Глава 12 · Когда землянок становится много

Я начала привыкать к окружающим краскам и даже наслаждаться их насыщенностью, яркостью, разнообразием. Оберегая свою бледную, слишком светлую кожу, сотни лет, причем буквально, не знавшую солнца, я хорошо устроилась на мягоньком, удобнейшем лежаке в беседке, под сенью пурпурной растительности. За фиолетовыми деревьями белел наш дом в виде сердца, впереди заманчиво зеленела гладь озера, по удивительно бирюзовому небу плыли лиловые облака. Надев закрытый, но очень комфортный и хорошо севший на мою фигуру лиамарилский купальник, я наслаждалась теплым, сухим ветерком, ласкавшим кожу.

Глотнув холодного сока, я зажмурилась от удовольствия, а когда открыла глаза, с жадностью оглядела выходившего из озера Кьюра. Он шел уверенно, без напряжения, слегка размахивая руками, хотя плавал долго и словно норматив на скорость сдавал. Вода стекала с его потемневших, мокрых волос, с широкой груди, выставляя подтянутое, сильное мужское тело в наилучшем свете. Короткие плавательные шорты, облепившие его бедра, на мой взгляд, тоже подчеркивали мужественность моего лиамарила.

Допив сок, а то от такой мужской красоты аж в горле пересохло, поймала себя на желании томно потянуться и мурлыкнуть. Решила себе не отказывать – сделать приятное себе и Кьюру. И с восторженным писком ринулась к любимому в объятия.

Поймав меня, придерживая ладонями под ягодицами, заодно оглаживая их, Кьюр демонстративно проворчал:

– Ну наконец-то, заметила! Я старался-старался привлечь твое внимание, озеро вон вдоль и поперек переплыл, до дна нырнул, чуть не утонул, думал, ты волноваться начнешь, но – нет. Сидела, облака считала…

Хихикнув, обнимая любимого за шею и с удовольствием заглядывая ему в глаза, призналась:

– Я тренировала силу воли. Как долго смогу не смотреть на тебя, а главное, не виснуть на своем потрясающем воображении мужчине…

Выслушав меня, Кьюр хохотнул:

– Ты коварная женщина, Майя. Сводишь меня с ума комплиментами, я начинаю верить, что самый лучший. Вот привыкну и стану личностью, зависимой от твоего одобрения.

– Не страшно, привыкай. Я же тебя люблю! – заверила я, целуя подбородок Кьюра, губы, скулы, и ожидаемо ощутила его ответный, весьма твердый и горячий отклик.

– Я тебе верю… любимая. И с тобой ничего не боюсь! – признался Кьюр.

Потрясающе! И пусть смотрел на меня с коварно-лукавыми искорками, которые подсказывали, что мой мужчина говорил с далеко идущими намерениями, но как приятно!

Несколько минут мы плавали, охлаждаясь в воде от жары, брызгались, дурачились и целовались… целовались… Хотелось не страсти, ее нам с лихвой хватало в спальне, а вот такого уединения и нежности очень не хватало. Вернувшись на Амарил, как я и думала, большую часть времени Кьюра тут же заняла работа. Впрочем, скучать мне было некогда, да и он старался уделять мне внимание при любой возможности.

Вскоре Кьюр вынес меня на берег, уложил на лежак и занял соседний.

– Май, у меня завтра образовалось свободное время, я могу слетать с тобой в учебный центр и побыть вместе, пока тебе блок знаний по местной флоре закачивать будут. Согласна?

– Да! – радостно встрепенулась я. – Мне очень-очень облегчит работу база знаний по местной флоре и фауну. Руки чешутся приступить к работе в Парке древностей…

– Руки чешутся? – удивился Кьюр. – Может аллергия на что-то? Или местный паразит…

– Нет, это выражение такое, земное, – хихикнула я.

Он внимательно осмотрел мои руки и, не заметив на коже каких-либо изменений, успокоился.

– Ты уверена, что действительно хочешь там работать? – в очередной раз за две недели моего нахождения на Амариле, уточнил он. – Придется ежедневно тратить приличное время на перелет туда-обратно, да и сам парк занимает огромную площадь, работать там довольно тяжело. И есть опасности…

– Кьюр, – напряглась было я, но решила пояснить с мягкой настойчивостью. – Подобная работа – моя мечта. Как безопасность Лиамарила – твоя. Подумай, даже если я забеременею, работа в парке – это удовольствие, занятие по душе на свежем воздухе и движение – все что нужно для здоровья будущей мамочки. И детей потом с собой можно брать, чтобы познавали окружающий мир непосредственно…

– Все-все, я понял, принял, осознал, – усмехнулся Кьюр. – Умеешь ты подбирать верные слова, коварная женщина.

– Чуть-чуть, – пропела я, сведя большой и указательный палец почти до соприкосновения и сунув Кьюру под нос.

Продолжить разговор не успели, мне поступил важный звонок на кибер от спеца гирада, к работе с группой которого меня прикрепили как главного и самого важного консультанта. Эту неделю я практически висела на постоянной связи с ним и его помощниками: мы согласовывали оборудование мест проживания землянок и прочие бытовые условия.

Радовал оптимизм гирада, потому что расчет шел не на шестьсот девушек, щедрой рукой он приказал подготовить все для восьмисот. Как и гирад, и вся команда специалистов, я тоже надеялась на более современное оборудование и профессионализм лиамарилских ученых и медиков.

Для проживания землянок выделили целый жилой массив, с парком, кафешками, недалеко от заведений, где они будут проходить последующее обучение и реабилитацию. Поэтому мы занимались обустройством отдельных квартир, чтобы у каждой был свой «угол», уютный, комфортный, достойный, где, помимо забот о насущном, можно будет выплеснуть боль и горе от потери родных. При этом понимающие соседки поддержат и разделят опасения. Вместе всегда легче, о чем всем известно.

Мы обставляли и наполняли квартиры самым необходимым: бытовой техникой, посудой, предметами гигиены и прочими мелочами. Одежду девчонки и сами потом купят, дзаны есть, так что отвлекутся вполне возможно, получат удовольствие от шопинга в новой жизни.

Параллельно разрабатывали образовательные программы и инструкции, для того чтобы девушки знали, как вести себя в местных реалиях, чувствовали себя уверенно. Формировали список предприятий или иных мест, где землянки потом смогут найти работу по душе. Постарались охватить максимально возможные варианты. А потом узнаем, кто из них чем на Земле занимался и скорректируем.

– Баланса и процветания вам! – поприветствовал нас с Кьюром руководитель службы адаптации землянок с развернутого экрана.

– Баланса и процветания, лио Аурав! – ответила я с искренней улыбкой.

Этот фиолетовый лиамарил с симпатичным волевым лицом больше походил на опытного интенданта-тыловика, чем на завхоза. Да и подход у него к нашему делу был схожим, словно мы составляли стратегический план военного захвата.

Любопытно, что все его подчиненные с насыщенно-фиолетовыми шевелюрами и глазами. Да и повадки этих лио контрастировали с гражданским «облачением», навевая интересные мысли. Или кое-кто из советников гирада решил застолбить территорию и подошел к вопросу размещения землянок продуманно, или решили предусмотреть заранее последствия будущего ажиотажа вокруг девиц и привлекли доблестных силовиков для защиты территории.

– Лио Магар, разрешите обратиться к лио Магар? – спросил Аурав.

– Разрешаю, но быстро, – предупредил Кьюр.

И начальник службы адаптации доложил:

– Лио Магар, мы подобрали десять вариантов оттенков и десять вариантов интерьера жилых блоков. В каждом блоке можно чередовать цветовые решения, что позволит лио выбрать жилье по своему вкусу согласно цветовым предпочтениям. Одобряете?

Листая варианты, я довольно кивала:

– Да, спокойные, пастельные, тона, мило и удобно.

– Отлично. Принято к исполнению, – без лишних слов отрапортовал Аурав и отключился.

Заодно и мне напомнил о важном:

– Кьюр, ты тут обмолвился об охране. Зачем она мне? Ты представь, что я целыми днями буду в парке, в лесу пропадать. Что в это время будет делать бедная охрана? Бабочек ловить?

– Охранять вторую по важности лио Благословенного Лиамарила, – безапелляционно обрубил спор Кьюр.

– Мне будет неловко перед ними, – призналась я, невольно поморщившись.

– У тебя своя работа. У них – своя. Не лишай службу охраны гирада необременительной работы, – усмехнулся моя пара.

Досадливо покосившись на него, спокойного и уверенного, поняла, что спорить действительно бесполезно и даже глупо. Необходимо привыкать к «надо и положено», как и осознавать в полной мере свое положение в новом обществе. И еще, благодаря Кьюру, я слишком быстро почувствовала себя в безопасности.

– Хорошо. Как скажешь, любимый! – проворковала я.

Вот, нашла волшебные слова, которые помогут добиться желаемого. Главное – ответственно подходить к вопросу о разумности желаний и прочих хотелок. Кьюр размяк, перелег на мой лежак и привлек меня к себе. Затем, поглаживая по волосам, хрипло приговаривал:

– Моя ты хорошая. Моя Звездочка!

Следующее сообщение пришло на кибер Кьюра. Оказалось, транспортный конвой с землянками прибыл на Амарил.

* * *

Подземный научный центр впечатлял более чем внушительными размерами. Множество лиамарилов, подавляющей частью мужчин передвигались по коридорам и неведомого мне назначения кабинетам с очень деловым видом, но все, кто замечал нас с Кьюром, на миг замирали, оборачиваясь нам вслед.

Наш путь лежал в отдельное крыло, где разместили тысячу девять капсул. Каждую будут тщательно перепроверять, хотя в дороге предварительно, насколько я знаю, сканировали на наличие души. Все данные первой проверки были засекречены по требованию гирада, и самое обидное, хотя и вполне объяснимое, что мне Кьюр детали тоже не раскрыл.

В СМИ уже начался ажиотаж по поводу появления на Амариле новой расы «в законе». И пусть нас меньше тысячи, шороху ни о чем ни сном ни духом не ведавшие землянки навели приличного. Еще бы, большинство фиолетовых лио – родовитые аристократы в «цатом» поколении, и именно для них привезли невест, которые, по слухам, без проблем выдерживают разрушительную энергию сильнейших лиамарилов. Нонсенс, не иначе! Хорошо, что мне в этой шумихе участвовать не пришлось, даже лицо не засветили ни разу. Корпус тишины постарался. Просто замечательным мужчиной его глава-терагирад оказался, не зря он мне больше вояки понравился.

Нас встретил руководитель проекта «Снегурочки». Стыдно признаться, благодаря мне назвали. В запале пару раз обмолвилась, что ощущала себя этим сказочным персонажем и мерзла до сих пор, если Кьюра рядом долго нет. Кое-кто уточнил, что за персонаж, а потом гирад сказал, что это подходящее название для доброго проекта. Так нас, землянок, всех в снегурочки и произвели.

– Баланса и процветания. Лио Магар, вы уверены, что готовы? – озабоченно оглядел меня пожилой синеволосый лиамарил, бросив на Кьюра не менее обеспокоенный взгляд.

Лиамарилам удалось «оживить» информационные модули каждой капсулы, возможно, там указаны личные данные, и я смогу перевести, чтобы облегчить общение и последующую реабилитацию девушек.

– Да, готова, – уверенно сказала я, хотя даже десятой доли той уверенности не испытывала.

На нижние уровни доступ был строго ограничен и осуществлялся по персональным пропускам. Пока спускались, ощущала как громче и заполошнее стучало сердце, ладони потели от напряжения. И вот вроде для меня все завершилось благополучно и даже счастливо, но из какого-то дальнего уголка души на свет вылезал страх, липкий и мерзкий.

На фиг сомнения! Твердо шагнув в указанный отсек, я неожиданно для себя осознала, что именно здесь и есть «холодильник», только мне не было холодно, как в комплексе Маду. Помещение выглядит как огромный высокотехнологический медицинский центр, в котором между сотнями капсул снуют медицинские работники в белых костюмах.

Прижав кулаки к груди, я медленно пошла вдоль рядов, с содроганием скользя глазами по застывшим во времени голубоватым лицам, и как молитву шептала: «Держитесь девочки, только держитесь…»

Я дошла до конца зала и решила заглянуть в прозрачную дверь, за которой виднелось следующее помещение, а она вдруг бесшумно отъехала, словно приглашая пройти. Автоматически шагнула в проем – и встала ступором, не в силах двинуться с места: старый знакомый холод тут же окутал с головы до ног и начал неумолимо захватывать меня. Оказывается, здесь десятка два девушек «таяли» – возвращались к жизни!

– Пациент восемнадцать подает признаки жизни, динамика положительная, – услышала я разговор двух медиков, склонившихся над восстановительной капсулой и регистрировавших данные.

Мои ноги, видимо, передумав замерзать, действовали самостоятельно. Я подошла к медикам, они замолчали и выжидательно уставились на меня.

– Где ее капсула? – спросила я и сразу предложила: – Давайте проверим информацию и постараемся вернуть ей имя.

Медики радостно согласились и один из них пошел в другое помещение. К счастью, предположение, что модуль предназначен для хранения персональных данных, оправдалось. Признаки жизни подавала Диана Викторовна Морозова, двадцати трех лет, пищевой технолог. Я методично сообщила все имеющиеся данные о ней, включая особенности состояния здоровья. Оказалось, что у Дианы частично, включая лицо, из-за серьезного ожога пересажена кожа.

Следующие два часа я ходила от капсулы к капсуле, активируя модули и фиксируя данные, старательно не глядя на замороженные лица…

Из зала «разморозки» послышалось деловое «бу-бу-бу». Через прозрачную дверь увидела консилиум возле Дианы Морозовой, наверное, врачи обсуждали вероятность возникновения проблем с пересаженной искусственной кожей. И Кьюр с ними, внимательно слушал, но я так замерзла, что мне до дрожи в коленях захотелось окунуться в его тепло, забраться под мышку и тесно-тесно прижаться к нему.

Когда я подошла к врачам, они расступились и мой взгляд невольно упал на жутковатое лицо-маску Дианы Морозовой. В ушах сильно зашумело, лоб сдавило обручем, в глазах начало темнеть…

– Майя… Что с тобой, Майя? – донесся откуда-то издалека напряженный голос Кьюра.

И все, дальше – полная темнота…

Очнулась я в капсуле, вокруг все серое, незнакомое, а еще холодно, отчего стало дико страшно, захотелось свернуться клубочком и расплакаться.

Надо мной склонился Кьюр:

– Звездочка моя, очнулась?

Облегченно всхлипнув, схватила его за руку, желая вернуть себе утерянное тепло и спокойствие.

– Я с тобой. Все хорошо, – шепнул он, глядя на меня блестящими, ой, нет, чересчур сияющими глазами.

Было впору испугаться, потому что на лбу моей пары тревожно пульсировал накопитель, оповещая, что лио на пределе и разбрасывался энергией.

– Ну-ну, Магар, не зря меня срочно вызвали, возьми себя в руки. А то половину центра расплавишь, – подтвердил знакомый, чуть тягучий голос.

Кьюр осторожно вынул меня из капсулы, но на пол не поставил, держал на руках и крепко прижимал к себе, пока я откровенно таращилась на гирада с его советниками. И те, все трое, прямо шальными глазами тоже таращились на меня. Откровенно говоря, стало еще страшнее. Прижимаясь к паре, я просипела:

– Что случилось?

– Поздравляю род Магар и особенно тебя, сиагирад, – вдруг широко и весело улыбнулся повелитель. – Кьюр, теперь тебя можно назвать состоявшимся лиамарилом, который выполнил все три правила: создал, укрепил, защитил и…

– …преумножил! – хохотнул вояка с ямочками. – Везунчик!

Я растерянно посмотрела на Кьюра:

– Преумножил?

Чуть наклонившись, он осторожно ткнулся лбом в мой. Потерся носом, а потом, отстранившись, счастливо шепнул:

– Мы ждем ребенка, Майя. Нашего ребенка…

– А это значит, что лиамарилы и земляне идеально совместимы. И у всех нас есть шанс на семью и наследников, – не дал ему договорить гирад, заодно и выяснилось, почему он, целый повелитель, вдруг в научный центр примчался. Ну не из-за моего же обморока.

Я заглянула в буквально полыхающие фиолетовым пламенем глаза Кьюра:

– Неужели правда?

– Проверенная и подтвержденная! – кивнул он с нежной улыбкой.

Но ощущала только слабость во всем теле, хотя и та больше от страхов прошлого, наверное. Зато вот к будущему у меня все меньше сомнений и претензий. В глубине души я опасалась, что наши расы окажутся неподходящими друг другу и мы с Кьюром не станем родителями. А тут всего месяц в паре – и получите-распишитесь! Можно сказать, прямо с первого раза на пути к статусу «счастливая мамочка».

Отличная новость, увы, твердости в коленях мне не прибавила, надо думать, по причине своей крышесносности. Я окончательно обмякла, повиснув безвольной довольной тряпочкой на своей паре. Ткнувшись ему в шею носом, шмыгнула потекшим от подступивших слез носом и прогундосила:

– Я так рада-а-а…

– Мы домой! – заявил Кьюр и пошел на выход.

– А работа с модулями? – вслед нам поинтересовался врач.

Будущий папочка замер, ощутив, что будущая мамочка напряглась, ведь очень помогала бы и пациенткам-снегурочкам, и специалистам. Скрежетнув клыками, он пообещал:

– Завтра привезу, сейчас она все равно не в том состоянии.

– Мы ограничим ее работу только капсулами, – пообещал врач, чтобы никто не передумал.

– Я буду завтра обязательно, на максимально возможный срок. И для любой работы, какая понадобится. И оденусь тепло, – последнее обещала Кьюру, чтобы не волновался.

– Родная моя, любимая… коварная! – хохотнул под конец вредный Кьюр и как приличный ответственный паук поволок свою добычу в родовое гнездо.

Однозначно хвалиться родичам! Чувствую, сегодня у нас будет большой семейный праздник.