Глава 49. Все исправить

Тимур

Сан-Франциско всё ещё раскален солнцем, хотя с того дня, как я прилетал на день рождения Эшли, прошел месяц. Сейчас начало сентября. Я запрыгиваю в такси и еду домой к Рэйчел. Понятия не имею, как она меня примет и чего вообще ждать. Я не предупреждал Рэйчел, что приеду. Но как бы то ни было, я намерен добиться ее.

Я долго стучу в дверь дома, а никто не открывает. Только минут через пять до меня доходит, что сейчас середина буднего дня: Рэйчел на работе, а Эшли в садике. Тогда я отыскиваю у себя в рюкзаке ключи и сам открываю дверь.

В доме тихо. Кое-где валяются детские игрушки, но в целом чисто. Я включаю кондиционер и прохожу в глубь дома. На кухне следы утреннего торопливого завтрака: у тостера хлебные крошки, а в раковине грязная посуда. В любимой кружке Рэйчел остатки кофе, а в маленькой пластмассовой кружке Эшли остатки какао.

У меня есть несколько часов до возвращения Рэйчел и Эшли. Поднимаюсь на второй этаж, чтобы отдохнуть с дороги перед их приходом. Хочу было войти в комнату для гостей, в которую прошлый раз меня поселила Рэйчел, но останавливаюсь, схватившись за дверную ручку. Разворачиваюсь и шагаю к нашей с Рэйчел спальне. Я не переступал ее порог, когда приезжал месяц назад.

Дверь приоткрыта, я захожу, и в нос сразу попадает запах Рэйч. Я вдыхаю его глубоко и прикрываю глаза от наслаждения. Так и стою как дурак. Потом оглядываюсь. Кровать заправлена, на стуле висит майка Рэйчел, на тумбе стакан воды. Моих следов здесь больше нет. Следов какого-то другого мужчины тоже.

Я подхожу к шкафу и открываю дверцу. Мои вещи, которые я не забрал, когда уезжал в Россию, по-прежнему висят на вешалках. Странно. Я думал, Рэйчел выбросит их. Потом я смотрю на ее одежду. Меня охватывает щемящее чувство тоски, когда вижу знакомые мне платья и брюки. А вот в этой юбке она была, когда мы познакомились семь лет назад.

Закрываю шкаф и выхожу из комнаты. Мне лучше отдохнуть после суток в самолетах. Я принимаю душ и ложусь в гостевой комнате. А просыпаюсь от громкого женского крика. Выбегаю в коридор и смотрю вниз со второго этажа.

- Алло, полиция? В моем доме кто-то есть. Дверь открыта, у входа чужие сумки. У меня ребёнок.…

- Рэйчел, это я, - громко говорю сверху.

Рэйч подпрыгивает от страха и роняет телефон. Из динамика доносится:

- Мэм, вы тут? Мэм, вы меня слышите?

- Папа!!! - визжит от радости Эшли и бегом бросается ко мне на второй этаж.

Держась за сердце, Рэйчел поднимает с пола телефон:

- Простите, пожалуйста, вышла ошибка. Всё в порядке, это отец моего ребёнка. Извините, до свидания.

Я спускаюсь на первый этаж с Эшли на руках. Разъяренная Рэйчел смотрит на меня как на врага народа.

- Это что ещё за шуточки? Ты теперь всё время будешь заявляться без предупреждения? Я, блин, подумала, что в дом вломился грабитель!

Я прижимаю к себе дочку и целую в щеку. Она так выросла за месяц.

- Больше не буду.

- Я бы хотела, чтобы ты предупреждал заранее о своих визитах.

- Больше не будет визитов.

Эшли испуганно отстраняется от меня:

- Папочка, ты больше не будешь к нам приезжать?

- Правильнее будет сказать, что я больше не буду от вас уезжать. Я приехал к вам навсегда.

Эшли снова радостно визжит и с криком «Ура! Ура! Папа снова будет жить с нами!» обнимает меня. Рэйчел резко меняется в лице.

- Что? - оторопело спрашивает.

- Поговорим позднее, когда Эшли уснет?

Рэйчел быстро-быстро хлопает глазами. Я не могу понять: она просто удивлена или расстроена? В любом случае сейчас не время для таких разговоров. Эшли тянет меня на задний двор и просит покачать ее на качеле. Потом мы собираем крепость из конструктора, затем пазлы. В восемь часов садимся ужинать. В девять Рэйчел ведет Эшли купаться и укладывает ее спать.

Я сижу на кухне, когда уставшая за день Рэйчел спускается вниз. Она оглядывает стол и раковину.

- Спасибо, что убрал и помыл посуду.

- Не за что.

- Что это была за шутка про то, что ты приехал навсегда?

- Это была не шутка. Я правда приехал навсегда.

Рэйчел упирается спиной в столешницу. Я встаю со стула и подхожу к ней. Она отшатывается назад, на сколько может, но упирается затылком в верхние ящики кухонного гарнитура. Я кладу руки по бокам от нее и нависаю сверху.

- Рэйч, я так виноват перед тобой.

- Заткнись и проваливай.

Качаю головой.

- Я совершил ошибку. Пожалуйста, дай шанс все исправить.

- Что?! Ты спятил?!

- Нет, я серьёзно. Скажи, что мне сделать.

- Ничего! Ты ничего не можешь сделать, чтобы я согласилась снова быть с тобой!

- Пожалуйста, послушай… - я смыкаю руки на ее талии и обнимаю, но Рэйчел вырывается и отталкивает меня от себя.

- Не смей прикасаться ко мне! Я тебе не разрешаю!

Она отходит на пару шагов. Тяжело дышит, раскраснелась.

- Я знаю, я придурок. Я бросил тебя. Даже не просто тебя, я бросил тебя одну с маленькой Эшли. Я знаю, как тебе было с ней тяжело одной и без помощи. Ты имеешь право ненавидеть меня. Но, пожалуйста, Рэйчел, дай мне шанс все исправить. Я правда очень этого хочу. Мне не хватает вас. Мне не хватает тебя, - я делаю акцент на последнем слове.

И вдруг понимаю: Рэйчел так редко слышала от меня слова любви. Я хоть раз признавался ей в чувствах? Мне кажется, нет. Я ни разу не сказал «Я тебя люблю» единственной девушке, которую когда-либо любил.

У нее дрожат губы и трясутся пальцы.

- Убирайся вон, - зловещё шепчет.

- Пожалуйста, прости мне мой отъезд.

Рэйчел начинает смеяться. Ее смех с нотками истерики, и это пугает меня.

- Думаешь, дело только в твоем отъезде?

- А в чем ещё?

- Да во всем! Ты никогда не любил меня! Ты не женился на мне, когда я забеременела! Ты ни разу не предложил мне поехать в Россию! Ты никогда не хотел со мной настоящей семьи! Ты задержался рядом со мной только из-за Эшли! Если бы не она, ты бы давно меня бросил! Впрочем, ты все равно меня бросил, просто это произошло на несколько лет позднее, чем должно было!

Рэйчел вываливает на меня обвинение за обвинением. Я слушаю ее, опешив. Кое-что из ее слов для меня настоящее откровение. Рэйчел хотела побывать в России? Я первый раз об этом слышу.

- Знаешь, что, Тим? Катись к черту! Я больше не пророню из-за тебя ни одной слезинки. Ты просто не стоишь моих слез. Слышишь?

Я слышу. Но молчу.

- Просто скажи, пожалуйста, зачем ты был со мной столько лет? Я много об этом думала и не нашла ответа. Ещё до рождения Эшли, зачем ты был со мной?

Сглатываю ком в горле.

- Знаешь, я сам всегда искал причины, почему я с тобой. Убеждал себя, что потому что ты красивая. Или потому что у нас классный секс. Или потому что ты вкусно готовишь. Или потому что ты не пилишь мне мозг… Много причин придумывал. Когда родилась Эшли, конечно, главной причиной я назвал общего ребёнка. Говорил себе, что я с тобой, потому что у нас дочь.

Рэйчел горько хмыкает и кивает головой, мол, так я и знала.

- Но на самом деле причина всегда была только одна, - продолжаю. - Я отрицал ее. Я пытался сбежать от неё. Но ничего не вышло. Есть только одна причина, почему я был с тобой столько лет.

- И какая же?

- Я любил тебя.

Кажется, Рэйчел смотрит на меня ещё более ненавидящим взглядом.

- Какая мерзкая ложь.

- Это не ложь. Это правда. Я любил тебя, Рэйчел. И люблю до сих пор.

Она похожа на вулкан, который вот-вот взорвется. Медленно втягивает носом воздух и так же медленно выдыхает. Внутри Рэйчел бушует буря, которую она изо всех сил старается сдержать.

- Знаешь, я никогда не хотел семью, - говорю чуть дрогнувшим голосом. - У меня не было хорошего примера семьи перед глазами. Я думал, что семья - это боль и страдания. Я никогда никому не рассказывал правду, даже тебе, но мои родители не погибли в автокатастрофе. Я лгал.

Рэйч слегка удивленно ведет аккуратными бровями. Я всегда старался избегать разговоров о моих родителях, но если люди спрашивали в лоб, то врал, что они разбились в аварии.

- Мой отец убил мою мать, - глаза Рэйчел испуганно расширяются, и она пятится назад. - Мне было два с половиной года, и я помню это. Он был пьян и сильно ударил ее. Падая, мама ударилась головой об угол кухонного шкафа. Позднее она скончалась в больнице, а отца посадили, и в тюрьме он умер. Когда я достаточно вырос, чтобы осмыслить это, я решил для себя, что у меня никогда не будет семьи. Я следовал этому решению, когда встретил тебя и полюбил. Я следовал этому решению, когда родилась Эшли. А когда я понял, что меня затягивает в семью, я решил разорвать это и уехать в Россию. И только там я понял, что единственное место в мире, где я хочу находиться, - рядом с вами. Я придурок. Я совершил огромную ошибку. Я обидел тебя. Но я так сильно люблю тебя, Рэйчел. И если у тебя ещё осталась хоть капля чувств ко мне, дай мне шанс, прошу тебя.

Рэйчел стоит неподвижно и смотрит на меня. По ее лицу катятся слёзы. Я осторожно подхожу к ней и с опаской обнимаю. Скольжу руками по талии, обхватываю спину. Делаю это максимально осторожно, Рэйчел может оттолкнуть меня в любой момент. Ее тело как камень. Напряжена каждая мышца. Я опускаюсь носом в ее волосы и делаю небольшой вдох. Рэйчел не реагирует на мои прикосновения и объятия. Я чуть смелею и беру ее в руки крепче.

Боже, как же мне этого не хватало. Просто обнимать ее. Просто быть рядом. Просто дышать ее запахом.

- Я так сильно люблю тебя, - шепчу на ухо.

Я признаюсь не только Рэйчел, но и себе. Я люблю ее. Люблю эту девушку, которую случайно встретил семь лет назад в баре. Изо всех сил стараясь не быть, как мой отец, изо всех сил стараясь не причинить Рэйчел боли, я принес ей этой боли целый океан. Когда долго и упорно от чего-то бежишь, именно к этому и прибегаешь.

- Я не знаю, что сказать тебе, Тим, - хрипло шепчет. - Ты опоздал с этими признаниями на несколько лет.

- Если у тебя ещё осталась хоть капля чувств ко мне, позволь мне все исправить. Я знаю, все началось гораздо раньше моего отъезда. Все началось, когда ты забеременела, а я не сделал тебе предложение. Я хочу исправить это прямо сейчас. Ты выйдешь за меня замуж, Рэйчел?

Она дрожит в моих руках. Ткань футболки у меня на плече становится мокрой от слез. Я крепко сжимаю Рэйчел в своих руках. Она молчит, только тихо всхлипывает. Но не отталкивает меня. Хотя бы не отталкивает. Это уже маленькая победа. И надежда на то, что я ещё смогу все исправить.