Аня

— Зря я в свою шарагу перевелась, так бы хоть этого мачо пожамкала, — спустя минут двадцать с завистью заскулила мне на ухо Зуева, когда с огнем в глазах лицезрела, как жмутся к «благодетелю» мои одноклассницы, делая совместное фото после получения заветных корочек.

Улыбки до ушей, хоть завязочки пришей.

Некоторые пошли дальше и откровенно обнимали мужчину, едва ли не укладывая свои начесанные головы тому на плечо. А он и не возражал. Лучезарно скалился на камеру, а после снова и снова обжигал меня своим темным взглядом. Пока я сама нервно тискала ткань платья, откровенно страшась идти на сцену.

А меж тем уже начали вызывать тех ребят, кто получал серебряные медали. И моя очередь стремительно приближалась.

Но я не обращала уже внимание на объективные плюсы этого вечера и того, что именно сделал Лисс для школы и выпускников. А конкретно, он, особо отличившимся в учебе и спорте, ученикам преподносил памятные и ценные презенты: кому новые телефоны, кому фотоаппараты, кому-то именные сертификаты.

Публика восторженно визжала.

Я же стремительно кисла.

Но от судьбы не убежишь, так и мое время все же пришло. Не думала я, конечно, что этот момент из самого светлого превратится в пытку. А оно вон, как все повернулось.

И кто в этом виноват?

Какой-то непонятный взрослый мужик с щетиной на лице и в костюме, который вдруг решил, что сверстницы — это уже не про него. И переключился на вчерашних школьниц. Ну такое себе...

А потом раз — и все. Поджилки затряслись.

— Для получения аттестата с отличием и золотой медали приглашаем на сцену гордость нашей школы — Анну Арефьеву, выпускницу одиннадцатого «А» класса, — проголосила директор школы, а я почти до крови губу прикусила.

А когда увидела, каким торжеством загорелись глаза Лисса, так на полном серьезе подумывала о том, чтобы разреветься. Но мама уже подталкивала меня в спину, а Зуева поторапливала двигаться нетерпеливым шепотом.

— Иди же давай, глупая!

И я сдалась.

Поднялась и на ватных ногах двинула на сцену, где смотрела везде, кроме Игната. И вообще, я решила стойко делать вид, что его тут нет или еще лучше, что он просто пустое место. Так и поступила. Улыбалась директору, классной руководительнице, а от Лисса молча приняла огромную коробку с ноутбуком, даже не удостоив того взглядом.

На фотографировании и вовсе встала максимально далеко, с другой от него стороны, печалясь лишь об одном: этот тип теперь навечно будет запечатлен на память в такой важный день моей жизни.

Ничего. Обрежу.

Когда же вся эта экзекуция закончилась, то я пошла обратно на свое место. А когда садилась, то краем глаза зацепила до ужаса недовольное лицо этого надоедливого мужика.

И улыбнулась, радуясь, что ему плохо.

И нет, мне не было стыдно. Ибо, нечего! И вообще, я органически не переваривала вот таких людей, которые с первого раза простую истину постичь были не в силах. И не потому, что мозгов мало, а потому что гордыни чересчур много. Я ведь ему еще тогда, неделю назад в кофейне сказала, чтобы он шел мимо. У меня Толик есть. И точка!

— На торжественное открытие выпускного бала приглашаем всем выпускников пройти в столовую! — громко и с щепоткой пафоса произнесла директор школы, хлопая в ладоши.

И тут же нескончаемый людской поток хором встал и гурьбой двинул на выход из актового зала. Кто-то бросился прихорашиваться, кто-то поправлять макияж или переобуваться в более удобную обувь. Парни, думая, что никто не понимает этого, устремились на задний двор нашего учебного заведения, чтобы покурить.

Я видела, как за ними побитым, но верным щенком увязался и Толик.

Мы же с Ингой направились поправить прически в кабинет нашей классной руководительницы. На обратном пути заглянули в уборную, откуда почти сразу же выскочили пулей.

Там уже вовсю шел свой банкет. Девочки доставали припрятанное вино и сигареты, а затем наскоро всей этой отравой давились, пытаясь таким образом, наверное, с пробуксовкой влететь во взрослую жизнь.

— Какой кошмар! — закатила я глаза, а Зуева только захихикала.

— Какой же ты еще ребенок, Арефьева.

— И слава богу. Лучше в куклы играть, чем по грязным толканам в паленом вине топиться.

И устремилась в сторону столовой.

Но зря!

Очень зря!

Потому что там уже взрослые готовили танец, который должен был открыть вечер. Конечно, первыми выйти на танцпол выпала честь негласным королю и королеве школы. А после и остальные ребята потянулись на импровизированный танцпол.

И все бы прошло гладко, если бы уже на второй песне ко мне не подрулил он — Игнат Лисс.

Я выпала в нерастворимый осадок, а тот протянул мне руку и пригласил на танец, гипнотизируя меня своим тяжелым взглядом исподлобья. А меня мурашками обсыпало от макушки до пят.

Жуть!

Я тут же отрицательно закрутила головой, собираясь решительно ему отказать, но тут внезапно пришла беда откуда не ждали. К нам подскочила моя классная и буквально выдернула меня со стула, на котором я сидела, никого не трогая, и все за меня решила.

— Конечно, Игнат Георгиевич, конечно! Анюта с вами с удовольствием потанцует. Дорогим гостям ведь не отказывают!

Мать от такого поворота событий захлопала в ладоши. Инга просто во все глаза пялилась на Лисса и как дурочка, честное слово, улыбалась. Бабушка на всякий случай перекрестилась.

Я же удручённо пошла на заклание, подозревая, что самые изощрённые пытки этот тип приберег для меня напоследок.

И оказалась права...