Глава 42. День рождения

Тимур

На день рождения Эшли собирается много народа. Больше половины из них я не знаю. Это ее друзья с родителями из детского сада, а в сад Эшли пошла после того, как я уехал в Россию. Я знакомлюсь с кучей людей, но запомнить имена не очень получается, поэтому решаю общаться только с теми, кого знаю давно.

Тема дня рождения - мультфильм «Красавица и чудовище». Эшли его обожает. На дочке пышное желтое платье героини из этого мультфильма. Задний двор украшен декорациями мультика. Для детей накрыт отдельный стол со сладостями, а для взрослых фуршет с бокалами алкоголя. Улыбчивая Рэйчел порхает между гостями, заботясь, чтобы все чувствовали себя хорошо и комфортно.

Я наблюдаю за ней со стороны. Она в легком белом платье, красиво контрастирующем с загорелой кожей, шоколадные волосы уложены в аккуратную прическу. Общается со всеми, кроме меня. Смотрит на всех, кроме меня.

Даже вон на то мусорное ведро в углу заднего двора Рэйчел обращает больше внимания, чем на меня.

Умом понимаю, что глупо было рассчитывать на теплый прием со стороны Рэйчел. А все равно обидно, блин. Как будто мы чужие. Но это же не так. Мы навеки связаны нашей дочкой. Я уже молчу о том, сколько счастливых дней мы провели вместе: как до рождения Эшли, так и после.

Вчера Рэйчел вернулась домой поздно, в двенадцать часов. Я не спал и слышал, как она поднималась по лестнице на второй этаж, а потом долго разговаривала с кем-то по телефону. У нее было хорошее настроение, она смеялась. А я лежал в кровати и думал о словах дочки: «Папа, мама так много плакала, когда ты уехал».

Зачем я уехал? Принёс ли мне отъезд счастье?

А поехала бы Рэйчел со мной, если бы я ее позвал?

Теперь у нее есть какой-то Майкл. На день рождения Эшли он, кстати, не пришел. Я ещё раз оглядываю присутствующих мужчин. Они все семейные, и среди них нет ни одного Майкла. Если у Рэйчел с ним все так серьёзно, то почему она не пригласила его на праздник? Из-за меня?

В груди неприятно свербит, когда я представляю Рэйчел с другим. Глухая боль распространяется от сердца по всему телу. Когда я уезжал, допускал, что рано или поздно у Рэйчел появятся новые отношения. Но теперь точно зная о них, я так погано себя чувствую…

- Почему у тебя такое лицо, как будто ты не на дне рождения собственной дочки, а на похоронах? - спрашивает Люк, мой давний приятель. Его сын на год старше Эшли, и наши дети ходят в один сад.

- Джетлаг.

- Ты на долго?

- Нет, скоро уеду.

- Ты в Россию прям на совсем?

Неопределенно веду плечами.

- Не знаю. Посмотрим. Пока там.

Я снова смотрю на Рэйчел. Она разговаривает с двумя незнакомыми мне мамочками. Рэйч сияет счастьем и радостью. Сердце снова больно сжимается. Она без меня смогла. А я без нее?

Если бы я мог объяснить Рэйчел свой отъезд и если бы она смогла понять, то, возможно, ещё можно было бы все исправить.

Она так и не удостаивает меня взглядом до самого конца праздника. Когда я провожаю последнего гостя, Рэйчел спускается со второго этажа. Эшли сильно вымоталась за день и уснула на час раньше обычного - в девять. На заднем дворе полный бардак: пустые стаканы и бокалы, грязные тарелки, мусор и конфетти от хлопушек. Я молча принимаюсь помогать Рэйчел с уборкой.

Молчание между нами давит на меня бетонной плитой. Вдвойне тяжело от того, что Рэйчел, судя по всему, чувствует себя очень комфортно.

- Почему ты не разговариваешь со мной? - не выдерживаю.

Я складываю пластиковую посуду в большой мешок для мусора.

- А о чём мне с тобой разговаривать?

- Считаешь, у нас нет тем для разговоров?

Пожимает плечами.

- Мне нечего тебе сказать. Но если у тебя есть ко мне вопросы, спрашивай.

Вопросов у меня уйма, но сейчас они все вылетели из головы. Я закипаю от злости. А абсолютное спокойствие и безразличие Рэйчел только ещё больше злит. Не выдерживаю, отбрасываю в сторону мешок с мусором и за мгновение преодолеваю расстояние в несколько метров между нами. Беру Рэйчел за руку и разворачиваю к себе. От неожиданности она выпускает стеклянный бокал из рук. Он падает на асфальт и разбивается на мелкие осколки.

- Что ты делаешь?! - возмущается. - Совсем спятил?

- Ты это все специально?

- Что специально?

- Игнорируешь меня. Ты делаешь это специально, чтобы разозлить меня? Так вот у тебя получилось. Я зол.

- Я не игнорирую тебя специально. Мне просто действительно не о чём с тобой говорить.

- Раньше у нас не возникало проблемы в общении и нехватки тем для разговоров.

Даже сейчас, когда я крепко схватил Рэйчел за руку и яростно вжал в свое тело, она остается абсолютно невозмутимой. Кремень, а не девушка. Большие карие глаза пронизывают меня холодом. Когда-то давно они смотрели на меня с теплом. Кажется, холод исходит даже от загоревшейся на раскаленном калифорнийском солнце кожи Рэйчел.

Она вся - это глыба льда.

- Что тебе от меня нужно? - спрашивает тихо и устало.

И это первая настоящая эмоция Рэйчел с момента моего приезда. В ее голосе слышится столько усталости, как будто она разгрузила вагон кирпичей. А ещё я слышу печаль. И грусть.

Эти эмоции застают меня врасплох. Я осекаюсь.

«Что тебе от меня нужно?».

Простой вопрос, на который у меня нет ответа даже для себя самого.

Что будет, если я скажу Рэйчел, что мне нужна вся она?

- Что тебе от меня нужно? - повторяет вопрос.

- Ты.