Глава 18 · Кто есть кто на празднике жизни

Пока я пыталась сообразить, не пала ли жертвой галлюцинации, сражение в столовой набирало обороты. Стражи и риторы били слаженно и четко. Пастухи отвечали ударами жгутов, удлиняющихся до тонкого тумана на впечатляющих четыре-пять метров. Но только сейчас я заметила, что хлестали они, оставляя пугающие, кровавые, но не тяжелые раны.

— Тебе плохо? Уходи из боя! — заорал мне оказавшийся рядом Сайрус.

— Пальмэ! — отвлек его от меня не менее громкий крик Сантаны. — Эликсиров больше нет! Надо принимать капли!

— Загружаемся каплями и атакуем! — скомандовал Пальмэ, резанув по мне неприязненным взглядом. Присутствие девушки его отвлекало, а упрямое нежелание покинуть место Прорыва начало приводить в негодование.

Чернильные кляксы были повсюду — они висели в воздухе, словно кто-то остановил в полете черный дождь. Налитые, блестящие, маленькие, средние, очень большие. Сначала я предположила, что их вынесло из портала вместе с тварями, вспомнила слова куклы Сьюки про рождение капель вокруг хаоситов. Противоречие было только в загадочном распределении по залу: слишком много на стороне Стражей и редкие — у Портала. Неправильно. Странно. Мой шарящий взгляд наконец выцепил то, что я искала с тех пор, как услышала приказ использовать капли. Вот они… так не похожие на обычную упаковочную тару — памятные темно-коричневые короба. Именно такие ящики носили Уго с приятелем тем памятным вечером несколько дней назад. Если мое предположение правильно, уничтожение эликсиров на складе и неожиданная, чрезмерная концентрация капель в столовой — звенья одной цепи. Запомнившиеся мне ящики небрежно валялись в правом углу столовой, вскрытые скорее всего недавно и впопыхах, с грубыми проломами на боках. Их частично скрывали перевернутые столы, стулья, и — окутывающее, густое облако чернильных капель. По всей длине цепочки защиты Стражи начали выхватывать из воздуха капли и, кто кривясь, кто равнодушно, проглатывать. Некоторым было явно неприятно, да и эффект потребления меня насторожил. У парня, стоящего прямо передо мной, на шее проявилась черная набухшая вена, а по татуированным рукам засверкали руны, сигналя о мгновенной заполненности контура. По лицу и плечам из глубоких порезов текла кровь, а китель на животе выглядел подозрительно мокрым. К несчастью, не только он, практически каждый Страж в зале оказался ранен в результате слаженной атаки хаоситов. Но вот странность — ни один не убит. И, возможно, только одна я в зале знала почему. Этого захотели сами атакующие…

— Гражданских нет, на Пастухов не отвлекаемся! Цель — хвост Башни, закрываем Портал!

Только сейчас я заметила, что монументального трехметрового хаосита с Порталом соединяла длинная неприятно пульсирующая пуповина-хвост. Именно туда нацелились Стражи под командованием Пальмэ. Под градом ударов Пастухов они прорывались к Башне, падали, поднимались и снова неслись к объявленной командиром цели. Почувствовав слабость защиты, несколько Пастухов прорвались почти к самому выходу, но тут их встретили риторы. Я увидела, как у входной двери плечом к плечу с Фуко сражается Камачо и отвернулась. С Райденом ничего не должно случиться, пока хаоситы слушают команды своего начальства.

А вот со Стражами явно творилось что-то не то. С черными венами на шеях, молчаливые и сосредоточенные, они швыряли боевыми рунами в Башню и ту странную пуповину, которая связывала его с Порталом. Их в спину практически безнаказанно били несколько оставшихся в живых Пастухов. И Стражи падали, истекая ранами, один за другим.

— Еще, еще немного! Поднажмем, парни! — орал Сайрус.

Но те, кто должен был «поднажать», явно не успевали.

— Дур… Студентка, — крикнул один из бойцов, увидев, что я все еще в зале. — Все плохо, убирайся немедленно. Приказ командора не слышала?

Мне должно было быть стыдно, в тяжелейшей ситуации пришлось отвлечься одному из Стражей. Но елки-палки, во-первых, у меня есть план, а во-вторых, мои командиры — риторы, а не Стражи, и я нахожусь в зале по прямому распоряжению Сантаны. Пришлось орать что есть сил, чтобы не оказаться за бортом событий, то есть выкинутой за дверь.

— Сэр! Сантана!

Координирующий бой лысый здоровяк поднял голову, нахмурился и рявкнул:

— Что?!

— По распоряжению Пальмэ девчонка должна уйти из боя, — ответил Страж.

— Почему?

Обожаю правильную краткость нашего зампретора. Каждое слово отвешивает как затрещины, быстро и впечатляюще.

— Присутствует без разрешения.

У-у. Все. Кое-кто ненавидит, когда в его решениях сомневаются.

— Стрела здесь по приказу, — рявкнул Сантана. — Моему. Прекратить во время Прорыва отвлекаться!

— Есть, сэр!

Пока суть да дело, я с виновато-невинным видом, как енот к собачьей миске, перебралась вместе с коробкой ближе к риторам. У Портала кипело сражение. Энергия у Стражей все быстрее заканчивалась и все больше шло потребление капель. Их уже не ели — капли сами слетались черными мухами, садились на обнаженные места на коже и… растворялись, добавляя сил. Мускулы распирало буграми, вспухали пугающие темные вены, зато атакующие руны снова набирали силу и вбивались в теряющего силы Башню. Вроде бы мы все ближе к победе, но я точно знала, что офицер готовит сцену для своего выхода, и все сложности еще впереди.

— Пора, — выдохнула я, открывая крышку коробки, запуская руку и нащупывая теплое тельце. — Яя, помнишь о чем мы договаривались? Давай!

Мелаган выглядел очень покрупневшим, заняв почти все дно. Я не знаю как это получилось, скорее всего мой дружественный хаосит все же прятал в шерсти большое количество капель и заправился ими прямо сейчас. Растолстевшая Яя открыла рот. Он все-таки существовал. И из кругленького отверстия рядом со старательно таращившимся глазом раздался… вопль, леденящий кровь. От визга у меня почти заложило уши:

— Вот он! Вселенный офицер-лайгер! Держи его! Он в нем!

Яичница разорялась. но люди совершенно не обращали на это внимание. Никто из риторов не услышал пронзительного дисканта. Все продолжали сражаться с тварями Хаоса. Кроме одного. Одного, который скоромно стоял чуть в стороне, наблюдая за ситуацией, а сейчас удивленно обернулся. Мне давно следовало догадаться. По тому как он вел себя с претором в день нашего знакомства. Трясущиеся руки и бегающий взгляд — очень странная реакция для человека, который давно работает в ГАСе. Я прекрасно помню, когда сэр Гвидо приехал после лета — носитель явно его перепугался. Кроме того, это была единственная должность, на которой можно было совмещать доступ ко всем секретам. помещениям академии, жизни риторов, влиять на события в нужное время. И при этом… хаосит никогда не смог бы создать на уроке руну, влить в ее энергию. Это быстро бы вызвало подозрение, только у… секретаря не было занятий, от него не требовалось постоянно пользоваться пси-силами.

Секретарь Рохо, с багровым от напряжения лицом, присутствующий на Прорыве, но не сражающийся. Помощник для всех, незаменимый и незаметный. Тот, который что-то рассмотрел во мне, обычной провинциальной девочке и помог поступить. Подсказывающий, направляющий, интригами или усилиями которого исчез на время Прорыва единственный человек, способный объединить Стражей и риторов. Сейчас эти две силы дрались, практически не замечая друг друга. Пальмэ скомандовал атаковать Башню, а Сантана приказал защищать выходы. Поймав мой потрясенный взгляд, секретарь сделал шаг назад, еще один, потом повернулся и зашагал между сражающимися.

— Стелла! — я повернулась и увидела спешащего ко мне Камачо. Он тоже услышал крик яичницы, но сначала не понял, о чем верещит мелаган, поэтому обернулся с опозданием.

— Рохо — хаосит! — я попыталась перекричать шум сражения, увидев, как Райден и секретарь сближаются встречным маршрутом.

Время почти остановило свой ход. Замедленно вязко поднимал правую руку вселенный офицер Хаоса. С усилием, словно сквозь толщу воды, поворачивал к нему белогривую голову нобиль. Но дальнейшее не поддавалось никаким объяснениям. Длинный черный жгут щелкнул по секретарю, охватывая его за талию и отбрасывая. Сухощавое, легкое тело полетело, пересекая зал и с грохотом рухнуло между сваленных у стены столов. Могла ли я ошибиться? Перепутать изумление, внимание или заботливый взгляд с реакцией хаосита. Права ли была я, обвинив Рохо в заражении Хаосом?

Мою растерянность прервали мучительные крики. Такие же черные жгуты, как только что атаковавший секретаря, хватали обессиленных, израненных, потерявших сознание Стражей у Портала. Отрастающие щупальца на головах Пастухов вздергивали людей в воздух, подвешивая на раскинутых руках. Одного за другим. Всю боевую десятку, полностью проигравшую свою отчаянную попытку отрезать пуповину Башни и тем самым закрыть Портал. Они так и не смогли справиться с задачей, хотя и порядком изранили Башню и пуповину-поводок.

Среди подвешенных выделялось мощное тело Пальмэ. По вискам командора извивались темные вздувшиеся вены от огромного количества потребленных капель. Глаза полностью стали черными. Он еще сопротивлялся и смог даже разорвать одно из щупалец, но был тут же перехвачен другим.

— Расход энергии убивает! Используйте Руны на Башню! — заорал он и перешел на хрип.

— Прекратить использование рун! У кого револьверы? В первую линию! — где-то сбоку от меня истошно заорал Сантана, перекрывая крики боя.

И вдруг что-то неуловимо изменилось. Замерли захватившие Стражей Пастухи. Запищала в коробке яичница. Воздух стал тягуч и плотен, от попытки вдохнуть у меня заболело в груди. А за спиной Башни второй раз запульсировал Портал, выплевывая новых враждебных созданий. Очень странных. Собранные из дыма и черного тумана тени вплывали в наш мир, волоча за собой тонкие смоляные хвосты, тянущиеся из Хаоса. Как там говорила кукла: «чем больше силы, тем больше ограничений, офицеры-лайгеры не могут существовать на Земле без связи с Хаосом или… без носителя».

Одно из вылезших созданий, отдаленно напоминавшее черного осьминога подплыло к ближайшему обездвиженному мужчине. Тварь осторожно вытянула из Портала один из хвостов и… вбила его в плечо человеку.

— Вторая волна! Осталось совсем немного! Все на закрытие Портала! Все добиваем Башню! Не отвлекаемся! — Сантана взял командование на себя.

Остановившийся радом со мной Райден на одно короткое. болезненно хрупкое мгновение поймал мой взгляд. Смягченное выражение обычно надменного лица, нежность в глазах. Он словно запоминал. Впечатывая меня в разум, оставляя себе, навсегда. Затем развернулся и рванул как все остальные, к Башне. Скорее всего, на смерть.

На ногах остались только риторы и пара выпускников — жалкая горстка. Они пробегали мимо висящих Стражей, удерживающих их Пастухов, отворачивались и огибали чудовищные туманные фигуры. Молча, не пытаясь помочь, спеша к Башне. Бойцов осталось мало. Шансы выжить без Стражей — мизерны, пси-энергией пользоваться опасно. Испорченный периметр и капли как-то влияли на силы, и я пока не понимала, что можно сделать. Мои мысли метались между: «Бежать, звать на помощь» и «Броситься в бой — будь что будет».

У разрушенной дальней стены, почти полностью поглощенной Порталом, в дыму и мареве издевательски покачивающихся капель защитники разбились на две партии. Риторы били в извивающийся хвост Башни, стреляя из револьверов, даже нанося удары кинжалами. А Камачо и Дагерт — отвлекали хаосита, не давая ему развернуться.

Они крутились, кричали, даже изображали формирование рун, но пси-энергию не использовали. Каждый прыжок и поворот давался все сложнее, разъяренный Башня молотил жгутами в воздухе, стараясь достать, прибить раздражающую мелочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​И… зацепил-таки Дагерта, полоснув так, что старшекурсник упал, задергал ногами и замер в пугающей неподвижности. Перед огромным монстром остался только один человек. Камачо уворачивался от хлещущих наискось жгутов, оставаясь последней надеждой для всех нас. Если нобиль споткнется, ошибется, пропустит удар, и Башня развернется к крохотной группке риторов, сегодня не выживет ни один защитник Земли. Мои руки почти не дрожали, когда я поставила коробку с Яей на пол, выдохнула и сжала кулаки так, что ногти взрезали кожу ладоней. Я с тобой, Райден, я с тобой. Когда-то на дуэли ты спас меня, подарив свои таланты и способности. Вот и пришло время помочь в ответ, потому что уклоняться я умею намного лучше тебя, возможно, лучше любого из здесь присутствующих. И сейчас я подарю свои умения тебе. Всю себя я подарю тебе…

Я следила за движениями Камачо. Вот тут он еле успел, а здесь надо довернуть стопу и пригнуться. Дышала в такт, дергалась словно прыгала вместе с ним, охала от полученного вскользь удара. С каждой секундой зрение становилось яснее, место битвы словно приближалось. Коричневая рваная туника на Башне, странный запах пепла и гари, свист жгутов. Я была тут и… оказалась там.

Вместе с Райденом… Сочетая, объединяя наши силы. Я передавала свою ловкость, рефлексы, сформированные ежедневными многочасовыми тренировками и доведенные до автоматизма, передавала инстинктивную нелюбовь к чужим прикосновениям. Себя. Гибче, еще гибче. Никакой резкости, минимум затрат, пусть жгуты проходят в миллиметре — чтобы увернуться, не обязательно отпрыгивать. Вот так, сохраняй силы. И он уклонялся. Его тело танцевало, двигалось, играло, уходило от града ударов. Райден один сдерживал, отвлекал Башню. На моем лице расползлась шалая, счастливая улыбка. Я вытерла текущую из носа кровь и растерла ее в трясущихся пальцах. Все-таки я сделала это, смогла. Только почему-то быстро уходят силы.

О, проклятие! Я же задействую пси-энергию, и сейчас слабею как Стражи. Тихо сев на пол, уже не в силах стоять, я обняла коробку с яичницей. Не разрывая контакта, продолжая транслировать себя туда, где во мне нуждались. Ничего, сейчас важнее всего Райден. На краю зрения что-то дернулось. Чуть повернув голову, я увидела, как с пола поднимается худая скособоченная фигура. Рохо. Правда очень странно выглядящий, словно кукла-марионетка, потерявшая часть шарниров. Одно его плечо было выше другого, он хромал — при каждом шаге его левая нога нелепо подламывалась и тряслась.

— Так-так-так. Какая прелесть, — хриплый голос излучал довольство. — Неужто наш маленький Страж обессилел? И, наконец, перестанет лезть куда не просят — по кустам, по подвалам, по душевым. Не будет тыкать пальцем и называть меня хаоситом. Он подошел совсем близко, и теперь приходилось напрягаться, чтобы не потерять связь с Камачо, которого я почти перестала видеть из-за нависшей надо мной фигуры секретаря.

— Слабенькая, даже говорить не можешь. Не Стрела. Просто поломанная щепка. Достаточно ли в щепке тьмы?

От его лица отделилась тень. Вылезла как выглядывает белка из дупла, вытягивая шею, с любопытством поводя головой. Такой же как новопришедшие. Те, которые сейчас запускали корни в Стражей. Вот ты какой, офицер Хаоса, сумевший подселиться в секретаря академии Стражей. Мой враг Черная осминожья голова склонилась в сторону, с интересом меня рассматривая. А потом из тела Рохо вылез тонкий щуп и, ударом, резко вонзился мне в плечо.

— Ох. Какая плоть. Отлично подходит, — Я слушала его бормотание. Хаосит, в своей истинной форме, разговаривал сам с собой, считая, что я не смогу его услышать, и крутил жгутом в моем плече, вызывая острую кинжальную боль. — Чуть не помешала управлению боем, глупая человечка. Зато теперь послужит…

Можно было попробовать вырваться, убежать. Его прежнее тело-носитель было повреждено, а значит, у меня были шансы. Но я смотрела мимо «секретаря», туда, где Камачо продолжал танцевать смертельный танец и не шевелилась. Там я была нужнее. Прощай, Райден. Ты для меня много значил. Я никогда тебе этого не говорила, прости. Но я…

Хаосит еще больше вылез из трясущегося тела Рохо повиснув между нами и второе щупальце вонзилось мне в шею, связывая с паразитом.

— Есть! — где-то очень далеко, как сквозь толщу воды, звучал хриплый голос Сантаны. — Почти! Давай Камачо, держи его, парень! Мы почти…

Смогу ли я дотянуть до этого «почти»? Беда в том, что я не знала сколько осталось времени до полного вселения этой твари в мое ослабленное, плохо контролируемое тело. Пока, несколько я могла судить, присутствия хаосита не чувствовалось, не считая мучительной рези на физического уровне. Но что, если переселение уже рядом и состоится на третьем, четвертом или пятом жгуте? Тверь моргнула белыми пустыми глазами, и в бедро, уже не быстро, ввинтился третий жгут. Вот для чего нужны были удерживающие Пастухи, чтобы жертва не дергалась, не мешала «пришиванию». Или как я, отказывалась двигаться сама.

Шорох и боль. Боль, сбивающая дыхание и заставляющая стонать. Лайгер вздернул меня вверх, со стороны могло показаться — Рохо просто удерживает. Если не присматриваться, и не заметишь моих волочащихся ног. Да и кто на нас сейчас смотрит? Все заняты закрытием Портала.

Я ухватилась руками за щупальца, вошедшие в шею и плечо. Внизу что-то зашебуршилось, и я обнаружила ползущую по ноге яичницу. Закрыв глаз, она лезла, решительно и широко распахнув прорезь рта. Из блекло-розовых десен вылезли длинные, острые как иглы зубы. И… впились в третий, только что поставленный мне жгут. Хаосит заорал, я вторила ему стонами, а Яичница подвываниями. Ее трясло от страха, но она продолжала грызть туманную конечность с вполне материальным треском. Как баранкой хрустела. Некоторое время я пыталась собрать разбегающиеся чувства. Уже не понимая, сохранилась ли наша связь с Камачо или истончилась так же неумолимо как оставляла меня энергия, утекая водой сквозь пальцы. Лишь одна мысль цеплялась, не уходила, бередила что-то упрямое и гордое в моей душе.

Если Яя сражается, почему сама я лишь безвольно вишу бесхребетной жертвой? Тихо уплываю в небытие. Да, пси-энергии нет, жизни почти нет, но… разве я из тех, кто сдается? Кто не цепляется за возможности руками-зубами? Запах. Как же противно. Удушливый горьковатый запах кружил голову. Я сжала ладони и ощутила под пальцами упругое, сухое нечто. Первая мысль, которая пришла в голову — вцепиться как Яя зубами в хаосита. Но я держалась за два щупальца, и некоторое время ушло на размышление — с какого начать кусать.

— Нет! Камачо! Нет!

Голос Сантаны прозвучал издали, словно сквозь толщу воды. Но я внезапно, несмотря на беспомощную кашу в моей голове, остро и ясно испугалась за Райдена. С пониманием, что у Портала что-то происходит, а увидеть я это не могу. И от ладоней пошел черный дымок, въедаясь в темную плоть, разрывая. Крик хаосита мгновенно перешел в рев ужаса, он торопливо рванулся ко мне, продолжая отделяться от Рохо, спеша переселиться. Мои ноги перестали чувствовать пол, сердце застучало еле-еле. А секретарь вдруг открыл глаза.

Ярко-голубые, не похожие на серую мглу, обычно крутившуюся в его глазах. Худые жилистые руки вдруг схватились за жгуты, соединяющие мужчину с хаоситом, и по ним потекли, заискрились живым светом цепочки рун. Мы посмотрели в глаза друг другу, не обращая внимание на бьющееся между нами тело. Он нахмурился, переведя взгляд на мои источающие тьму ладони.

— Ты кто? — спросил… похоже, настоящий Рохо.

— Студентка первого курса, сэр! — я выдохнула еле слышно, на одной упрямой убежденности, что дисциплине следовать обязательно.

— Хм.

По залу пронесся ветер. Подхватывая парящие капли, обрывки бумаги, щепки, все, что успело разломаться в мелкий мусор во время боя и… стремительно понесло в сторону Портала.

— Да! Закрываем! Да! — донеслось многоголосо.

Хаосит в наших руках задергался, и, оставляя обрывки тумана, вырвался, заставив меня кулем повалиться на пол.