Глава 11

Галька поперхнулась сигаретой и чуть не выпала с балкона.

— Миллион?!! Долларов?!!

Я ворвалась в ее квартиру около восьми утра. Все еще суббота, сама не верю. Пришлось долго звонить в дверь, пока моя деловая и очень популярная у мужского пола подруга не открыла мне ее. Предстала она передо мной в шелковой черной сорочке и халатике, отороченном малиновым кружевом. Волосы ее, обычно уложенные в лучшем виде, сегодня были в виде весьма потрепанном, как, впрочем, и ее лицо. Несмотря на это непривлекательное обстоятельство, впустила она меня в квартиру без лишних разговоров. Приложив пальчик ко рту и приказав ступать тихо, вывела на балкон, где с наслаждением закурила.

— Ты не одна?

— Забей, ты для меня важнее. Давай, рассказывай, что тебя привело к старой подруге в такую рань!

Я рассказала. Постаралась говорить быстро и без лишних подробностей, потому что боялась, подруга в утреннем осеннем холоде просто околеет и кроме халатика от нее ничего не останется. По мере продвижения в моем повествовании, Галька все больше и больше выпучивала глаза, я не отметила момент, когда они выпучились у нее до предела и она забыла дышать. Пока, наконец, не выпалила:

— Миллион?!! Долларов?!!

— Миллион, — утвердительно кивнула я и, вытащив из кармана тонкой куртки телефон, вошла в банк, с целью продемонстрировать ей очевидный факт наличия у меня этих денег. Заодно и сама еще раз на них взглянула. Нет, не мираж. Миллион все еще мирно покоился на моем счете.

— Я так понимаю, теперь у тебя сутки, чтобы решить, как его истратить?

— Ага, — совершив утвердительный кивок, отобрала у нее сигарету и сделала большую затяжку. — Сама в шоке.

— Ну, это… — подруга расплылась в улыбке. — Я с тобой!

— Забудь, если бы все было так просто. Он хочет, чтобы я потратила их так, как должна потратить его жена. В понимании Овчинникова.

— И как же он это понимает?

— А я почем знаю? В этом и есть сложность.

Мы обе помолчали. Смотрели на город под ногами и думали, я уверена, об одном и том же. Миллион. Суток мне бы хватило на то, чтобы смыться из города в любую сторону. И забыть вообще обо всем на свете. За миллион я могу нанять киллера. За пару тысяч… Или придумать любую другую месть для Антона. На самом деле, в такой ситуации появляется куча шикарных возможностей…

Есть только одна проблема. Я уже не могу остановиться. Меня жжет желание сделать Овчинникова. Поразить его в очередной раз.

— Полинка, — медленно протянула Галька, забыв про холод. — Я тут думаю…

— Галь, забудь.

— Зря. Когда еще представится такая возможность? Полинка, вообрази, тебе даже банк грабить не надо! Твой миллион сам к тебе приплыл! Нет, ну подожди ты, уходить!

Глаза подруги сияли ненормальным блеском. Кажется, ее захватила золотая лихорадка. Или зеленая, в данном случае?

— Полина! — Галька влетела в комнату вслед за мной. Она уже не старалась вести себя тихо, халатик на подруге распахнулся, и она в тапочках помчалась за гостьей в коридор. — Да, подожди ты! Давай посидим, погудим, я тебе водочки налью. С чаем. У меня печенье есть! Хочешь, я нам суши закажу! Ну, Поля! Полиночка, не уходи!!!

Мне удалось вырваться из цепких рук одурманенной нереальными цифрами подруги. Она кричала мне вслед столько всего. И, что мы на эти деньги остров купить можем. С голыми стриптизерами. И шмоток вагон, и все, что угодно.

Вот так. Вот так я лишилась единственной оставшейся поддержки. Спустившись вниз, села в служебную тачку и завела двигатель. Вытащила из бардачка пачку сигарет. Прикурила. И глубоко задумалась. Что же делать? Как должна потратить миллион жена Овчинникова? Что делают богатые женщины? Спускают на шмотки, верно. Это самое простое. Можно, конечно, его удивить и купить чьи-нибудь акции. Вложиться. Но, здесь много подводных камней. Я не брокер, в этом совсем не разбираюсь, а специалиста искать — слишком велик шанс опростоволоситься. Меня обчистят как липку, ведь я в этом полный лох.

Итак. Варианты.

Купить яхту? Маленькая яхта получится. Машину? Плюс-минус. Но это точно ни о чем. Шмотки отмела. Недвижимость? У него этого добра навалом. Чем занимаются богатые бабы? Мысль, гениальная идея, блуждала где-то рядом, буквально на языке вертелась, и я бы ее подцепила, если бы мне не помешали. Из своего подъезда выскочила Галька с каким-то неизвестным мужиком. Эти оба ринулись прямым рейсом в мою сторону. Опа!

Машинка завелась с пол-оборота, я рванула с места так, что визг моих шин по асфальту было слышно за километры. Подруга с другом остались далеко позади, а я вылетела из двора прямо на дорогу и там еще какое-то время всех обгоняла, пока не убедилась, что хвост отстал.

— Пронесло, — посмотрев в зеркало заднего вида и на мгновение отвлекшись от дороги, выдохнула с облегчением. Пронесло с подругой, но не с тем, что было на дороге, впереди. Вернув глаза от зеркала, ударила по тормозам!!! Ремень сдавил мою грудную клетку и меня припечатало к сиденью. Слава богу, успела остановиться!!! Боже… Перед самым пешеходным переходом, по которому прямо передо мной, почти у меня под колесами, женщина с неприветливым и безразличным лицом толкала перед собой мальчика, сидевшего в инвалидной коляске. Сердце в груди колотилось, как наркоман во время ломки, а я не двигалась, пока не проводила взглядом парочку, которую только что чуть было не превратила в кровавое месиво на этой самой дороге. Мысли улетели вслед за мальчиком-инвалидом. Совсем молоденький, ножки такие худенькие, а глаза живые. В них плещется озорство и юношеская жажда жизни.

Жажда жизни… Он хочет жить и будет жить, пусть даже и неполноценной жизнью. И…

Я отреагировала на раздавшиеся где-то за спиной возмущенные гудки автомобилей, тронулась с места, уже знала, куда поеду. Решение, которого нет, пришло. Опять.