Глава 2. Планерка

Я хочу провалиться сквозь землю. Такого со мной ещё не случалось. Айтишник продолжает пялиться. Уже без смеха, а заинтересованно.

От позора меня спасает муж. Дверь конференц-зала резко распахивается, и влетает Давид. С появлением супруга тихий гул голосов прекращается, все моментально вытягиваются по струнке. Давид падает на кресло во главе длинного деревянного стола. Мне аж смотреть на мужа страшно. Он чернее тучи.

- Итак, я вас всех поздравляю с тем, что мы потеряли одного из крупнейших клиентов.

Всё-таки это случилось, думаю с горечью. Банк не продлил с нами контракт. Уж сколько переговоров мы с ними провёли, и скидку предлагали. В банке всё-таки решили прибегнуть к услугам другой компании по кибербезопасности. Наш последний продукт по отражению хакерских атак их не устроил.

А может, утром Давид с кем-то из банка разговаривал? Странное содержание разговора, конечно. Но я ведь не слышала начало. Возможно, я вообще все не так поняла.

Планерка проходит нервно и на повышенных тонах. Давид спускает три шкуры с начальницы отдела по работе с гостендерами. Затем достается продуктологам за то, что не могут придумать новое решение, которое станет нашим конкурентным преимуществом. И напоследок влетает мне. Чего я никак не ожидаю.

- Почему до сих пор не готов договор для медиахолдинга? Они мне пишут, спрашивают. Оказывается, ещё в пятницу мы должны были отправить его их юристам.

Я аж теряюсь на секунду.

- Потому что я была на больничном, - честно отвечаю.

И тебе, Давид, прекрасно известно, как я валялась с температурой тридцать девять.

- И что? - повышает голос. - Мы должны были отправить им черновик договора ещё в пятницу. Ты была на больничном, а твои сотрудники чем в это время занимались? Почему они не подготовили договор?

Краем глаза замечаю, как моя юристка испуганно втянула голову в плечи.

- Они подготовили, я не успела посмотреть…

- Надо было успеть! - зло перебивает. - Мы не можем разбрасываться клиентами.

Участники планерки переглядываются между собой. Всем ведь известно, что я супруга генерального директора. Чувствую себя унизительно. Давид словно помоями меня облил. Прилюдно.

Почему нельзя было высказать мне претензии дома? Почему нельзя было лично спросить про договор для медиахолдинга?

- После планерки я отправлю им на согласование черновик договора, Давид Сергеевич, - цежу сквозь зубы, акцентируясь на имени-отчестве.

- Это нужно было сделать ещё в пятницу!

Муж перескакивает с меня на начальницу пресс-службы. Ей достается за то, что в последнее время упало количество упоминаний нашей компании в СМИ. Я опускаю глаза в планшет, чтобы прочитать черновик договора, который подготовили мои девочки, но ничего не вижу. Чувствую себя погано, как никогда. Негатив и злость, исходящие от Давида, пронизывают меня. Ещё и странный утренний разговор мужа не дает покоя.

Как только заканчивается планерка, я первой вскакиваю с кресла и несусь в сторону женских туалетов. Там закрываюсь в кабинке и позволяю себе пустить несколько слезинок. Накопилось за утро. Ладно… Давид просто расстроен тем, что мы потеряли контракт с банком. Мы не разоримся из-за этого, но всё же уход такого крупного клиента чувствителен для нас.

- Слушай, новый айтишник такой классный! - дверь туалета хлопает, и слышится цокот шпилек. Они останавливаются где-то у раковин.

- Даааа, - соглашается вторая девушка.

Голоса мне знакомы, но не могу вспомнить, кому они принадлежат.

- Я подсела вчера к Тимуру на обеде, мы немного поболтали. Он такой интересный! - восторгается. - Как думаешь, он встречается с кем-нибудь?

- Мне кажется, нет. Я нашла его в соц. сетях, ни с кем нет совместных фоток.

- Если Тимур свободен, то чур он мой!

Вторая фыркает:

- Вот ещё! Я добавила его в друзья, и мы уже вовсю переписываемся. Возможно, на выходных куда-нибудь сходим.

- Ах ты сучка!

- Ага, крашеная.

Девушки смеются и скрываются в кабинках. Пользуясь моментом, выбегаю из своей и наспех мою руки. На работу пришел молодой, симпатичный, неженатый айтишник, и головы всех девушек теперь заняты мыслями, как его заинтересовать.

Мне бы их проблемы!

Кабинет я делю с тремя своими сотрудницами. За компьютером мне удается немного успокоиться. Быстро пробегаюсь по договору, вношу несколько правок и отправляю юристам медиахолдинга. Надеюсь, их все устроит, и мы обойдемся без большого количества замечаний. Хотелось бы уже подписаться. Может, тогда Давид станет чуть мягче?

До конца рабочего дня муж не выходит со мной на связь. Хотя подсознательно я жду, что он вызовет меня к себе и извинится за публичное унижение. Но этого не происходит. Ровно в шесть часов я выключаю компьютер и встаю с рабочего места. Не знаю, какие у Давида планы, а я поеду домой. Проведу вечер с дочкой. Майя написала, что сделала все уроки на завтра и ждет меня.

Я выхожу из офиса и останавливаюсь на тротуаре в ожидании такси. Прибудет через одну минуту.

Прямо передо мной стоит машина. Водительская дверь распахивается и выходит.… новый айтишник. Ступает на мокрый от мартовского дождя тротуар и делает ко мне шаг.

Вот уж кого-кого, а его точно не ожидала увидеть. Ошарашенно оглядываю парня: белоснежные кроссовки, белоснежный джинсы, белоснежная машина.

У него всё белое? Как он умудряется не пачкаться?

- Привет. Я Тимур, - представляется. - Где ты живешь? Давай подвезу.

Наглость этого парня сражает меня наповал. Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же захлопываю, не найдя слов. В голове вдруг возник дурацкий вопрос: а когда последний раз кто-то предлагал куда-то меня подвезти? Наверное, в далекой юности.

- Так где ты живешь? - напирает. - Сейчас дождь пойдет, садись в машину.

Айтишник берет меня за руку, видимо, чтобы проводить до своего автомобиля, и это помогает мне прийти в себя. Резко выдергиваю ладонь.

- Мальчик, тебе сколько лет-то хоть? - оглядываю его со скепсисом.

- Двадцать восемь. И я тебе не мальчик.

О как. Игнорирую последнее заявление.

- А мне тридцать четыре. У меня дочери пятнадцать лет. Зовут меня Вера Александровна, если что. Именно так: по имени-отчеству и на «вы». Тыкать будешь малолеткам из пресс-службы. А ещё - я жена твоего босса. Так что не советую тебе куда-то меня подвозить.

Такси подъехало, поэтому я обхожу обнаглевшего айтишника и запрыгиваю в машину. Хотела бы я видеть выражение его лица, но не оборачиваюсь.