20 глава

Я пыталась сосредоточиться на словах лектора, записывала каждое слово, пока не обнаружила неизвестные каракули в своей тетради, словно мне стало плохо и меня подключили к кардиомонитору. Ручка в руках забегала на пальцах. Писать лекции не было смысла, я не понимала о чем говорит преподаватель и виной всему, была накаленная атмосфера в аудитории.

Со всех сторон в меня летели неоднозначные взгляды, но гнетущую тишину никто не разрывал. Для каждого оставалось загадкой, почему после тех слухов, что пошли обо мне, я снова оказалась в объятиях Марка. В столовой, он недвусмысленно дал всем понять, что не хотел, чтобы меня покалечили. Да, он не вмешался в драку между мной и Кариной, но было бы странно, если бы Марк решил дать несколько подзатыльников Гурьевой, дабы образумить. Марк всегда придерживался позиции, что с девушками дерутся только девушки. Только в его формулировке больше фигурировало слово «бабы», что мне очень резало слух и даже в мыслях, так отзываться о женском поле, мне было противно.

Зачем Маров снова встал позади меня, почему оберегает? Все студенты давно привыкли к неоднозначным поступкам Марка, поэтому не предпринимали попыток навредить врагам Марова, до того, как он сам прилюдно не бил лица своим новым жертвам или иначе показывал, что присутствие рядом человека, ему омерзительно и он хочет от него избавиться. В таком случае, и, другие студенты подтягивались. Хотели заслужить звездочки в глазах богатого ублюдка.

Об этом я и написала подруге и тут же, мой телефон сигнализировал ответным сообщением от Амины.

« В чате сейчас тихо. Никто не обсуждает твою измену, говорят, даже удалили исходники.»

Я несколько раз пробежалась взглядом по тексту, и мельком отметив, что лектор занят, напечатала ещё одно сообщение:

« Что за исходники, о каких сообщениях речь?»

Признаться самой себе в том, что подозревала подругу в предательстве, было сложно. Только она знала о нашей с Киром переписке. Только она, неоднократно видела пароль на моем телефоне, который состоит из сложной геометрической фигуры. Воспроизвести её, увидев однажды, невозможно. К тому же, я вспомнила, как вчера, перед уходом домой, мой телефон был не в том положении, в котором я его оставляла. А рядом была только Амина. Она укладывала мои вещи в рюкзак и вполне могла заглянуть в переписку с Кириллом. На тот момент, я ее ещё не удалила. Все это наводило на определённые мысли, но я не спешила их высказывать. Больно разочаровываться в подруге, особенно, если это делать голословно.

Я никогда не вешала ярлыки на людей и всегда старалась увидеть ситуацию с двух сторон, чтобы иметь общее представление о происходящем, не склоняясь в сторону одного.

На данный момент, есть только мои подозрения и моя головная боль от рокового поступка собственной подруги. Но прежде, чем разорву все мосты, я должна выяснить, какая именно переписка, гуляет по чату. Может кусок разговора вырван из контекста. Или там фигурирует совсем не Кирилл, а другой парень. Например, мне часто пишут с желанием познакомиться, и до того, как я успею вежливо объяснить, что не нуждаюсь во отношениях, успеваю увидеть множество интимных фотографий «того самого». Может завелся ещё один шутник.

Подруга не стала пересказывать, что было в тех сообщениях, а просто скинула все скрины.

Я выдохнула. Если бы она была замешана в сливе моей переписки, то объяснила бы мне, что там было в двух словах. А я не смогла бы даже проверить, ведь по такому случаю, мои однокурсники и добрая половина всего универа, создали отдельную беседу, в которую, наверное, забыли меня пригласить.

Первое, что я заметила, открыв скрины, это мою заставку на заднем фоне. Угадайте кто на ней?

Верно, я и Марк!

Мое фото уже давно было в его телефоне, и заметила я это, ещё до того, как мы начали встречаться. Вообще, телефон Марова был под запретом. Никому и в голову бы не пришло варварски залезть в его смартфон, даже посмотреть время, не то чтобы почитать переписку.

Я смогла увидеть, что в нём стоит на главном экране, только когда приехала к парню домой, чтобы забрать свои учебники, которые он получил за меня, пока я отдыхала за границей с родителями.

Его мама, любезная, пепельная блондинка, с неестественно большими губами и серьёзным взглядом, угостила меня чаем, мы мило побеседовали и она проводила меня в его комнату. Парень, на тот момент спал.

Сперва, я не заметила в комнате кровати, отчего решила, что спальня Марка разделена на две зоны. Я осмотрелась. Много золотых медалей, за спортивные заслуги. Даже кубки и статуэтки. Но совершенно пустые стены, нет никаких картин, только широкий телевизор, приставка и напротив панорамного окна расположился удобный кожаный диван.

На мой взгляд, комната была полна техники, но минимализм делал обстановку не жилой. Как в музее, в котором лучшие экспонаты выставлены на показ, но личных вещей, фотографий или хаоса, как у меня в комнате, не наблюдалось.

О жизни Марова мало кто знал, он не рассказывал о себе, предпочитая больше слушать и задавать вопросы, чем говорить. И от этого, оставалось загадкой чем занимался парень в свободное от учёбы и развлечений, время.

Медленно прошлась до окна, огляделась, взгляд сам собой упал на внушительный стеллаж с книгами. Он был утоплен в стену и каждая полка подсвечивалась неоном, освещая названия книг.

Я усмехнулась, считая, что это классика, которую разложили ушлые дизайнеры, только в качестве декора, но была приятно удивлена. Многие книги были связаны с бизнесом, физикой и … психологией.

А я думала, он уже мастер манипулировать людьми, оказывается, ещё только учился.

Парня я заметила, когда зашла за стальную ширму, там на белых простынях, в центре комнаты, располагалась колоссальных размеров кровать, в которой запросто, поместились бы трое.

Он лежал на животе, обняв одной рукой подушку, а другой, зажимал в руке телефон. Я бы не обратила на него внимание, если бы не пришло уведомление, которое всплыло аккуратно под моим, смеющимся лицом.

На этом кадре, мы были вместе. Благотворительный вечер, где при входе, нас ожидал баннер, который служил фоном, для постановочных фото гостей. Тогда он приблизился ко мне слишком близко, опустил руки мне на талию и внимательно смотрел только на меня, в то время как я, улыбалась в объектив камер.

Мое фото в его смартфоне, показалось мне странным, ещё и по той причине, что в тот момент, рядом с парнем, лежала обнажённая девушка и судя по всему, они были в отношениях, раз она здесь.

Чёрные волосы хаотично раскиданы, одеяло, которым была укрыта девушка, в бежевых разводах от тонального крема, а её лицо, измазано чёрными подтеками. Она казалась красивой даже под слоем не свежего макияжа, но неопрятность все же отталкивала. Думать о том, чем они занимались до моего прихода — не хотелось, поэтому, я легонько коснулась его плеча, чтобы разбудить, узнать где мои книги и быстро ретироваться.

Визуально найти учебники в его комнате, я не могла. Все поверхности были пусты, а рыться в его шкафах, я бы ни за что не стала. Хотя позже, десять раз пожалела, что вообще пришла в тот день к нему, потому что в следующее мгновение, Марк схватил меня за руку и опрокинул на себя, отчего мне пришлось касаться его горячего тела и терпеть неудобство в виде внушительного бугра, упирающегося мне в живот.

« Малая?» — хриплым ото сна голосом произнёс Марк. Прошелся по мне мутным взглядом, и потянулся к губам, легонько их сжимая и посасывая. Это прикосновение для меня было подобно разряду молнии. Я дико забилась в его объятиях, уворачивая своё лицо от града поцелуев. Мне хотелось зарядить ему по наглой физиономии, но руки парня крепко принижимали к себе, лишая всякой возможности к сопротивлению.

К счастью, Маров быстро пришёл в себя. Возможно, этому послужил и громкий визг его ночной спутницы. Она полезла на меня сверху, чтобы стащить с парня за волосы, на что Марк крепко сжал её руку, расцепил пальцы и ребром ладони, опрокинул девушку спиной обратно на кровать.

После чего и вовсе велел свалить.

Ей.

Та дико ругалась, называла разлучницей, желала мне ужасных кар. Её речь продолжалась бы еще очень долго, если бы Марк просто не собрал её вещи в кулак и не выбросил с балкона трёхэтажного особняка, после чего, подхватил девушку под локоть и собственноручно вышвырнул за дверь, громко хлопнул ею перед носом обнажённой брюнетки, кутающейся в белую простыню.

Да, Марк никогда не был нежен. Ни с одной, из своих девушек. Почему я вообще подумала, что стану исключением.

Снова перевела взгляд на наше фото. Я так редко пользовалась телефоном, что до сих пор не убрала этот кадр с заставки.

На скринах, в первую очередь, обратила внимание на время. Что меня удивило, это была ночь. Примерно за час до того, как мы поругались с Марком и я пошла спать. Точнее пыталась уснуть. Получается, скрин сделала не Амина, ведь в это время, она не имела доступа к моему телефону.

Второе, что заставило меня нахмуриться и напрочь забыть где я нахожусь, была собственно, сама переписка. А именно фразы.

Начало предложения действительно принадлежало мне, а вот дальше, сообщение дополнялись гладкими подробностями. У любого, кто читал эту переписку, могло сложиться мнение, что в переписке идет откровенный вирт. С его стороны летят вопросы о том, во что я одета, хотя я уверена, что ничего подобного он не спрашивал, я же, в свою очередь, отсылаю ему фото в кружевном белье и как сейчас модно, оставляю лицо за кадром. Только тело.

Не мое тело.

Если Марк видел эти кадры, то в силу своего вспыльчивого характера, мог не заметить нюансы, а сразу перейти к неутешительным, для меня выводам, способные перевернуть мою жизнь и ввергнуть в пучину всеобщей ненависти и гонения.

Но что если, Маров смог догадаться, что это не я. Даже по расположению моих родинок. Да, я позволила ему слишком много, и он знал о такой интимной вещи, как местонахождение пятен на моем теле. Включая те места, которые я ни в коем случае, не оголила бы перед публикой.

Лицо покрылось багровым цветом и жар прилил к щекам. Вспомнилась наша ночь на столе ресторана и я резко закрутила головой, прогоняя непрошенные мысли. Наверное, со стороны я выглядела глупо. Ощущалось, что я все еще в центре внимания и каждый, буквально отслеживает мою реакцию. Хочется верить, что это разыгралась моя паранойя, а не действительно так.

Интересно, стал ли разбираться в этом Марк? Ещё утром, я бы с уверенностью сказала : «Нет». Но в эту минуту: «возможно».

Две фотографии и два пошлых вопроса. Все, что было на скринах. Анализируя увиденное, я пришла к выводу — меня подставили.

Воздух неумолимо заканчивался в лёгких. Я положила телефон перед собой на карту, сжала руку в кулак и обхватила другой. Послышался хруст. Детская привычка заламывать пальцы, несколько лет меня не беспокоила, но вот снова раздаётся хруст и я силой, заставляю себя остановиться.

Нужно найти положительные стороны ситуации. Выявить для себя ключевые моменты, которые не позволят скатиться в уныние. Для начала, Амина не плела за моей спиной козни и слава богу, я не высказала ей о своих подозрениях. В такое не просто время, я бы ни за что не простила себя за потерю единственного человека, который общается со мной вопреки всему.

Я с нежностью посмотрела на подругу и положила руку на её ладонь, сжимая узкие пальчики. Мне хотелось почувствовать поддержку и оказать её подруге , ведь за последние дни, я отстранилась от неё, не делилась своим самочувствием и что самое ужасное, не спрашивала как поживает она сама.

В жизни Амины тоже не все гладко. Богатых родителей за спиной нет, мама из последних сил работает на двух работах, чтобы позволить дочери приличный вуз. Сама Амина подрабатывает в ночную смену официанткой, а позже убирается в клининговой организации. Жизнь не сахар. Отношение к ней соответствующее в обществе, но она не отчаивается, упорно идет вперёд, к своей мечте и в отличии от других, не теряет достоинства и не выбирает лёгких путей через чужую постель.

Я мяла в руках листок с конспектами. Мне не хватало воздуха, практически задыхалась. В нашем университете не принято поднимать руку и отпрашиваться выйти. Главным правилом было – не мешать и не прерывать преподавателя.

Я написала сообщение Амине, в котором просила девушку забрать мои вещи, после окончания пары, в то время как сама, выскользнула из аудитории и подошла к открытому окну.

Делая глубокие вдохи, я зареклась, что обязательно проведу один день с подругой. К черту мои проблемы. Я только и делаю, что жалею себя и роюсь в своих отношениях. Хватит. Жизнь продолжается, а в играх Марка я больше учувствовать не намерена.

Против воли, отметила, что машины Марова на парковке нет, значит парень уехал. Отличго, я смогу свободно могу выйти. Зная, что из универа меня не выпустит охрана, до тех пор, пока не закончится пара, я спустилась на первый этаж, и выскользнула наружу через открытое окно.

Холодно.

Поежилась, завернулась в два запаха в тёплую толстовку и побрела к лавочке, где меня невозможно было бы легко заметить.

Хотелось просто побыть одной, без Марка, без подруг, мамы и сестры.

Я зажмурилась и откинулась на спинку. Стало хорошо, тело расслабилось, глаза налились свинцом. Пронизывающий ветер трепал мои взлохмаченные волосы, забирался за шиворот, но я не обращала на это внимание. На повестке дня, мелькали ещё вопросы, которые мне необходимо было решить. А именно, записка. Ту, что оставил в букете Кир. Теперь я знала, что бОльшая часть переписки, не более чем вздор. Вымысел. Осталось выяснить, для чего Кир оставил в записке адрес гостиницы и делал ли он это вообще.

Любопытство распирало. Единственное, что я знала наверняка, это то, что мне ни в коем случае, нельзя звонить здесь и сейчас и устраивать разбор полётов с Кириллом, привлекая внимание тех, кто как и я, прогуливал пары. Но каков соблазн выяснить все разом и расставить точки над и.

Я невыносимо долго крутила в руках телефон, размышляя о правильности своих действий, но все же вернулась в реальность от вопроса, прилетевшего откуда— то сверху.

— Какого хера ты здесь делаешь?