50

С этого момента Костя почти поселился возле меня. Он не спрашивал, хочу ли я этого, он просто был рядом, словно этой горькой разлуки между нами не было. А я хотела.

Мне было тепло и спокойно рядом с ним, особенно когда он целовал меня так же нежно как в тот вечер, когда мы наконец объяснились.

Я умудрилась отвыкнуть от него и снова смущалась и опускала глаза при общении с ним, и первое время дергалась и волновалась, когда он меня обнимал. Но спустя время этот мандраж прошел, и я стала сама ждать этих объятий и поцелуев… Мне стало не хватать их, словно Костя стал отныне моим кислородом…

И самое удивительное, что и ребеночек рядом с папой чувствовал себя хорошо.

Костя позаботился о нас, больше рецидивов не было, и когда я сдала все анализы и мое положение стало стабильно положительным, он позволил мне уйти домой, к родителям.

В день выписки он сам отвез меня к их дому, где мы опять, как влюбленные школьники, никак не могли перестать целоваться и расстаться.

— Не тошнило во время езды? — поинтересовался он, заботливо убрав мне выбившуюся прядку волос за ухо, когда мы все-таки отлепились друг от друга.

— Немного, — улыбнулась я. — Пустяки. А ты… Тест все-таки будешь делать?

— Какой тест? — спросил Костя. — Ты родишь, и видно станет всем, что сын похож на папу.

— Думаешь? — Моя улыбка стала еще шире.

Доверяет. Это приятно.

Еще раз мне урок на будущее от Старкова, как надо доверять. До конца. Без каких-либо «но».

— Уверен.

— Ты тоже думаешь, что у нас будет сын?

— Так думала ты и заразила меня этим.

— А если дочь?

— Значит, у меня будет три принцессы вместо двух.

— Костя, — прижалась я к нему словно доверчивый маленький котенок. — Ты просто нереальный. Я тебя не заслужила.

— Это я тебя не заслужил, — обнял он меня в ответ. — Слушай, а помнишь ты обещала мне семейный ужин, на который я так и не попал?

— Помню, а что? — подняла я голову с его груди.

— Да вот, думаю, теперь я твоих родителей хотел бы пригласить на ужин.

— Ты? Родителей? Зачем? — удивилась я.

— Ну, твой папа же хотел поговорить со мной. Мы должны им как-то сообщить, что теперь вместе и не намерены это скрывать.

— Да, с пузом, которое у меня скоро вырастет, сложно будет скрывать, что мы просто друзья.

Костя рассмеялся, и я вместе с ним.

— Действительно, — сказал он. — В общем, организуешь семейный ужин?

— Если ты хочешь, то да, организую, — ответила я.

— Вот и умница, — поцеловал он снова меня. — А теперь застегни куртку и иди домой. Отдыхай побольше, а если заболит живот немедленно вызывай неотложку и говори, чтобы везли в мою клинику.

— Помню, — кивнула я.

Костя уже давал мне эти инструкции несколько раз. Беспокоится.

— Я пошла, — чмокнула я его в щетинистую щеку. — С мамой поговорю прямо сейчас насчет ужина и позвоню тебе.

— Хорошо. Буду ждать.

— Пока.

— Пока, маленькая моя.

Я улыбнулась ему, застегнула куртку и вышла из машины в холодный ноябрь. На улице холодно, а на душе настоящая весна и сакура цветет…

Папа оказался на работе, но меня радушно встретила мама. Напоила чаем, окружила заботой.

Идея ужина с Костей ей понравилась. Когда она узнала, что Костя планирует принимать активное участие в жизни нашего ребенка, стала активно нас мирить и постоянно говорить какой хороший мужчина оказался Старков. Он вообще первый мужчина, который ухаживал за мной и ей нравился.

Мне только и оставалось молча поражаться этим переменам: когда я ехала на базу, где и получился наш сын, мама была резко против Кости. А теперь изменила свое решение. Впрочем, есть с чего.

Мы договорились об ужине уже завтра, о чем я сообщила Косте, как и обещала. Мы болтали с ним добрый час, пока меня не сморило в сон — сынок захотел поспать вместе с мамой!

Во сне мне снился наш ужин…

Интересно, как все пройдет?

* * *

— Чудесная индейка, Анна Витальевна, — похвалил Костя мамин ужин, вытирая губы салфеткой. — Когда-то моя бабушка готовила очень похожую индейку по праздникам.

— Ох, спасибо, — раскраснелась мама. — Спасибо!

Она стала убирать со стола посуду, я принялась ей помогать, но она настырно усадила меня обратно.

— Отдыхай, тебе нельзя утруждаться.

— Мам, я беременна, а не больна!

— Вот родишь и намоешься еще посуды. А пока сиди.

Она ушла, принесла чай, и беседа пошла в ином русле. Сначала мужчины говорили о бизнесе. Потом разговор плавно перетек на нас с Костей… Стоит отдать должное, папа воспринял новость о предстоящем ужине стойко. После того, как он узнал, что я ношу ребенка Старкова и мы помирились, он больше не говорил о нем плохо. Сказал, что будет счастлив, если буду счастлива я, и если мое счастье Старков — то так тому и быть. И хоть он ему по-прежнему не доверяет, все же посчитал знаком зародившееся дитя. Папа полагает, что раз уж мы ребенка сделали, теперь должны нести ответственность и подарить ему семью — маму и папу.

Я думала, что все пройдет куда тяжелее, ведь он особенно был против Кости, но маленький малыш внутри меня словно примирил нас всех.

— Так что вы планируете делать теперь? — спросил папа Костю. — Ребенку нужна семья, я уже говорил о Ладе. Раз вы такие оба взрослые, то и ведите себя как взрослые — создавайте семью и отвечайте за ребенка.

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить с вами, — ответил он, осторожно покосившись на меня, а потом вернул взгляд на отца.

— Со мной? — удивился он.

— Да, — Костя даже встал на ноги из-за стола. — В наших отношениях с Ладой не все было правильно.

— Это точно, — крякнул папа. Никак не мог простить Косте нашу с ним ночь вне брака и даже серьезных отношений на тот момент.

— И поэтому я решил сегодня это исправить и все сделать по правилам, — продолжил Костя. И достал из кармана брюк бархатную коробочку… Я замерла, а мама застыла с чашкой чая в руках. — Я делаю Ладе предложение. Я хочу, чтобы она стала моей женой и нисколько не отказываюсь брать на себя ответственность за ребенка и только рад дать ему семью вместе с вашей дочерью. Но сначала… — Он снова посмотрел в глаза моему отцу. — Я прошу разрешения на этот брак у ее мамы и папы. У тех, кто подарил мне такую замечательную девочку. Светлую, женственную, с принципами. Я прошу у вас благословения на этот брак и на венчание. Прошу у вас руки вашей дочери.

Костя выглядел рыцарем без страха и упрека.

— Э-э… — Захлопал глазами отец. — Ты готов венчаться?

— Готов, — кивнул Старков. — Я уверен, что мне никто кроме Лады не нужен, и что я смогу сделать ее счастливой.

— Ну если так, то… — Папа глянул на меня. — А Лада сама хочет этого?

Я встала из-за стола и протянула руку своему любимому, теперь уже будущему мужу…

— Лада хочет, — улыбнулась я. — Она согласна.

Костя тут же прижал меня к себе, словно мы были тут одни.

— Спасибо, маленькая… — шепнул он мне. — Я люблю тебя…

— И я тебя люблю, Костя… Мой Костя. Я так тебя ждала!

— Ну, мать, — улыбнулся отец, глядя на нашу нежность и любовь. — Чего стоишь? Неси чего-нибудь шипучее — нынче праздник в доме!