Глава 22. Нет чувств

Я лежу на кровати в темной комнате рядом с Тимуром. О чём я думаю? Да ни о чём, если честно. Как ни странно, нет никаких мыслей и сожалений, не хочется посыпать голову пеплом. Но в то же время и радости нет.

- Ты не кончила, - это не вопрос, а констатация факта.

- Да, - голая правда.

- Тебя что-то беспокоило?

- Нет, просто ты плохо старался.

Это ложь. Пацан старался хорошо. Тимур поворачивает на меня голову. Я не смотрю в ответ, но щекой чувствую его возмущенный взгляд. Кажется, он ни разу не слышал от девушек ничего подобного. Меня разбирает смех. Я начинаю хохотать. Тихо, но в гробовой тишине комнаты кажется, что громко.

- Нервный смех, - выносит вердикт. - Значит, тебя всё же что-то беспокоило.

Отсмеявшись, сажусь на постели. Пора возвращаться назад, пока Давид не начал искать меня с поисковым отрядом и собаками. Я выскочила из домика, не взяв с собой телефон.

Я нахожу на полу свою одежду и принимаюсь одеваться. Затылком чувствую внимание Тимура. Когда я застегиваю джинсы, он подскакивает с кровати и натягивает трусы. Идет проводить меня до двери.

- Я приглашаю тебя на свидание, - заявляет. - Как насчет понедельника после работы?

Я задумчиво гляжу на пацана. Почему-то его предложение о свидании меня немного удивляет. Меньше всего я сейчас думаю о повторной встрече с ним. И уж тем более об отношениях, если он имеет в виду их.

- Зачем?

- Что зачем?

- Зачем ты приглашаешь меня на свидание?

- Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, я хочу, чтобы ты со мной кончила.

Ухмыляюсь.

- Я ещё не знаю, какое у меня планы на понедельник. Пока.

Я выхожу из дома быстрее, чем Тимур успевает сказать что-то ещё. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, шагаю по неосвещённому газону в прямо противоположную сторону, где находится мой домик. В ресторане ещё горит свет, а за панорамными окнами виднеются люди. Когда я вхожу в дом, сразу натыкаюсь на встревоженного Давида.

- Господи, Вера! Я тебя обыскался! Где ты была?!

Давид в джинсах и куртке. Даже не разулся. Выглядит испуганным и встревоженным. Я гляжу на мужа и…. ничего не чувствую. Специально долго гляжу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Нет ничего. Ни чувства вины, ни угрызений совести. Но в то же время нет радости и ликования от того, что отомстила. Хотя секс с Тимуром не был намеренной местью Давиду. Я отдалась айтишнику не потому, что хотела досадить и причинить боль мужу, а потому что сама захотела близости с Тимуром и не увидела ни единой причины сдерживать себя.

- Что ты молчишь, Вера? Это просто кошмар какой-то. Я везде тебя искал, в лес ходил. Где ты была?

Я должна сказать Давиду голую правду?

«Я тебе изменила. Прости».

Признание крутится на кончике языка, но вслух не вырывается. Я пытаюсь призвать себя к совести, к чувству вины. Однако ничего нет. Вообще ничего. Как будто моё сердце превратилось в камень и больше не способно испытывать чувства. Как будто я стала роботом.

- Я гуляла, а теперь иду спать.

Я обхожу всё ещё перепуганного Давида и скрываюсь в спальне. Под дверью Майи не видно света, значит, дочка тоже спит. Раздеваюсь и ложусь в холодную постель. Муж заходит через несколько минут. Тоже раздевается. Наблюдаю за этим в темноте. Ловлю себя на том, что во мне больше не поднимается возмущение от того, что мы будем спать в одной кровати. Мне по фиг.

Давид ложится рядом со мной. Под одно одеяло. Здесь оно большое. Но не прикасается ко мне, хотя я на сто процентов уверена, что хочет.

- В понедельник я подам на развод, - тихо говорю.

Давид шумно вздыхает. Жду ещё какой-нибудь реакции, но её не следует. Он, наверное, думает, что я не серьёзно.

Но я серьёзно.