48

Я попала в другое отделение клиники Старкова — дородовое. В нем Костя не работал, и я выдохнула. Значит, какая-то отсрочка у меня есть, чтобы подготовиться к тому, что мы можем пересечься с ним в стенах клиники, хотя для себя я решила, что выходить за пределы отделения не буду. Все обследования проводили на месте и необходимости выходить за двери отделения просто не было.

Родителям я позвонила и сообщила, что буду на стационаре в нашем городе в клинике Старкова, но дальнейшая моя судьба все еще не решена. До конца я еще не приняла решение буду ли я оставаться тут после лечения или же поеду обратно к Линде, если мне позволят врачи. Доктор говорила, что есть вероятность, что подобные анализы и контроль, которые осуществляются только в этой клинике, мне придется повторять ежемесячно. Тогда я не смогу уехать, мне нужно будет наблюдаться именно здесь.

Я находилась в стационаре и ждала результатов анализов.

Родители меня навещали. Опять уговаривали осесть дома… И теперь мне уже не кажется это плохой идеей. Совсем необязательно, что оставшись в городе, я буду сталкиваться на каждому шагу с Костей. Я ведь от него пыталась сбежать…

А судьба словно толкала меня обратно…

* * *

Врачи подтвердили диагноз — конфликт резус-фактора крови отца и матери.

Но меня успокоили, что все смогут держать под контролем, вынашивают и таких малышей, абсолютно здоровых рожают. Назначили мне лечение, препараты, составили план наблюдения, по котором я должна сдавать анализы каждый месяц и отслеживать состояние ребенка. Продолжили ставить капельницы, чтобы и дальше сохранять беременность. У меня судя по узи уже пошла седьмая неделя беременности.

— Лада, — заглянула ко мне в палату в один из дней моего пребывания в стационаре. — К тебе врач идет, собирайся.

— Осмотр? — удивилась я. — Но ведь уже был?

— Тебя хочет осмотреть главный врач.

Я так и застыла с открытым ртом на месте.

Это же Костя!

Он что — знает, что я здесь?

— Хочет поговорить с тобой по поводу данного анализа.

— Хорошо, я поняла, спасибо.

Девушка ушла, а я оглядела палату.

Ну и в чем мне его встретить? Вечернее платье я сюда не брала!

Отказаться от разговора никак нельзя, если речь о здоровье моего ребенка. Я должна знать…

Мысль, что я сейчас увижу Костю, заставляла меня волноваться, но я старалсь себя успокоить — нельзя поддаваться панике, это плохо сказывается на малыше.

Привела себя в порядок, насколько это возможно в больнице и в моем конкретно состоянии, и встала у окна в ожидании Кости.

Вскоре дверь отворилась. Я обернулась и тут же наткнулась на пронизывающий взгляд умных глаз.

Вдруг стало холодно, я даже сама себя обняла, чтобы согреться и будто бы пыталась защититься так от него.

— Здравствуй, Лада, — сказал он, подходя ближе.

В руках Старкова была папка, очевидно, с моими данным.

— Здравствуй, Костя, — ответила я, чувствуя, как в горле пересохло.

Может, он все же не знает о моей беременности? Мало ли почему я могу лежать в гинекологии…

— Ты беременна, — сказал он, держа в руках результаты моих анализов.

— Что? — обалдело спросила я.

— Не знала?

В ответ я молчала. Знала, конечно, но говорить не ему собиралась.

Такой отец моему ребенку не нужен.

— Удивительного… — Сказал Константин. — Я сам тебе поставил бесплодие. Но, как видишь, в жизни случаются чудеса, и если ребенок хочет родиться, а мама так ждет его, то тут медицина бессильна, что называется… А еще у биологического отца… э-э… сперма очень активная.

Да. У нас получилось. А папочка моего ребенка не подозревает об этом! Тот самый, у которого активная…

— От кого ты беременна? — Острый взгляд замер на моем лице.

Ревность? С чего бы? Ведь у него есть своя семья.

— Как мои результаты попали к тебе? — задала я свой вопрос. — Я же не у тебя наблюдаюсь!

— Ты думала, что от меня реально что-то скрыть? От владельца этой клиники?

Ну да. Нереально.

— Так кто отец ребенка? — спросил Старков.

«Ты!» — хотелось крикнуть мне, но делать этого нельзя…

— Это не твое дело, — сказала я.

— Вот как?

— Да.

— Мне казалось, что я стал для тебя тем, кому дело есть, и ты это поняла.

Он снова посмотрел на меня так, словно чувствовал всю мою ложь. Но признаваться я ему не стану. Это лишнее…

Я положила руку на живот, пытаясь его ощутить, хоть пока и рано по сроку. Но я верила, что он там. Доктор Старков в таких вопросах не ошибся бы…

Малыш мой. Я так тебя ждала!

У нас все будет хорошо.

— Тебе показалось.

Я хотела забрать анализы и уйти из кабинета, но Костя не дал мне этого сделать — перегородил собой выход.

— Это мой ребенок, — заявил он. — Правда же, пациент Воронцова?