Глава 7

Инна

- Что это? - с трудом сглатываю ком в пересохшем в миг горле.

Глаза не хотят верить в увиденное. Мозг отказывается все это воспринимать.

- Тебе вроде зрение вернули, - язвительно, с неким раздражением. - Так что открой пошире свои очи и как следует рассмотри все. До мельчайших деталей.

Прохаживается по моей палате так вальяжно, словно он царь и Бог. Тот, кто вершит судьбы других людей. И ему не стоит перечить. Нужно во всем соглашаться.

- Феликс, - губу прикусываю нижнюю, чтобы не разрыдаться. Нет, только не перед ним. Не дам ему такой возможности.

- Ты взгляни. Взгляни хорошенько, Инна, - садится в кресло напротив моей кровати и закидывает ногу на ногу. - Не думай, что это фотошоп, - указывает длинным пальцем на гору снимков. - И снято все недавно. В Лас- Вегасе.

Как покорная девочка слушаюсь Романова и дрожащей рукой перебираю фотографии… моего покойного мужа. Меня тут же накрывает волна захлестнувших чувств. Усиливаясь с каждой минутой.

Клим за столиком в ресторане.

Клим около входа в многоэтажное здание.

Клим, целующийся с блондинкой на… Своей свадьбе?

Клим на какой-то вечеринке с бокалом шампанского.

Везде он. Только он.

Короткие и возможно подкрашенные волосы. Чуть подкорректировано лицо. Он слегка похудел. Сбрил бороду. Носит очки.

И он счастлив. Безразмерно. Как будто все в его жизни хорошо. Как будто он…

Нет-нет! Не хочу в это верить. Я оказываюсь.

Быть может это просто его двойник. Или найденный брат-близнец. Ведь Клим же мертв. Нашли его тело. Лиза его опознала.

И как бы в подтверждение моих мыслей на следующем снимке запечатлена сама Елизавета Голубева. Обнимающая своего отца у ворот огромного особняка.

- Ну что? - вздрагиваю, совсем забыв про Феликса. - Понравилось? Очки розовые не нужны уже, да? - как ржавым ножом по сердцу. Вспарывает зажившие раны, занося в них смертельное заражение. - У меня еще видео есть. Целая куча, - чуть вперед наклоняется, делая упор на ноги. - Могу поставить. Послушаешь голос… - хитро усмехается. - якобы убиенного тобой мужа.

- Феликс, не надо, - в груди так сильно печет, словно я снова сгораю заживо.

Боль адская пронзает от самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Морщусь, отодвигая от себя снимки. Они вызывают еще больше плохих эмоций. Они отравляют. Убивают.

- Инна, харе наматывать сопли на кулак, - злится, беснуется.

Сквозь темные очки вижу, как он напряжен, как плотно сжаты его зубы, как желваки на скулах ходуном ходят.

- Может… может это его двойник? - шепчу себе под нос, кое-как двигаясь по кровати.

Встаю, ощущая напряжение в мышцах. Все тело как будто мелкие иголочки пронзают. До сих пор кажусь себе деревянной куклой, которую скоро за нитки будут дергать, чтобы я в себя пришла.

- Вот вроде бы умная баба, - подпрыгиваю на месте, так как Феликс слишком бесшумно ко мне подобрался. - Хочешь свожу тебя в Вегас? - руки кладет мне на плечи и слегка встряхивает, видимо, чтобы отрезвить. - Воочию увидишь Клима Голубева, - ржет, запрокидывая голову. - Ах-нет. Его же сейчас зовут по-другому.

- Феликс, я тебя прошу, - плачу, промокая соленой жидкостью бинты на лице. - Ты делаешь мне больно, - его руки как будто железные. Давят своей тяжестью, чуть ли не заставляя на пол упасть.

- Мммм, - гадко усмехается, пробегаясь по мне взглядом. - Интересно, ты также умоляла тех девок тебя пощадить, а? Также говорила, что тебе больно?! Орала им, что у тебя в животе ребенок, да?

- Нет-нет, хватит.

Не могу его слушать. Не могу. Все на части разрывается. Особенно упоминание частички моей души. Чуда, что я так ждала. С трепетом и безграничным счастьем. И которое потеряла после тех избиений в камере.

Даже, возможно, шанса в будущем стать матерью.

- Неужели вам плохо, миссис Голубева? - от его ехидного голоса внутри все холодеет. – Ах, простите Христа ради, - ядовитая, мерзкая усмешка. – Ты же для всех умерла. Тебя нельзя так называть, - глаза в глаза. – Может я все-таки куплю два билета до Лас-Вегаса? Косточки погреешь.

Снова он про этот город греха. Снова упоминает праздную жизнь Клима. Или не Клима.

- Пожалуйста, прекрати, - чуть ли не умоляю. - Я не верю тебе!

- Боже, - зло смеется. - Да ты и правда наивная и глупая, - во взгляде столько презрения ко мне. - Тебя же просто облапошили! Смешали с грязью, отправили на нары, так еще и заказали твое убийство. И кто же это мог сделать, а? - наигранно округляет глаза. - Ах-да, точно! Твой горячо любимый муж. Тот самый подонок, на которого ты меня променяла пять лет назад. Хотела хорошей жизни? Так вот же она. Ну что, - снова встряхивает. Аж зубы бьются друг об друга. - нравится быть никем? Нищая, обездоленная, никому не нужная девка! Да кому ты сдалась? Кто узнает в этой, - обрисовывает рукой мое тело в бинтах. - мумии светскую львицу?

- Замолчи! Заткнись! - кричу нечеловеческим голосом, закрыв уши ладошками. Каждое его слово подобно незаживающей ране. - Ты не имеешь права так со мной разговаривать.

- Еще как имею. Теперь ты принадлежишь мне, - Феликс - безжалостный монстр. В нем нет никакого сочувствия. - И ты сделаешь все, что я тебе прикажу. Сыграешь в самую опасную игру, даже ценой собственной жизни.

- А если я не соглашусь? - дышу через раз, пытаясь на ногах устоять.

- Ох, милая Инна, - на его лице дьявольский оскал. - тебе лучше не знать что будет в таком случае, - поправляет одежду, уже не глядя на меня. Словно я пустое место. - Скоро я озвучу тебе весь наш план, - взмахивает рукой, зная, что возражу. - Ты будешь беспрекословно ему следовать. Иначе, - наклоняется надо мной, обдавая горячим дыханием. - превращу твою жизнь в еще больший ад.

Оттягивает вниз мои очки, от чего дергаюсь в сторону, пытаясь избежать яркого света. Глаза режет. Из груди вылетает протяжный стон, а по ушам бьет резкий хлопок дверью.

Сгибаюсь пополам, падая на пол. Жуткая боль пронзает все тело, но я продолжаю стоять на коленях, громко крича на всю палату.

Нечеловеческий ор, как дикое животное, которого живьем пронзают пикой до самого сердца.

Я и правда ощущаю себя сейчас никчемной, уничтоженной. Просто мумия. Просто пустое место. Нет никто. И звать никак. Ведь Инна Голубева умерла. Ее отправили на тот свет прямо в камере год назад.

* * * 

Мне снились кошмары. Жуткие. Мерзкие. Вызывающие чувство тревоги и огромного страха. Доводящие до пронзительного, истошного крика. До метания по кровати, не смотря на боль во всем теле.

И так каждую ночь.

Я вновь и вновь возвращалась в тот злополучный день в тюрьме. Чувствовала запах бензина, гари. Слышала ржущие голоса тех женщин, что пришли свершить страшное преступление.

Я пыталась выбраться. Пыталась закричать. Все тщетно. Шансов на спасение не было. Языки адского пламени подбирались ко мне все ближе и ближе. Вот сейчас все свершится. Сейчас умру в страшных муках.

Бац. И все прекращается. Тьма исчезает. Озираюсь. Я на цветущей поляне. На мне легкое голубое платье. В волосах белая лента. Неподалеку вижу расстеленный плед с корзиной для пикника.

Бегу к нему, зная, кто там меня ждет. Сердце чувствует присутствие любимого человека рядом.

Спотыкаюсь. Громко кричу, падая кубарем с небольшой горки. Прямо к кому-то в ноги. Поднимаю голову вверх. Солнце нещадно режет глаза, но я отчетливо вижу лицо… Клима.

Он так искренне и мило улыбается, излучая тепло, заботу, нежность. Что меня накрывает волна безграничного счастья.

Но уже через секунду все оборачивается настоящим кошмаром.

Я вновь во тьме. Вжимаюсь в стену. Руки в цепях. Ноги оказываются связаны. Надо мной он… мой любимый муж. В его руках канистра. Сзади, из тени выступают омерзительные монстры, которые тут же кидаются в мою сторону, раздирая все в клочья.

- Аааааа! - подскакиваю на кровати, от чего кожа натягивается, причиняя мне острою, невыносимую боль. - Боже!

Даже дотрагиваться до себя не могу. Сразу становится физически плохо. Хочется сдохнуть, лишь бы эти мучения наконец-то прекратились.

Ведь что это за жизнь, когда я вся обмотана бинтами? Когда лицо в ужасных ожогах… Когда мне некуда идти… Я же умерла для всего мира.

Быть может по-настоящему жизни себя лишить? Как в прошлый раз, когда мне помешал Феликс.

Он тогда ворвался в палату как ураган. Выбил у меня из рук острый предмет, швырнув меня на кровать и стал орать. Дико, ужасающе.

Говорил, что я просто идиотка, раз решилась на такое. Встряхивал. Обзывал. Смеялся над моей беспомощностью. Что я никому не нужна. Что как только выйду отсюда, могу оказаться в захолустной подворотне, став обычной шлюхой в руках мерзкого сутенера.

- Подумай, Инна, чего ты хочешь больше? Быть разработанной подстилкой наркоманов или же отомстить тем людям, что тебе боль причинили? Ты же наверняка читала «Графа Монте-Кристо» и знаешь, как тебе поступить. Хотя… не верю я, что ты способна на месть. Только и можешь, что рыдать, себя жалея. Глупая дура!

Да, глупую наивную дурочку, верящую в добро и честность людей, так жестоко облапошили. Превратили в овощ, которому только на помойке место. Среди отбросов, а не в высшем свете, где когда-то я блистала. Где когда-то имела все самое лучшее.

- Инна Голубева умерла. Инна Голубева умерла. Умерла. Умерла.

Шепчу себе по нос как мантру, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

Я не знаю… не знаю, что мне сейчас делать.

Как возвращаться к нормальной жизни?

Какой мне сделать выбор? Быть мумией, медленно упиваясь жалким сожалением к себе? Или же начать все с чистого листа?

Стать как феникс, восстать из пепла. Прекратить плакать, прекратить надеяться на лучшее. Быть сильной, не смотря ни на что.

 Феликс прав, черт возьми. Пора снимать розовые очки. Безжалостно. Вырывать с корнем свою наивность и глупость. Сейчас же…

* * *

- Я хочу новое лицо, - едва доктор заходит ко мне в палату, я озвучиваю ему свою мысль.

Всю ночь про этого думала. Взвешивала варианты. Как умалишенная вглядывалась в снимки Клима.

Смотрела и смотрела, как он улыбается другой женщине. Как он счастлив. Ни о чем и ни ком не переживает. Просто наслаждается жизнью под чужим именем. Под чужой личностью.

Так почему я не могу сделать тоже самое? Стать кем-то другим, изменив себя до неузнаваемости.

- Инна, вы точно в этом уверены? - скептически приподнимает вверх одну бровь.

Похоже и доктор не верит мне. Не видит тяги к жизни.

- Абсолютно, - улыбаюсь, хотя он и не видит моего лица. - Я должна перестать быть Инной Голубевой. Я…

- Неужели, наивная овечка показывает свои зубки? - в палату вальяжно заходит Феликс.

На его лице скука и ехидная улыбка. Слышу, как он тихо посмеивается. Облокачивается на дверной косяк и задумчиво проводит кончиком языка по губам.

Смотрю на него несколько долгих минут, не в силах взгляд отвести. Каким бы мерзавцем и ублюдком он не был, но престать любоваться им я не могла.

Красавец-мужчина, покоривший когда-то мое сердце. Тот, кого я променяла на Клима. Мечтая о лучшей богатой жизни с преуспевающим мужчиной.

И вот что в итоге получала. Вот где оказалась.

- Мне нужна новая Я, - стараюсь придать голосу твердости и уверенности. Пусть Феликс наконец-то перестанет меня оскорблять - я этого не заслужила. - Я хочу выйти отсюда совсем другой женщиной.

- Что же, милая Инна, док может поработать над твоим личиком, - готова поклясться, что Феликс одобряет мое решение. В нем слышатся нотки… уважения? - А уж новой личностью, - сглатываю ком в горле, видя его горящие дьявольским блеском глаза. - я займусь с превеликим удовольствием. Никто и никогда не поймет, что перед ним бывшая Инна Голубева. Только вот… Готова ли ты полностью измениться? Готова ли следовать моим советам, а не рыдать в подушку от отчаяния и боли?

- Да, - короткий ответ, но именно он становится отправной точкой к новой жизни.

Да.

Одно слово. Две буквы. Но именно это простое согласие подтолкнуло меня в другую сторону. Дало начало превращению Инны Голубева в какого-то другого. В девушку с другим лицом, телом, характером, биографией. От прежней меня должны были остаться лишь воспоминания.

Уж Феликс постарается «стереть» у всех из памяти дочку богатого бизнесмена. Он это обещал. И сдается мне, что все свои обещания он сдержит.

Ведь очень рьяно Романов взялся за мои глобальные изменения. Которые из меня всю душу выворачивали. Хотелось все прекратить. Отменить мое поспешное решение. Просто зарыться с головой в подушку и поплакать.

- Заканчивай свои истерики, Инна, - в один из дней Феликс не выдержал, затащил меня в тренажерный зал, где я должна была по мере своих возможностей немного позаниматься. - С ними ты никогда успеха не добьешься. Будешь все такой же тихой, серой мышкой, которую злые дядечки обижают. Отбирая деньги, живя на них как короли. Твой же муженек так и сделал, да?

Хотя и рвались изнутри оскорбления, я ничего ему тогда не сказала. Просто промолчала. Ведь Феликс был прав. Клим все наши средства перевел в сомнительные организации, прикрываясь благотворительностью. Используя мое имя, чтобы все провернуть.

Кто бы мог подумать, что любящий меня мужчина, способен на такие ужасные вещи. И все из-за денег моей семьи.

Урод. Гавнюк. Ублюдок. Мерзавец.

Уехал он, женился на новой, наивной девушке, бизнес свой открыл. Весь в шоколаде. Нет ни забот, ни проблем.

Ну так я ему устрою неприятности. Я буду уничтожать его медленно, с особым изяществом. Чтобы он долго мучился и терялся в догадках, кто бы мог точить на него зуб.

Его сказочная жизнь превратится в настоящий ад. Еще хуже чем у меня. И пусть мне будет тяжело, больно, страшно, я все преодолею. Сохраню хладнокровие, превращусь в роковую, опасную женщину. Даже если на это годы уйдут.

* * *

- Да ты с ума сошел, Феликс! - кричу на смеющегося мужчину. - Это априори невозможно, - поправляю бинты на лице, которых с каждой неделей становится все меньше и меньше. - На такое уйдут месяцы. Да я же даже позировать толком не умею. Те фотки с вечеринок не в счет, - не даю ему и слова сказать.

- Инна, - вздрагиваю при звуках своего имени, ведь потихоньку учусь от него отвыкать. - чтобы быть вхожей в круг Клима и его дружкой, надо стать той, кто им нравится. На кого они мерзкие слюни пускают.

- А просто быть какой-нибудь…

- Нет, нельзя, - громкий хлорок ладони по столу. Злость Феликса разгоняется до отметки максимум за пару секунд. - Завтра к тебе придет Сандра. Она будет обучать тебя тонкостям модельного бизнеса. Фотографии, подиумы, показы мод, съемки в рекламе. О тебе должны говорить все СМИ. Твое лицо должно сверкать на всех таблоидах мира.

- Это сложно, - присаживаюсь в плетеное кресло, вытянув ноги перед собой. - Я не люблю внимание прессы. Мне претит…

- Это Инна не любила везде мелькать.

- Да, но…

- Отучайся, - со сталью в голосе, не принимая моих возражений. - Кстати, как твои эскизы по поводу нового лица?

Быстро переводит тему, с ожиданием глядя на папку, что я принесла с собой. Обреченно вздыхаю и протягиваю ему несколько склеенных фотографий.

Я создала чудовище Франкенштейна на бумаге. Из нескольких частичек других людей попыталась представить новую себя.

У кого-то форма носа понравилась. Кто-то «поделится» со мной своими губами или скулами. Доктор обещал выполнить любую мою прихоть, ведь на моем лице «есть, где разгуляться».

- А какой у тебя интерес в мести Климу? - вновь задаю ему мучащий меня вопрос.

В прошлый раз Феликс грубо меня послал, обрубив на корню весь разговор. Сейчас же я снова попытала удачу, зажмурившись и сжавшись внутри от холода его равнодушия в глазах.

- Есть у меня к нему парочка претензий, - разглядывает наброски, громко причмокивая. Видимо ему они нравятся.

- А какие?

- Не стоит забивать свою очаровательную головку, - кладет папку на стол и наклоняется ко мне. - глупыми мыслями, - хватает двумя пальцами за подбородок и чуть сжимает. - Много будешь знать, дорогуша, скоро на дно пойдешь от полученной информации.

Поднимается. Поправляет рубашку. Накидывает на плечи пиджак и бросает мимолетный взгляд на часы. Хмыкает, явно о чем-то задумавшись. Последнее время настроение у него меняется со скоростью света.

То расслабленный и более-менее разговорчивый. То угрюмый и немногословный. Вот как сейчас.

Слышу за спиной какие-то посторонние звуки. Поворачиваюсь. В дверях стоят два парня в черной одежде и с интересом меня разглядывают. У обоих черные очки на глазах. А на поясе замечаю кобуру от пистолета.

Сглатываю ком в горле. Ладошки потеют от страха. Глаза округляются от шока, когда мимо них, куда-то вглубь клиники проходят человек шесть. Низко опущены головы. Руки за спиной. Словно заключенных привели на расправу.

- Феликс, а кто это? - чувствую, что нервы шалят, да и интерес растет с каждой минутой.

- Не твоего ума дело, - бросает грубо. - Лучше готовься к занятиям с Сандрой.

Уходит. Стремительно как ураган. Оставляя после себя легкий шлейф парфюма. Усаживаясь поудобнее в кресле с книгой в руках.

Граф Монте-Кристо. Преданный близкими людьми, но вернувшийся им всем отомстить. Восставший из пепла после многих лет заточения в тюрьме и начавший свой кованый план.

Прямо как я. Только с неким отличием. От меня прежней ничего уже не осталось. И похоже последующие месяцы, а то и годы станут тому ярким доказательством.

Нужно принять все перемены в жизни, иначе я никогда не добьюсь высокого результата.

- Я верну себе то, что ты у меня отнял, - верчу в руках фотографию Климу, которую прятала на страницах книги. Она как напоминание - ради чего я терплю все эти мучения. Ради чего хочу перестать быть Инной Савельевой и стать… Да хоть Майей. Красивой, неприступной француженкой, покоряющей мировые подиумы.

- У меня все получится.

Сжимаю в руке фотографию, ощущая сильную боль в ладони. Но это лишь подстегивает меня двигаться вперед. К моей заветной цели.