Глава 26. И что теперь делать?

Настя

Я сидела на кухне, уткнувшись носом в кружку с чаем, и смотрела, как на подоконнике, подернутом тонкой паутиной, распускается нежным ароматом фиолетовый гиацинт.

Его хрупкая, весенняя красота резко контрастировала с моим внутренним состоянием, сжимающим грудь тисками неопределенности.

Что мне делать?

Простить Рому? Забыть?

Или же просто смириться с тем, что наша семейная лодка разбилась о скалу его мимолетного увлечения и двигаться дальше?

С момента нашего последнего разговора прошло уже несколько дней, но я все еще не могла ничего решить.

Сашку мы отправили к отцу. К ним с Татьяной приехал сын, мой младший брат, Даня. Они с Сашкой не разлей вода и сын с удовольствием уехал в гости.

Ромка почти все время проводит на работе, приходя домой лишь ночевать, а я словно впала в анабиоз.

Я не знаю что мне делать…

Как было бы хорошо, если бы ничего не было… Но все было.

И Инга, и их интимная переписка, которую мне, вполне ожидаемо, скинула сама «Мисс охреневшие титьки», и виноватые глаза Ромы… Все это было и есть в моей жизни. Не сон. Вполне себе реальность. С которой я совершенно не знаю что делать.

Я знала, что Рома раскаивается. Вижу, как он мучается, как пытается оправдаться, но то и дело натыкался на мою невидимую стену отчуждения, которой я от него отгородилась.

Он приносил цветы, дарил подарки, говорил о любви, но его слова казались мне всего лишь пустым эхом, отражающимся от холодных стен моей души. Я словно заледенела.

Я ему не верю. Больше не верю. Я не знаю, чего я хочу. Простить его? Вернуть все, как было раньше? Но как можно вернуть то, что уже сломано? Как склеить разбитую чашку? Как??Иногда мне хотелось, чтобы он просто исчез, растворился в тумане словно и не было его никогда… Но в то же время, я понимала, что без него, без его улыбки, без его тепла, я просто не смогу.

Он был частью меня, частью моей жизни. Он настолько пророк в меня, что сейчас мне физически больно…

Я люблю его. И это разрывает мне душу. Я тяжело поднялась и подошла к окну. Несмотря на холод, мне было душно. Открыв окно зажмурилась, вдыхая влажный весенний воздух.

Переменчивая погода мая принесла снег.

Неожиданно и в то же время совершенно под моё настроение.

Серое небо, замёрзшие, покрытые имеем цветы в саду и падающий снег.

Я грустно усмехнулась и поёжившись, закрыла окно. Природа умеет щелкнуть по носу, напоминая кто главный.

Прислонившись лбом к стеклу с тоской посмотрела на то, как снег ровным, белым покрывалом укрывает ещё вчера зелёные лужайки.

Я знала, что мне придется сделать выбор. Выбор между прощением и забвением. Но какой же это трудный выбор, выбор, который определит всю мою дальнейшую жизнь, всю нашу дальнейшую жизнь…

Очень давно я прочитала фразу, что сложно не принять решение. Наоборот, решение мы принимаем практически моментально, а вот принять это решение, примирится с ним, сложно.

Рома Всякий раз, как она смотрела на меня, глаза ее были пустые, безжизненные, словно замерзший ручей под тонкой коркой льда.

Я чувствовал, что разрушил все, что мы строили годами, что ее любовь, когда-то яркая и живая, теперь превратилась в холодный снег, что сейчас лежал за окном. И это пугало.

Самое страшное с чем может столкнуться человек, это равнодушие.

Оно медленно убивает, не оставляя ничего. Пусто.

В её глазах смотрящих на меня была лишь холодная пустота.

Я старался.

Просил прощения, дарил цветы, понимая что это бесполезно, но не мог не дарить.

Дурак! Я опоздал с этими цветами наверно на несколько лет… Но не мог остановить себя и раз за разом заходил в цветочный магазин и выбирал для неё букет.

Я был как человек, застрявший в болоте собственной вины. Чем больше я пытался вырваться, тем глубже погружался.

Мне страшно сейчас понимать, каким идиотом я был. Как нелепо и глупо потерял её доверие, будучи совершенно уверен в то, что это невозможно.

Она была для меня всем: моей опорой, моей любовью, моим смыслом жизни. И я, как идиот, едва не потерял все это, заигравшись, поддавшись мимолетной страсти. Я готов был на все, чтобы вернуть ее, но не знал как… Все, что я мог сделать — это ждать, ждать, когда она решится, когда выберет, хочет ли она простить меня, хочет ли она дать нам еще один шанс. Думать о другом я не хотел. Просто не мог…

Я ходил на работу словно на каторгу, но именно она меня спасала, заставляла двигаться, думать, жить…

Ингу уволили. Совершенно неожиданно для меня и остальной команды. Что-то они не поделили с шефом и ее уволили по статье одним днем, без права возмутиться. Не скажу что испытал по этому поводу сожаление, но и злости не было. В конце концов я сам ей писал. Пусть в ответ на её сообщения, но сам. Вины с себя я не снимал. Но с её уходом дышать стало легче. Каюсь…

Звонок на мобильный телефон отвлек и я с удивлением посмотрел на экран.

— Да, Дмитрий Иванович? Ммм. Свободен, да. Хорошо, давайте.

Положив трубку растерянно потер переносицу.

Отец Насти никогда до этого не звонил мне и уж тем более не предлагал вместе пообедать. Его предложение встретится заставило сердце тревожно забиться в не хорошем предчувствии.

Подхватив пиджак и ключи от машины я вышел из офиса и направился в ресторан.

Бойся, не бойся, а игнорировать её отца я не намерен. Даже если мне от него прилетит. Заслужил. Готов ответить.