Глава 44. Вина
Майя не выходит из комнаты остаток вечера и не разговаривает со мной. Я тоже не выхожу. Лежу пластом в своей спальне и тупо гляжу в одну точку. Слёз нет, но есть непреодолимое чувство вины и ощущение, что я совершила по отношению к своей дочке самый подлый поступок из возможных.
К утру это ощущение не проходит. Я еду на работу в подавленном состоянии. Майя так и не вышла. Не знаю, специально или спала и не слышала, как я уходила. На утренней планерке я не могу смотреть Тимуру в глаза. Все совещание сижу, опустив лицо в блокнот. Это не остается незамеченным, и Тимур пишет:
«Всё в порядке?»
Мне надо поговорить с ним, но я не готова к разговору сейчас. Единственное, чего я в данный момент хочу, это лечь, свернувшись калачиком, и никого не видеть.
«Да, всё в порядке», печатаю ответ.
«Не похоже. Ты выглядишь хуже, чем когда узнала об измене мужа. Что случилось?»
Тимур, как всегда, проницателен. У него определенно талант - заглядывать людям в душу и видеть, что там происходит.
«Давай потом поговорим. Сейчас я не в ресурсе»
«Ок. Поужинаем сегодня?»
Меня аж током бьет от его предложения.
«Нет», решительно отвечаю.
Тимур больше ничего не пишет до конца планерки Я не смотрю на него. Уж лучше на Давида смотреть. Бывший муж выглядит отлично. Судя по всему наш развод пошел ему на пользу. Подстригся, гладко выбрит, костюм идеально отглажен. Интересно, сам гладил? Или уже нашел, кто будет делать это вместо меня?
Я знаю, что Давид стал сильно задерживаться в офисе. Приходит раньше всех, а уходит позже всех. Это наталкивало меня на мысли, что у Давида никого нет. Было очевидно, что ему некуда спешить. И не к кому. Но сейчас глядя на белоснежную рубашку, на отглаженный костюм, так больше не кажется.
На миг наши взгляды пересекаются. Давид что-то говорил директору по продуктам, но тут же замолчал. Я спешно отвожу глаза в сторону, и Давид продолжает. Сердце вдруг быстро забилось.
Мы мало общаемся после развода. Только по очень-очень большой необходимости. И в основном по электронной почте. Давид пишет мне письмо с вопросом или заданием, и я так же в письме отвечаю ему. По пальцам одной руки можно пересчитать, сколько раз Давид вызывал меня к себе после того, как мы развелись. Он избегает меня. Но это к лучшему. Я тоже не горю желанием проводить с ним аудиенции.
Когда вечером я приезжаю домой, Майи нет. У меня совсем руки опускаются. Я пишу дочке сообщение с вопросом, где она. Ответ приходит сразу: «Поехала на дачу». Я плюхаюсь на пуфик в прихожей и долго сижу.
Майя обижается на меня за то, что я без спроса посмотрела ее альбом с рисунками. Но я то чувствую себя виноватой совсем из-за другого. Если дочка узнает про мой роман с Тимуром, она никогда меня не простит. Если бы я только знала, что у Майи есть к нему симпатия!
Да, она стала чаще приходить к нам в компанию. Но каждый раз, когда я встречала дочку, она шла в кабинет Давида. Я ни разу не видела ее возле Тимура. Да и он сам ничего мне не говорил.
Тимур же сказал бы мне, если бы знал о влюбленности Майи в него?
Решительно достаю телефон из сумки и печатаю айтишнику:
«Ты дома?»
«Да»
«Я могу приехать к тебе сейчас?»
«Конечно»
Вызываю такси и еду к Тимуру. Он сразу открывает дверь. Одет в спортивные штаны и майку, расслаблен, на лице играет самодовольная ухмылка.
- Рад, что твое настроение изменилось, - закрывает за мной дверь. Затем ещё раз на меня смотрит. - Или нет?
Без долгих прелюдий перехожу сразу к делу:
- Мы должны расстаться.