32

В уютном магазинчике было очень тепло и действительно нашлось все, что мне требовалось. Я вертела головой, разглядывая интересный интерьер под старинную избу, а заодно и вещи, которые тут продавались.

Это не магазин, а прямо зимний рай!

Тут было все: шапки, шарфы, лыжные костюмы и куртки. И главное такие симпатичные, что я уверена, что обаятельно выберу что-то для себя именно здесь.

Сначала мы решили выбрать шапку. Примерили несколько разных вариантов, под смех Кости я специально выбирала странные варианты, и нас веселил мой вид.

— Ну, вот эта с кошачьими ушками мне нравится! — кривлялась я у зеркала, примерив почти детскую розовую и пушистую шапочку с торчащими милыми ушками. — Ушанок тут нет, так что придется тебе соглашаться на меньшее…

— Между прочим, тебе идет, — услышала я возле уха.

Костя стоял позади меня почти вплотную и вглядывался в мое отражение в зеркале.

— Тебе правда нравится? — подняла я брови вверх.

— Да. Почему нет? — пожал плечами он.

— Она детская, — пояснила я.

— Ну и что? — спросил Старков. — Она тебе идет. Да и понравилась, я вижу.

Да, мне понравилась. Но все остальные посмеялись бы над подобным выбором. Рома бы сказал, что мне давно пора взрослеть, а я шапки с кошачьими ушами покупаю… И только Костю это никак не трогало. Странное ощущение. Он вовсе не такой, как все остальные.

— Тогда давай эту шапку, — сказала я ему, выбирая к ней шарф.

— Давай, — спокойно отозвался Константин и куда-то отошел.

Когда с выбором шарфа я закончила, то обернулась в поисках Кости, и увидела, что он уже идет ко мне, неся белые пушистые варежки.

На лицевой стороне нарисованы…кошки.

— Ух ты, какая прелесть! — протянула я руки к ним. Жутко хотелось прикоснуться к этой мягкой ткани. — Какие красивые…

— Примерим? — предложил он, подготавливая варежку так, чтобы я могла легко поместить в нее руку.

Я аккуратно просунула пальцы в ткань. Сначала в одну варежку, потом — в другую.

Вроде бы такое простое действие, но оно было пропитано такой нежностью, трогательностью и интимностью, словно мне Костя не варежку надевал, а обручальное кольцо. Не знаю, откуда взялась такая странная ассоциация, тем более, что мне подобного испытать не удалось в итоге, но мне казалось, что в момент, когда мужчина, который желает стать твоим мужем и берет за тебя ответственность, именно такой, именно такие чувства обуревают молодых…

— Удобно? — спросил Костя, мягко сжимая мои руки в варежках в своих горячих пальцах.

— Да… — почти прошептала я, ощущая, как просто тону в его синих глазах…

Какой мужчина… И как я в самом деле не замечала этого, когда все вокруг о том твердили? Хотя мне было просто не до этого — у меня все болело. Еще раз такое-то бы не пережила и не выдержала. Переломы срастаются очень больно… А уж восстановление спины и процедуры — пройти эту боль я не пожелала бы даже близкому врагу.

— Вроде бы теплые, а? — спросил он, разглядывая варежки на моих руках.

— Вроде бы да… — также зачарованно ответила я ему.

— Берем?

— Да.

— Хорошо.

Мы так и стояли у зеркала в магазине в отделе шапок, держались за руки и смотрели друг другу в глаза. За окном летели белые хлопья снега, а нам здесь было тепло, уютно и хорошо.

— Тогда на кассу? — спросила я.

— Еще нет.

— А что еще?

— Куртка.

— Тебе?

— Нет.

— А кому? — подняла я брови.

— Тебе, — ответил он.

— Мне? Зачем? — не поняла я. — Я же в куртке!

— И этот дутый топик ты гордо именуешь «курткой»? — хмыкнул Костя. — И собралась в этом кататься на сноубайке, где мы можем на неудачном повороте нырнуть с тобой в сугроб?

— Только не говори, что мы сейчас начнем выбирать мне еще и куртку!

— Начнем.

Он просто сказал и отрезал. Человек-Лед, Человек-Скала. Наглый Человек-Скала!

Нравится…

— У тебя… Кхм, попа открыта в этой куртке, — на ухо заметил Старков, и мне стало жарко. Вот дурочка, я же понимаю, в каком контексте он говорил о моей…попе, но все равно смутилась!

— Сейчас так модно, — пожала я плечами я, впрочем, не собираясь с ним спорить.

Хуже мне не будет, если я возьму куртку подлиннее, чтобы прикрывала попу, которая так беспокоит доктора Старкова. Будет у меня еще одна куртка, заботливо выбранная Костей, разве плохо?

— Модно… — пробурчал Костя. — А потом детей иметь не могут. Приходят к нам простить помощи.

Моя улыбка спала с лица.

Эта тема с некоторых пор для меня болезненна по вполне понятным причинам. Только Костя не обязан об этом никогда не говорить, я совершенно не обиделась на него, тем более, что он прав. Он врач, он лучше знает. Наверное, стоит себя беречь, если планируешь семью и детей…

Здесь вокруг много деток и семей с детьми. Это так прекрасно… И грустно для меня.

Я не смогла родить ребенка. И не знаю, даст ли Бог мне еще один шанс…

Но все равно Костя прав.

Но Старков уловил изменения в моем настроении тут же.

— Извини, Лада, — взял он снова мои руки в свои, только уже без варежек. Кожа к коже. Сердце к сердцу. И глаза в глаза… — Я не подумав сказал.

— Я знаю, — грустно улыбнулась я.

Обиды на мужчину у меня действительно никакой не было. Он же не виноват в том что я теперь… Такая. Не могу иметь детей.

Хоть надевай куртку, хоть нет.

И тем более я не вполне понимаю, зачем я ТАКАЯ нужна ему?

Но так хотелось верить, что нужна…

Настя мне прочла мои анализы, и сказала, что доктор Старков просто не хотел меня ранить такими жестокими диагнозами о бесплодии и весьма мягко сказал, что шанс есть всегда. На самом деле их у меня не так много после всего перенесенного. Но только Костя тут совершенно не при чем и обижаться на него сейчас совершенно бессмысленно, как и портить такой чудесный выходной день…

— Тебе тем более надо одеваться тепло и…попу беречь, — улыбнулся он мне, а я рассмеялась от его слов.

— Ну, хорошо! — заверила я его. — Буду беречь!

— Ты не обиделась? — спросил он.

— Давай…просто не будем об этом. Хорошо? — посмотрела я на него.

— Конечно. — Старков поднес мою руку к губам и мягко поцеловал тыльную сторону моей ладони, вызывая невольную дрожь по спине… — Давай просто выберем куртку, чтобы такая красивая Принцесса не замерла?

— Давай!

Я не видела смысла спорить и покорно примерила несколько вариантов.

Костя одобрил последний — золотистую куртку до колен, или даже чуть ниже колен. Теперь я одета так тепло, что замерзнуть не просто не оставили шанса…

— Ну, теперь на кассу, и покорять сноубайки? — спросил я.

— Теперь — да, — ответил он и потянул меня за руку к кассе.