8.6

- Значит, не все так прямолинейно, как кажется, - сказала я. - а пока не стенаем, а двигаемся. Порыдаем потом. Аделаида, как ты?

- Не уверена, что смогу бежать, - глухо ответила девушка. Ее кудряшки окончательно прилипли к голове, мокрым от волнения шлемом, по лицу тек то ли пот, то ли слезы.

- Мне приходилось пару раз бегать слепой, страшно, но можно, - как можно более успокаивающим тоном постаралась сказать я, - представьте, как нам повезло, по ровной дороге-то. А остальные команды своих через буреломы и камни ведут.

Народ приободрился. Я заметила, что однокурсники все быстрее принимают мои решения и все меньше задают вопросы, словно чем опаснее ситуация, тем больше они нуждаются в едином командире. А кто поможет мне?

Я старалась держать лицо, а самой хотелось проораться. Желательно в голос. И обязательно на Сантану.

Мы же только из семей, из тихих защищенных мирков собственных домов и безопасных привычек. Какие отягощения? Какие "передачи" инвалидностей в соседние команды?

Зато моя команда почему-то быстро успокоилась, и вскоре с прибаутками, сменяясь по очереди, уже помогали Аделаиде, поддерживая ее с двух сторон за локти.

Солнце палило, шелестели ветви деревьев, через час народ совсем расслабился и даже не отреагировал на очередной вопль тарахтелки.

- Стоп, команда, небольшой привал, - сообщила я. И села первая, сейчас мне нужно было собрать все силы. Руки задрожали, не от усталости, а от осознания приближающейся беды.

Ребята разместились на траве, допивали жалкие остатки из фляг, поглядывали довольно. А что. Все целы, двигается отлично, идем к цели.

- Это был восьмой сигнал тарахтелки, - я быстро разминала ноги.

- И что? - осведомился Лукас. Он чувствовал себя уверенней и даже начал улыбаться.

- А команд семь. Значит кто-то прошел вторую контрольную веху.

Все замерли. В прошлый раз нас пронесло, кроме Аделаиды никто не ослеп. Это означало, что и Олаф, и Райден поступили по-джентельменски, не тронув нашу команду. Но поступят ли так другие, те, кто сейчас пришли первыми? Многим проще валить слабых, считая, что у нас все равно нет шансов стать настоящими Стражами. И скоро на нас посыплются валом чужие отягощения.

Я всмотрелась в мгновенно помрачневших однокомандником и сообщила:

- У нас только один шанс. Я сейчас побегу одна через лес, и постараюсь взять обе оставшиеся вехи. Не сходите с дороги, скоро будет озерцо, наберите воды во фляги. Если будут появляться новые отягощения, не паникуйте, приноравливайтесь и идите вперед. После третьей вехи я за вами вернусь.

- Но как же ты без отдыха? - растерянно спросил Мартин. С каждым часом он держался все уверенней и меньше поглядывал на сестру. Даже сейчас первым задал вопрос, обычно он дожидался, когда начнет Моника.

- Считайте, отдохнула, - преувеличенно бодро сказала, поднимаясь на ноги. - Теперь следующее. Монику и Лукаса я не могу назначить вместо себя старшими по определенным причинам. Аделаида пока тоже не сможет.

- Я беру отвод, - Мартин соображал быстро и становиться ответственным за всех не горел желанием.

- Эстер - ты старшая, что делать уже знаешь, - я приветливо кивнула застывшей от неожиданности Бетте. Все, я скоро буду.

И побежала, сопровождаемая напутствиями. Одна.

Кто бы знал, как мне страшно. Но другого варианта дойти всей команде я не видела. Оставалось рискнуть.

Ботинки легко выстукивали дробь по лесной земле, сминая иссохшие веточки и упавшие листья. Я старалась не думать, как там в командах, но мысли возникали сами.

Кого там несет Райден? На кого они с Олафом переназначили слепоту? Справится ли Эстер, которая не успела приобрести авторитет?

Бежала, ровно дыша, время от времени сверяясь с картой. Поневоле вздрагивая от внезапных лесных звуков. Дико боясь и в то же время ожидая девятого крика тарахтелки. Но его все не было.

До самой второй контрольной точки.

- Слабая, вся тонкая-звонкая, но упрямая, - раздался в ухе голос Сантаны, - и удивительно быстрая. Нарекаю тебя прозвищем Стрела, Маккой.

Он замолчал.

А я должна была собирать камешки, отмечаться, торопиться, но стояла неподвижным обелиском, памятником личному удивлению. Потому что прямо под МОЕЙ вехой лежал Райден. И смотрел на меня.