Глава 28. Вечер удивлений

Я в таком шоке, что не могу вымолвить ни звука. Так и таращусь во все глаза на Тимура, пока он тыкает пальцем по экрану планшета.

- Эшли, дорогая, привет! - восклицает на английском и улыбается во весь рот. - Как твои дела? Разве ты не должна быть сейчас в садике?

Когда первое оцепенение сходит, я возвращаюсь обратно в спальню и плюхаюсь на кровать.

У Тимура. Есть. Ребёнок.

Охренеть просто.

Нет, дело не в том, что наличие у Тимура дочки является преградой для моих с ним отношений. Просто я даже вообразить не могла, что Тимур является отцом ребёнка. Мне в голову такое не приходило. Поэтому сейчас у меня полный диссонанс и разрыв шаблона.

Я подбираю свою одежду с пола, а сама обратилась вслух и впитываю каждое слово Тимура. У меня хороший английский, поэтому я понимаю все, что айтишник говорит.

Его дочка заболела, поэтому не пошла сегодня в садик. Ночью у нее была температура. Сейчас уже нет, но девочка все равно чувствует себя плохо. Тимур очень дотошно интересуется ее самочувствием. Потом они переходят к обсуждению минувших выходных. Тимур спрашивает что-то про детский театр и каких-то знакомых с фамилией Джонас. Напоследок Тимур задает вопрос про мать своего ребёнка:

- Как дела у твоей мамы?

Я затаиваю дыхание, но ответа девочки не слышу, так как Тимур общается с ней в наушниках.

- Хорошо, милая. Поправляйся. Я позвоню тебе ещё попозже. Передавай своей маме привет. Целую тебя.

По возне Тимура на кухне я понимаю, что он завершил разговор, и выхожу к нему.

- У тебя есть ребёнок?! - снова восклицаю удивленно.

- Да, Вера. У меня есть дочка. Ее зовут Эшли, ей три с половиной года. Это проблема для тебя?

Пристально на меня смотрит.

- Нет, просто я в шоке.

- От чего в шоке?

- От самого факта наличия у тебя ребёнка.

- Почему?

- Потому что ты не похож на человека, у которого есть ребёнок.

Тимур смеётся и нажимает кнопку на чайнике.

- Тебе не надо было вешать на меня ярлыки. Тогда не пришлось бы так удивляться.

Я прохожу к кухне и сажусь за стол. Тимур стоит у столешницы с чайником. Скрестил руки на груди и глядит на меня с плутоватой улыбкой.

- Почему ты не говорил, что у тебя есть дочь?

- Ты не спрашивала.

- Да мне бы и в голову не пришло спросить у тебя про ребёнка!

Тимур пожимает плечами.

- Я отвечал на каждый твой вопрос. Если бы ты спросила, есть ли у меня дети, я бы ответил честно.

- Тогда я хочу голую правду о твоей личной жизни! - требую.

- Что именно?

- Всё.

Вздохнув, Тимур отворачивается к закипевшему чайнику.

- Будешь чай или кофе? - спрашивает.

- Нет.

Тимур достает из шкафчика одну кружку и заваривает чай только себе. Делиться откровениями не спешит.

- Так ты расскажешь мне про свою личную жизнь? - тороплю.

- Спрашивай. Буду отвечать.

Но дело в том, что у меня нет каких-то конкретных вопросов. Я просто хочу полный рассказ от и до. Но Тимур, по всей видимости, не имеет большого желания пускаться в откровения.

- Ты говорил, что никогда не был женат, но у тебя были долгие серьёзные отношения. Это была мать твоего ребёнка?

- Да.

Тимур поворачивается ко мне и делает глоток из кружки.

- Как долго вы были вместе?

Тимур задумывается.

- Шесть лет.

- Ого, - выпаливаю. - Это много. И как зовут эту девушку?

- Рэйчел.

- Она американка?

- Да.

- И твоя дочь родилась в Америке?

- Да.

- Почему ты разговаривал с ней на английском?

- Потому что Эшли не знает русского.

- Твоя дочь не знает русский язык? - снова удивляюсь.

Да сегодня просто вечер удивлений.

- Конечно, нет. Она родилась и живет в США, ее мать американка. С чего вдруг Эшли должна знать русский язык?

- С того, что ее отец русский!

- И что? Я прекрасно общаюсь с ней на английском.

- И ты даже не пытался научить свою дочь русскому?

- Нет. А надо было?

Я аж теряюсь. Пока молчу в замешательстве, Тимур делает новый глоток чая.

- А как с ней общается твоя бабушка? Она знает английский?

И вот тут по лицу Тимура пробегает едва заметная тень печали.

- Нет, моя бабушка не знает английский. К сожалению, разговаривать с Эшли она не может. Я показываю ей видео своей дочки.

Раз Тимур говорит об этом с толикой горечи, то в глубине души понимает, что я права.

- Почему ты не женился на матери своей дочки? - перехожу к новому вопросу.

- Не хотел.

Ответ немного обескураживает меня.

- Почему?

- Я в принципе не хочу жениться. Ни на ком.

- Почему?

- Просто не хочу, - пожимает плечами.

- Но она ведь родила от тебя.

- И что? Мы и так были вместе.

Ладно, понятно. Тимур из тех, кто считает, что штамп в паспорте ничего не значит, поэтому ставить его не нужно. Вот только хочется спросить: «Если штамп в паспорте ничего не значит, то почему так боишься его поставить? Он же ничего не значит». Но это будет долгий и бессмысленный спор с Тимуром. Я лучше спрошу то, что меня интересует.

- Почему ты расстался с матерью своей дочки? Рэйчел, кажется?

- Да, ее зовут Рэйчел.

- Так почему вы расстались?

- Потому что я вернулся в Россию.

Слова Тимура вгоняют меня в ступор.

- Извини, не понимаю, как твое возвращение в Россию влияет на расставание?

- Очень просто влияет. Я уехал в Россию, а Рэйчел осталась в США.

- Она не захотела ехать с тобой в Россию? - уточняю.

- Я не предлагал ей.

Я снова зависаю на несколько секунд. Тимур терпеливо ждет.

- А почему ты не предложил Рэйчел переехать с тобой в Россию, если у вас общий ребёнок и вы жили вместе?

- Не захотел.

У Тимура на все один ответ: хочу - не хочу. Я так понимаю, он всю свою жизнь выстроил вокруг собственного «хочу», и это лично для меня очень странно. Ведь не всегда жизнь строится вокруг нашего «хочу». Особенно, когда есть дети. Вообще, с появлением ребёнка о собственном «хочу» можно забыть.

- Я тебя не понимаю, - говорю после очень долгой паузы.

Тимур отворачивается к раковине и выливает недопитый чай. У меня снова появляется ощущение, что он не хочет рассказывать. Возможно, мне не следует лезть к нему в душу. Так-то какая мне разница? Да вообще никакой. Даже если у Тимура десять детей - меня это не касается.

- Мы с Рэйчел были вместе два года, когда она забеременела, - Тимур снова поворачивается ко мне корпусом и наконец-то начинает говорит откровенно, а не сухо отвечать на заданные вопросы. - Я не бросил ее, но и не предложил пожениться. Мы жили вместе, и между нами ничего не изменилось. Через девять месяцев родилась Эшли. Было сложно. Мы столкнулись с классическими трудностями молодых родителей без опыта. Я работал, Рэйчел была дома с ребёнком. Когда Эшли подросла, стало полегче. По крайней мере она начала спать по ночам, чего не было в ее первый год. А полгода назад я захотел вернуться в Россию. Ничего не произошло, просто меня потянуло домой. Прожив в США почти восемь лет, я захотел домой. Я сказал Рэйчел, что хочу вернуться в Россию. Я не предложил ей поехать со мной, а сама она не просилась. Мы оба понимали, что однажды настанет день, когда мы расстанемся, несмотря на общего ребёнка. Не было скандалов, ссор, обид. Я уехал, Рэйчел осталась. Наши отношения завершились. Но я продолжаю содержать их с Эшли. Я не знаю, есть ли у Рэйчел кто-нибудь. Мы общаемся только на тему ребёнка и на тему денег. Рэйчел присылает мне счета, и я их оплачиваю. Вот и вся история.

Тимур замолкает. А я вдруг чувствую сильную жалость к Рэйчел.