в его глазах плескалась такая нежность, мне даже стало как-то неловко. — Что?

— Ничего. — Он, наконец, заправил выбившуюся прядь мне за ухо и поцеловал в макушку. — Ты прелесть, Ангел.

— Я предполагала. — Сказала и улыбнулась на комплемент, а Яр на мой ответ только посмеялся и переместил нас на центр кровати, сам лёг на спину, а меня на себя положил, как плюшевую игрушку.

— Отец женился на матери по залёту. — Серьёзно и как-то отрешённо начал Громов. — Дед настоял на свадьбе и не пустил на аборт. Хоть кто-то ещё соображал в этой семье. Когда родился, родителям было всего по восемнадцать. Я думал, что семья у нас самая лучшая и папа с мамой меня любят — всё это внушал мне дед.

— Почему внушал? — На протяжении всего времени, что говорил Ярослав, я нежно и успокаивающе поглаживала своего мужчину по груди. Было видно, как нелегко ему было открывать свою душу нараспашку. Ещё больше ценила и любила его за это.

— Враньё вскрылось, когда после школы (был тогда в первом или втором классе) пришёл чуть раньше на работу к отцу, мне не открыли дверь в кабинет, зато я услышал, сейчас понимаю, что он просто спал с секретаршей, пока мать бегала по больницам, чтобы забеременеть ещё раз попытаться вторым ребёнком спасти брак в прямом смысле этого слова.

— Это ужасно, — Во мне всё перевернулось, пока Яр безжизненно рассказывал про своё прошлое. — Ты же был маленький, разве он не знал, что в этот день ты можешь прийти.

— Нет, — Равнодушный голос вымораживал всё изнутри, сейчас мне было больно за того маленького мальчика, который потерял в один день веру в отца, в свою семью и в любовь. — Ему было всё равно, после того, как он увидел меня возле двери.

— Только не говори, что он тебя попросил ничего не говорить матери?!

— Хорошо Ангел, не скажу.

У меня не находилось цензурных слов, и я просто беззвучно материлась на козло-отца Яра.

— Он внушил, что если кому-нибудь скажу, то всем будет плохо: деду, ему, а самое главное маме.

— Ты молчал?

— Да, но не смотри на меня так Саш, там было не скрыть. Секретарша забеременела и пришла к матери в наш дом, мол, уходи теперь я тут хозяйка, а за день до этого пиз… я рассказал ей всё, что видел и слышал.

— Боже…

— Да, и тогда мать тоже была беременна и никому не хотела говорить, пока не будет известен пол. Отца устроил бы только мальчик. Она просто боялась его гнева.

— У тебя мог быть два братика или сестрёнки. — Я представила Громова маленьким мальчиком с кулёчком наперевес. Слёзы уже давно льются беспрерывно, а Яр их смахивает и ласково гладит по щекам.

— Да или и тот и другая, но увы, я один.

— …

— Дед заставил пойти на аборт ту женщину, а мать потеряла последнюю надежду после этого родить ещё когда-нибудь.

— Она его бросила хоть?

— Да, был скандал и развод.

— Ты остался с мамой?

— Нет, с дедом.

— А он?

— Он умер после отца через девять дней. — Зря спросила за весь рассказ маска равнодушия и отрешённости впервые спала.

— Прости, Яр…

— Ничего, это уже отболело, ты деду бы понравилась, я уверен на все сто.

— Ну у меня только с тётей Любой тебя познакомить осталось.

— Слетаем к ним или они к нам. — Не уверена, что правильно разобрала его бубнёж, потому что кто-то опять переместил меня поближе к себе и заговорил прям в ухо.

— У меня была девушка на втором курсе, и я даже сделал ей предложение, правда, она не только от меня приняла. — Наконец, подошли к ответу на изначальный вопрос.

— Что? Это как так? — Ничего не поняла, но предложение кольнуло какого-то червячка внутри. Голосом Цербера: а я же говорила. Б-р-р.

— Отец тоже её потр… спал с ней.

— Погоди, то есть твой отец реально на тех фотках с твоей невестой. — У меня не укладывается в голове.

— Да, а на одной из них мы с ней у нас на даче.

— И где она сейчас? — Внутри меня просыпается ревность не иначе.

— Умерла. Разбилась на частном самолёте вместе со своим богатым любовником.

— С твоим отцом?!

— Да и после этого у меня не возникало больше желания… — Я перебила Яра.

— Погоди-погоди, а как вы узнали, что именно они вместе летели в само…

— В обычных самолётах да, но дедовский джет был довольно приметным, и, кроме работников экипажа, на борту находилось всего двое человек.

— Ты узнал вот так?

— Да при опознании нам сообщили предполагаемые личности, и у деда не выдержало сердце.

— Боже, мне так жаль Яр.

— Не стоит меня жалеть Саш мы там, где мы есть, а если бы всего этого не произошло, не знаю, где бы я был.

— Со мной.

— Это сто процентов…