Глава 14

Отброшенный принцем оборотень, скуля, поднимается на ноги. Но потом видит Алана и тут же принимает боевую стойку, сжимая кулаки. Его дружок лежит рядом без движения, лицо у него разбито в кровь.

На Алана страшно смотреть, кажется, сейчас он разорвёт любого. Он движется с пластикой зверя. В три шага он оказывается возле оборотня, хватает его за грудки прежде, чем тот успевает что-то сделать, а потом вколачивает кулак с такой силой, что у обычного человека череп бы раскололся надвое. Но оборотни крепче, провинившийся вскрикивает, бесполезно скребёт по рукам принца, но сделать ничего не может. Алан остервенело бьёт его снова. В принца точно бес вселился.

В памяти всплывает подзабытая сцена из книги. Она случилась несколько позже. В ней Виктория соблазнила одного из подвыпивших солдат Алана, а затем была похожая на сегодняшнюю сцена.

Алан тогда так и не остановился, он бил пока его противника не покинул дух. А сам Алан после месяц ходил мрачный как адская гончая. Хочу ли я повторения истории? Заслужили ли эти два пьяных идиота такой жуткой смерти? Особенно если учесть, что алкоголь действует на оборотней иначе, куда сильнее чем на людей. Он им тормоза срывает, туманит разум. Сомневаюсь, что солдатам вообще разрешено пить...

Да, тогда, в книге, принц знал про метку Виктории и потому среагировал так резко. Однако и сейчас не похоже, что собирается остановиться.

«Не вмешивайся, — настойчиво шепчет страх. — Слишком опасно. Просто уйди, оставь их… сами виноваты… получат по заслугам!»

«Нет, — решаю я. — Надо хотя бы попытаться!»

— Алан, перестаньте! — кричу. Он, конечно, меня не слышит. Солдат в его руке уже не скулит, висит как куль. Но ещё дышит, хоть и через силу. Принц продолжает сосредоточенно бить, словно перед ним не живое существо, а боксёрская груша.

Тогда я поднимаюсь и, добежав до Алана, касаюсь его плеча, говорю:

— Алан, прошу вас…

Он замирает, его мышцы как раскалённое железо, горячие и твёрдые. Я ощущаю это через ткань. Моё сердце мечется, вопя об опасности. Слишком мощные волны злости расходятся от Алана. Что, если он перенаправит агрессию на меня? Что, если...

— Идите в свою комнату, Виктория, — рычит принц, не оборачиваясь. — Мы поговорим позже.

— Нет, — выдавливаю я через страх. — Эти солдаты виновны, но они не заслужили… такого… Смерти. Просто немного заигрались. Уверена, они бы ничего не сделали.

— Неужели? — он разжимает руки, выпуская противника. Тот безвольно падает на траву. Принц разворачивается ко мне. Лицо его пугающее, с каплями чужой крови на подбородке и щеках, но зверя он не выпустил. Клыки втянуты. Только глаза горят нечеловеческим огнём ярости:

— Тогда почему вы плачете, Виктория? — он делает ко мне шаг, я отступаю.

— Испугалась.

— Но защищаете тех, кто на вас напал. С чего бы? — снова шаг вперёд.

— Не желаю им смерти…

— Да? А может, на самом деле, вам понравилось? Может, это вы их спровоцировали? Может, я всё неправильно понял, и вы просто развлекались?

— Что!? Как вы можете думать такое!?

Ситуация повторяется. Я снова прижата к стене, сверху завис оборотень. Вот только теперь я чувствую себя иначе. Меня колотит не только от страха, но и от чего-то ещё. Я чувствую, как ускорилось дыхание, принц тоже дышит часто, как после бега. Сердце тревожно тянет, ноет, чего-то просит. Внезапно, мне хочется протянуть к Алану руки, коснуться груди, провести по крепким плечам, впитать жар и напряжение. Я отталкиваю странные мысли, отгораживаюсь от них, но это совсем не просто. Желание настолько сильное, что приходится закусить губу, чтобы сдержаться. Неужели это влияние метки? Неужели...

— Что вы тут делаете ночью? — спрашивает он на выдохе. Его тело — один напряжённый нерв, сжатая пружина.

— Гуляла… — бормочу я.

— Гуляли?

— Да… Под звёздами. Они… красивые.

Звёзды и правда прекрасны. Они отражаются в глазах Алана, точно в штормовом океане. Принц глубоко вздыхает, а потом, точно на усилии, делает шаг назад.

— Идите в комнату, Виктория, — приказывает он. — Мы поговорим позже. Сегодня. Не торопитесь ложиться спать.

— А они…

— Завтра с ними разберусь.

Ярость понемногу отпускает принца, он смотрит на меня и ждёт.

— Спасибо… Спасибо за помощь, — бормочу, прежде чем направиться к лестнице.

Хотя я не оборачиваюсь, от чего-то знаю — принц не сводит с меня взгляда до самого последнего момента.

* * *

Едва оказавшись в своей комнате, я прижимаюсь спиной к двери и бессильно сползаю по ней. Сердце колотится так сильно, что кажется, словно сейчас выскочит из груди. Чувства вопят наперебой.

Я пытаюсь обдумать случившееся. Почему меня вообще так остро потянуло на прогулку… Точно в голову мысль вложили. Или нет? Или только кажется? Может ли сюжет меня подталкивать... Или я притягиваю факты за уши?

Должно же было так сложиться! Пьяные солдаты, принц поблизости… Вот только в книге обидчики погибли, а тут… Чтобы они сделали, если бы Алан не появился? А ведь принц обещал мне защиту! Интересно будет услышать, что он скажет в своё оправдание. Наверняка, обвинит во всём меня. Заявит, что зря я вышла гулять, что спровоцировала… По сути, он уже меня обвинил!

Нет уж! Выскажу этому оборотню всё, что думаю о его замке и якобы «безопасности». Тут не культистов надо бояться, а местных «защитничков». Какого фига они напиваются на службе? Почему я должна страдать? А если бы на улице оказалась Элиза...

Но сколько я об этом не думаю, смерти солдатам не желаю. Наказания — да, но не смерти. Меня не покидает чувство, что сюжет пытается вернуться на прежние рельсы. Что, если он тянет туда не только меня? Но и солдат, и принца... Что, если «сюжет» — это целая сила, с которой приходится бороться?

«Так и крышей поехать недолго, — думаю я. — Вот как начну теперь сомневаться в каждом своём желании, в каждой мысли. Будем с принцем двумя параноиками... Хорошенькая вышла бы из нас пара».

Кстати, о принце… Он, кажется, обещал прийти?

Стоит мне подумать об этом, как едва успокоившееся сердце пускается в новый галоп. Чувства обостряются до предела, я прислушиваюсь к звукам в коридоре. Тишина…

А в следующую секунду меня едва не подбрасывает от резкого звука.

Кто-то стучится в дверь.