27

ЛАДА

Спустя пару дней я уже выбрала себе несколько вариантов новой работы, но договориться о собеседовании я смогу не раньше чем через пару недель — я все еще не твердо ходила. Но с каждым днем походка становилась все более уверенной в себе. Хотя каблуки мне пока противопоказаны — я носила балетки и кроссовки. Но это уже мелочи — главное, что я почти уже вернулась к обычному образу жизни.

* * *

— Собираешь вещи?

Я зашла в комнату сестры вечером. Завтра ей предстояло ехать обратно в колледж. Каникулы закончились. Теперь она приедет к нам только зимой — на Рождество, а пока поедет грызть гранит науки.

— Да, завтра же ехать… — ответила она, аккуратно укладывая очередной свитер в огромный чемодан.

— Ну да… И снова до следующей сессии.

— Ага.

Она нажала на чемодан коленом, пытаясь его закрыть. У нее получалось плохо, и я поспешила на помощь сестре.

— Куда ты столько вещей набрала? — мягко рассмеялась я. — Ты на учебу едешь или на показ мод?

— Одно другому не мешает, — заметила Линда и отставила в сторону чемодан. — Всегда надо быть красивой.

— Это для кого это мы хотим быть красивой? — просто пошутила я, но заметила как стушевалась сестра. Покраснела, а глаза загорелись. — Да ты влюблена, душа моя?

Линда отвернулась к окну и вздохнула. Скрывать от меня такие вещи она никогда не умела. Но судя по тяжелому вздоху, эта любовь не взаимна. Впрочем, может и к лучшему — ей любить еще рано.

— Ну-ка, сядь, — позвала я ее на диван.

Линда нехотя подчинилась и села, но в глаза смотреть не решалась.

— Кто он? Расскажи, — сказала я.

— Он учится с нами в колледже.

— Не в твоей группе?

— Нет. Он выпускается летом.

Он еще и старше. Нехорошо это, тревожно теперь на душе. А маме лучше вообще об этом не знать.

— У вас что-то было уже?

— Нет, — покачала головой Линда и повернулась ко мне. — Ты что, нет, конечно.

— Линда, — вздохнула я. — Ты еще мала для таких игр со взрослыми парнями. Ты еще глупышка у меня, и я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Обещай, что будешь осторожна и помнить о том, что не стоит с такими мальчиками оставаться наедине.

— Да, конечно, понимаю…

— Обещай.

— Ну, хорошо, обещаю.

Я понимала, что если она захочет что-то сделать — то сделает, но может быть еще собственное обещание в нужный момент все-таки включить ее мозги и убережет от беды.

— Вот и будь умницей, — погладила я ее по щеке. — Не расстраивай папу с мамой.

— Постараюсь, — улыбнулась мне Линда.

А я отметила, что делиться со мной подробностями она не стала, хотя раньше все мне рассказывала.

— Ты лучше своего доктору позвони, — перевела она тему разговора на меня.

— Зачем?

— Я же вижу, как ты маешься, — ответила она. — И заметила, как вы смотрели друг на друга.

— Как мы смотрели?

— Как влюбленные.

Да уж, кажется, и от моей сестры я тоже не скроюсь…

— Не знаю, Линда, не знаю, — честно ответила я. — Навязываться не приучена.

— А это не навязываться, — подмигнула мне она. — Ты позвони, скажи, что… Ну не знаю, потеряла рецепт с лекарством. Пусть выпишет тебе еще один, а ты придешь, заберешь и спросишь как его дела. Завяжется разговор, и…

— Ну, хватит тебе, фантазерка, — перебила я ее. — Звонить сама и выдумывать глупые поводы я не стану.

— И зря, — пожала плечами сестра. — Мне кажется, он ждет… Или ты…

Она уставилась на меня. Строго так.

— Что?

— Или ты все еще тоскуешь о Романе? Он тебя не стоит.

Его имя все еще отзывалось болью в груди. Забыть так просто того человека, за которого собиралась замуж и даже была беременна не так-то просто… Но тут дело было не в нем.

— Нет, просто я не хочу навязываться, — ответила я. — Если нам суждено встретиться снова, или если он сам этого захочет — то найдет меня.

— Ну-у… — протянула Линда. — Может быть ты и права…

— Конечно, права, — встала я на ноги. — Давай, ложись спать. Завтра рано вставать. Время все расставит по местам…

* * *

Прошло около десяти дней после моего возвращения домой.

О плохом старалась не думать.

О Старкове старалась не вспоминать.

Зачем? У него и без меня полно забот…

Но спустя неделю он дал о себе знать сам.

Звонок телефона заставил меня отложить дела — мы только что с мамой достали из духовки пирожки.

Я вытерла руки от муки и посмотрела на дисплей — доктор Старков.

Надо же — он решил мне позвонить?

Сердце гулко забилось в груди.

Я нажала на кнопку принятия вызова и приложила трубку к уху.

— Да.

— Лада, здравствуй, — услышала я его голос.

Внутри все так и дрожало. Я как будто ждала этого звонка…

И даже про Рому почти забыла, чаще стала вспоминать о Константине…

Это очень странно.

Как он смог так на меня повлиять?

Интересно, спросит ли он снова то, на что я ему не успела ответить?

Вроде бы я и сама решила, что так лучше, но… В глубине души мне хотелось, чтобы он спросил.

— Здравствуйте, Константин Николаевич, — ответила я и вышла с кухни, чтобы спокойно поговорить. Мама проводила меня задумчивым взглядом — она поняла, что звонил Старков… Но не понимала, зачем именно. Я ей не рассказывала, что, кажется, между нами все же возникло нечто большее, чем просто отношения врача и пациента. Какое-то едва заметное притяжение, сопротивляться которому трудно. И ему — тоже…

— Я хотел узнать, как ваши дела, — говорил он мне.

— Вы о моем здоровье? — спросила я.

— И об этом тоже. Ты продолжаешь тренировки?

— Да, ко мне приходил врач, но он сказал, что вчера у нас было последнее занятие, и больше они мне не требуются.

— Да, верно, — ответил он, словно у него все было записано о моем лечении даже за пределами его клиники. — Как раз вчера и должны были кончится тренировки. И как результат?

— Все хорошо, — ответила я. — Не бегаю пока и не танцую, но хожу вполне сносно. И даже не как пингвин, хоть и пока без каблуков.

— Как пингвин… — повторил Старков и мягко рассмеялся. — Ты и не ходила как пингвин. Ты с самого начала была большая молодец. А вот каблуки — да, пока тебе просто противопоказаны.

— Знаю… — вздохнула я.

— Ты так любишь каблуки? — тут же отозвался он на мою реакцию.

— Нейтрально к ним отношусь, — ответила я. — Но вскоре мне предстоит вернуться в офис. Не в кроссовках же мне бегать по этажам? Да еще и в платье…

— Есть варианты красивой обуви без каблука, — озвучил он то, что я и сама, конечно же, знала. И даже приобрела такую обувь — мокасины и балетки. — Твои прекрасные ноги она точно не испортит. Это невозможно.

Я смутилась Щеки стало печь. Старков что — разглядел какие у меня ноги? Он смотрел на них? Зачем?

— Спасибо, я прикупила несколько пар такой обуви, которая не должна испортить мои ноги, — ответила я ему.

— Вот и прекрасно, — признес мужчина. — Я очень рад, что ты снова в строю и готовишься к выходу на работу.

— Спасибо. А вы как? — задала я вопрос ему больше из вежливости, не надеясь на честный ответ.

— Я… Хорошо. Но мне очень не хватает кое-чего…

— Чего? — проявила любопытство я.

— Тебя.

Вот так честно и откровенно?

Нет, к такому я не готова оказалась, хоть и слышать это было мне очень приятно. Кровь так и хлынула к лицу, оно стало гореть еще сильнее.

— И что нам с этим делать? — задала я глупый вопрос.

Мне тоже его не хватало. Хоть между нами почти ничего и не было, я тосковала о нем, словно бы он стал мне родным за эти недели в больничных стенах… С ним было словно спокойнее, что ли…

— Я рискну задать свой вопрос повторно, — сказал Костя. — Ты мне так и не ответила тогда, в палате. И мне показалось, что ты была и не готова к ответу. Поэтому я решил выдержать небольшую паузу и спросить снова: можно пригласить тебя на свидание?

Сердце так и билось в груди словно сошло с ума. Но на этот раз я действительно знала, какой будет мой ответ.

— Можно…