Глава 20

— Куда, куда ты спешишь?

— Горошин, я тебе все сказала. Между нами все кончено!

— Я думал, ты пошутила!

Антон Горошин перехватил любовницу в холле возле лифтов и, озираясь по сторонам, оттащил упиравшуюся девушку в уголок.

— С какой это стати? Я не шучу такими вещами, — прошипела девушка, прижатая к стене. В пылу борьбы шубка сползла с ее правого плеча и того и гляди грозилась упасть на паркетный пол.

— Шутишь? — взъелся парень. — Ничего себе! Я только все устроил, почти довел до конца и теперь ты меня решила бросить? Квартира скоро станет моей, мы там с тобой заживем припеваючи, а Громова съедет. Сколько тебе повторять?

— Мне не надо ничего этого! — девушка дернулась, и шубка все-таки сползла на пол. Она быстро присела, чтобы поднять дорогую вещь, а парень даже не пошевелился.

— Как это, не надо? Как это, не надо?! А кто, твою мать, надоумил меня все это сделать? Ложный диагноз для нее? Ты хоть знаешь, что Полинка спивается из-за этого?! Курить начала, она же реально думает, что скоро умрет! А все твои шубы, бабки тебе подавай, квартиру в Москве! Нет, Лера, мы с тобой в одной лодке! И ты пойдешь со мной до конца!

— Никуда я не пойду! — взвизгнула девушка и сразу осеклась, мимо по коридору прошел руководитель ее отдела. — Ты сдурел? Ты все это затеял. И с клиникой договорился, и врачу на лапу дал. Это все твоя инициатива. А я вообще не в курсе. Спать с тобой не наказуемо!

— Так. Стоп. Ты что, другого нашла? С кем ты мутишь?!

У парня от возмущения помутнело в глазах, рот его скривился, от лица отхлынула кровь. Горошин внезапно понял, что его на самом деле бросают. Подельница, которая обещала стать его женщиной, вдруг по неизвестным причинам дала задний ход.

— Слушай… — процедил он, оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что в этом конце коридора они сейчас одни. — Мне надо будет уехать на деловую встречу, я вернусь, и мы с тобой поговорим уже серьезнее. Советую тебе хорошенечко подумать над своими словами!

— Я уже достаточно подумала. Мне проблемы не нужны. И мы с тобой расстаемся.

— Какие проблемы? Ты о чем сейчас? — заподозрив, что любовница чего-то не договаривает, парень остановил ее.

— Не важно.

— Что значит, не важно?! Еще как важно! А ну, рассказывай!

— Ну… Я просто узнала. Короче. Я просто случайно узнала, что у Громовой появился очень влиятельный покровитель. Если он только узнает… Я боюсь, мы с тобой потом косточек не соберем.

— Какой еще покровитель? — насторожился Горошин. В его молодой и достаточно сообразительной голове не могла уложиться новость о том, что за Полинку кто-то мог заступиться. Да и с какой стати?! Все, кто бы мог, уже давно мертвы. Она одна. Неужели любовника завела? И кому она, эта недотепа тощая, может понадобиться?

— Я… я не знаю. Не спрашивай меня. Слухи ходят.

— Слухи? Слухи пусть ходят. Слухи обо всех ходят. Ты мне верь. Про Полинку могут болтать, но я-то точно знаю, одна она. Короче так.

Горошин приподнял подбородок любовницы.

— Ты слушаешь меня. Сейчас я уеду, потом вернусь — поговорим. Я понимаю, ты устала ждать, но на этой неделе я обещаю ее дожать, чтобы дура переписала на меня свою квартиру. Дальше мы… ладно, я ее выселяю и все! Все страхи позади. Так тебя устраивает? Она даже не узнает о тебе.

— Не знаю… нет, я не хочу.

— Послушай, ты…

Горошин вдруг превратился из симпатичного молодого мужчины, в обычного дворового хама из глубинки.

— Я в Ульяновск возвращаться не собираюсь. И сделаю все, чтобы подняться в Москве. Если ты не хочешь со мной — о’кей, потом не плачь, что на твоем месте будет кайфовать другая. Если ты наивно полагаешь, что незаменима, то сильно ошибаешься. Думай, времени у тебя несколько часов. А заодно и помолись, чтобы я не передумал!

Парень гордо развернулся и направился прочь, так и не услышав брошенное ему вдогонку:

— Как бы тебе не пришлось молиться. Овчинников такого не простит.

Неодобрительно помотав головой, Лера зашагала в противоположную сторону. Ей не нужно было думать. Все было понятно. О романе Громовой с Овчинниковым знали все на предприятии. И о жестком приказе, не разглашать Горошину имя Полины. Горошин, сам того не зная, стал шутом гороховым для всех и каждого в их офисе. Над парнем, бывшим до этого весьма популярным, смеялись все. Тайные издевательства и обсуждения стали хитом на просторах офиса Овчинниковского мясокомбината. В какой отдел не зайди — все всё знают и без конца шушукаются.

Нет, этот расклад точно не про нее. Попасть под проблемы и даже более того, самой стать посмешищем — это плохой вариант. И упругая попка Горошина не стоит таких жертв, это уж точно. Что же касается квартиры — вот, где на самом деле проблема. Если только Громова узнает, что она, Лера, была частью этого заговора, ох, вот, где все закончится не начавшись. Без сомнений, Полинка поскачет жаловаться. Не говоря уже о том, что серая мышь с металлическими нервами (а с другими никто на подобное бы не пошел), и сама может устроить такую сладкую жизнь своими обидчикам, что Овчинников покажется сопливым ребенком.

Так что…

— Прощай, Горошин, — пробормотав себе под нос это, Лера скрылась в кабинете контроля качества продукции.