Глава 7

Я вышла на улицу и, вдохнув прохладный ночной воздух, с трудом удержала себя на ногах. События последних нескольких часов окончательно меня вымотали. Первая злость на Яра схлынула, и единственное, о чем я мечтала в этот момент – лечь спать. И была очень благодарна следователям за то, что не стали долго нас мучить.

Естественно, мы не рассказали всю правду о том, как поймали маньяка и что этому предшествовало. Ведь у наших мужчин нервная система потому и названа нервной… И лучше бы они никогда не узнали, как все было на самом деле.

– Спите, жители славного Багдада! В Багдаде все спокойно, город надежно защищен Фаней – грозой всех маньяков! – вдруг на всю улицу завопил Марк.

Резко развернувшись и нахмурив брови, я с угрозой посмотрела на братца. Его точная копия заржала в сторонке, Аня с Владой хмуро переглянулись, а Марк продолжил ломать комедию:

– Фаня, зачем тебе адвокатура, а? Пошли к нам в отделение! И вы, девчонки! Зачем вам эта журналистика? Нам тут скучно без вас!

– Папе не говори только, – буркнула я.

– А что мне за это будет? – деловито поинтересовался Марк.

– Ничего. Именно ничего не будет! И Аленький цветочек ничего не узнает…

– Мирон, надо с Алинкой расставаться. Срочно! Тогда у Фани не будет повода нас шантажировать!

– Будет, – мстительно пообещала я.

– Ладно. Где Яр? Езжайте уже домой. Может, проводить? – серьезно спросил Мирон, осматриваясь в поисках моего супруга, который по неизвестной мне причине задержался в полицейском участке.

– Так это ты ему позвонил! – обличительно ткнула я пальцем в Мирона.

– Нет. Я не звонил, это он сам!

Братец возвел очи к небу и по-детски выставил ногу вперед, ковыряясь носком ботинка в земле. Выглядело это потешно, но от души поколотить его очень хотелось.

– Влада! – просительно обратилась я к подруге.

– Поехали, – она решительно взяла меня за руку и повела к своей машине.

Аня отправилась с нами, предварительно что-то шепнув Захару.

Мы сели в машину, Влада вжала газ в пол и резко сорвалась с места. Конкуренцию в умении водить мог составить подружке только Макар, ее парень, который спокойно ехал за нами. Окончательно обессиленные, мы с Аней дружно задремали на заднем сиденье.

– Стеш, приехали, – потормошила меня Влада.

Я сонно распахнула глаза, молча кивнула, чтобы не разбудить Аню, и тихонько выползла на улицу. Там уже стоял Макар.

– До дома провожу, – объяснил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Спасибо, – выдавила я.

Макар довел меня до квартиры и дождался, пока я закроюсь на все замки.

Я успела только завести будильник. Как только голова коснулась подушки – провалилась в глубокий сон.

К сожалению, недолгий. Мне казалось, что я только закрыла глаза, когда раздался раздражающий писк мобильного. Проклиная всех маньяков скопом и ночного в частности, я с трудом встала, напоминая себе свежеподнятого зомби, и с закрытыми глазами пошлепала в ванную.

Умылась ледяной водой, но это не помогло. Глаза так и норовили снова закрыться, а руки дрожали. Решив, что мне нужна двойная порция крепкого кофе, потопала в кухню. Проходя через гостиную, мазнула взглядом по дивану и... Резко остановившись, я моргнула пару раз, чтобы избавиться от видения.

Видение исчезать не желало. Наоборот, сладко потянулось и открыло глаза, машинально притягивая к себе спящую интеллигенцию. Кот, предатель, спал на диване, уютно пристроившись к Ярославу под крылышко.

Сон как рукой сняло! Уперев руки в бока, я грозно спросила:

– Ты что здесь делаешь?

– Сплю, – томно промурлыкал Яр и снова сладко потянулся.

– И как ты попал в бабушкину квартиру? – сузила я глаза.

– Через окно, – очаровательно улыбнулся он.

Я скрипнула зубами от злости, понимая, что с этого дня буду наглухо запирать все окна. Потому что интеллигенция постоянно в эти окна норовит выйти, а моему супругу не помешали войти ни второй этаж, ни узенькая щелочка приоткрытого окна!

– Уходи немедленно! – потребовала я. – Вот как вошел, так и выходи!

– Стеша, мы вчера договаривались, что я остаюсь здесь, – потирая сонные глаза, лениво протянул муж.

Думала я в тот момент громко и матом. Но глянув на изображение бабули, висящее на стене, решила сдержать поток ругательств и даже поправила растрепавшиеся волосы.

– Это ты сам с собой договорился, забыв спросить мое мнение. Ярослав, мне на работу нужно!

– Я отвезу.

– Я и сама в состоянии доехать! – ахнула я, в который раз поражаясь нахальству собственного мужа.

– И создать на дороге аварийную ситуацию? Стефания, ты не спала всю ночь. Сейчас мы выпьем кофе, и я отвезу тебя на работу.

Ну не гад ли?!

– Иди пей кофе со своей блондинкой! А я подаю на развод! – отрезала я и развернулась.

Успела сделать ровно два шага, как Ярослав схватил меня за локоть и, притянув к себе, резанул взглядом. Его брови сошлись у переносицы, а сам супруг, кажется, был в бешенстве.

Он вдохнул побольше воздуха, прикрыл глаза и на удивление спокойно отчеканил:

– Развода не будет. Разговор окончен!

И утопал в ванную комнату, даже ни разу не оглянувшись!

– Да чтоб тебя...! – топнула я ногой, закусив губу от досады. – Предатель! – прошипела коту и ушла в комнату одеваться.

Находиться в одном помещении с Яром было тяжело. Кофе я могла и в офисе выпить.

Быстро натянув на себя костюм, схватила сумочку и выскочила из квартиры за пару секунд до того, как Ярослав покинул ванную. Решила уйти по-английски, не прощаясь.

Села в машину, завела мотор, отъехала на пару кварталов от дома и остановилась, чтобы окончательно привести себя в порядок. Замазав тональным кремом синяки под глазами, навела яркий макияж с акцентом на губы и собрала волосы в аккуратный пучок. Вздохнула, выгоняя из головы все посторонние мысли, и снова завела двигатель.

Я всегда считала, что любимая работа – лучшее лекарство от душевных мук. Страдать и лить слезы в подушку считала пустым занятием, от которого могло стать только хуже.

Поэтому надев на лицо свою лучшую улыбку, я припарковалась у офиса, вышла из машины, расправила плечи и решительно направилась совершать трудовые подвиги.

В офисе практически ничего не изменилось, кроме огромного фикуса, красующегося теперь напротив входа, и моего статуса. Я шла по холлу, громко цокая каблуками и вежливо здороваясь со знакомыми. Подойдя к зеркальному лифту, вошла в кабину, посмотрела на свое отражение и неодобрительно покачала головой.

Нет... Выражение лица срочно нужно было переодеть. Улыбка больше походила на оскал, глаза покраснели от стресса и недосыпа, а ремешок сумки я сжимала до побелевших костяшек. Я выдохнула и решила совсем не улыбаться, дабы не травмировать окружающих своим кислым видом.

Звякнул колокольчик, лифт остановился, и я потопала в кабинет Анатолия Дмитриевича. Кивнув в знак приветствия его секретарше – милейшей Дарье Ивановне – аккуратно постучала в добротную дубовую дверь костяшками пальцев.

– Войдите! – отозвался мой новый начальник.

Дважды повторять мне было не нужно, и спустя секунду я стояла перед ним, улыбаясь во все тридцать два.

– Доброе утро, Стефания, – приветствовал Анатолий Дмитриевич, – проходи, присаживайся. Как дела?

Я села на посетительский стул и почти искренне ответила:

– Все отлично.

– Ну вот и хорошо. Сейчас тебе нужно сходить в отдел кадров, у тебя ведь изменилась фамилия с прошлого года, – шеф мягко улыбнулся и продолжил. – Пойдешь в помощницы Аллы Андреевны.

– Правда? – обрадовалась я.

Алла Андреевна была по-настоящему талантливым адвокатом и замечательным человеком, если не считать некоторой циничности и стервозности. Впрочем, в том году мы с ней легко нашли общий язык. У Аллы Андреевны действительно было чему поучиться.

– Правда, – мягко подтвердил Анатолий Дмитриевич, – но есть нюанс. Алла в командировке, приедет через неделю. А пока…

Речь шефа прервал стук в дверь. Я медленно обернулась, и улыбка мгновенно сползла с моего лица, когда Глеб сделал шаг в кабинет и прикрыл за собой дверь.

– Доброе утро, Стефания! – очаровательно улыбнулся мой бывший куратор.

Выдавила из себя ответную улыбку, очень надеясь на то, что Глеб Сергеевич не слишком злопамятный.

– А пока ты поработаешь с Глебом, – закончил мысль Анатолий Дмитриевич.

Я уже готова была взвыть от досады, но подумав несколько мгновений, решила, что неделю мы как-нибудь переживем. Наверное…

– Пойдем, Стефания. Покажу тебе твой кабинет на эту неделю, – оскалился Глеб и так глянул на меня, что стало ясно – он все помнит и до сих пор негодует.

Молча поднявшись, вопросительно посмотрела на Глеба.

– Я отчет попозже занесу, – пообещал он шефу и мотнул мне головой на выход.

Последовала за ним, снова сжимая ремешок сумки, только теперь от недовольства. Мы спустились на этаж ниже, прошли по длинному коридору вдоль ряда закрытых дверей и наконец остановились у одной из них.

– Пока здесь поработаешь, – отпирая замок, сообщил Глеб. Распахнул дверь и галантно пропустил меня вперед.

Я вспомнила, что в прошлом году этот кабинет занимала Влада, а через три двери от него восседал Глеб Сергеевич, совершая трудовые подвиги во имя адвокатуры.

– Располагайся. Через полчаса придешь ко мне, у нас клиент. Важный! Так что, Стефания, давай без своих фокусов! – предупредил мой временный начальник и отбыл.

С облегчением выдохнула, но не успела даже подойти к столу, как в проеме двери материализовалась голова Глеба, и он буднично произнес:

– Я люблю черный кофе с ложкой сахара.

Хотела было спросить, для чего мне нужна эта информация, но Глеб сам мстительно продолжил:

– И каждое утро я хочу видеть кофе у себя на столе.

– Это не входит в мои обязанности! – вспыхнула я.

– Входит, если хочешь продвинуться по карьерной лестнице хоть немного.

– Не знала, что для того, чтобы сделать карьеру, нужно уметь доставлять Вам кофе, Глеб Сергеевич! – произнесла ядовито. – Я думала, ценятся ум и образование, а не умение вовремя подавать кофе!

– Стефания, думать буду я, а ты – молча выполнять распоряжения!

Глеб пошире открыл дверь и встал на пороге, демонстрируя свое превосходство.

– Ладно, – согласилась я и широко улыбнулась, – будет тебе кофе с утра…

– Без фокусов, Стеша! – предупредил он строго.

– Какие фокусы, Глеб, о чем ты? – я скромно наклонила голову вбок.

– Тогда принеси мне кофе и готовься к встрече, – велел начальник и величественно удалился.

Я скрипнула зубами, но решила, что в первый день стоит избегать конфликтов. Оставив сумку, потопала в крохотную кухню для сотрудников.

Включила кофемашину, достала с полки кружку и сахар. Дождалась, пока чашка наполнится и поняла, что напрочь забыла, сколько ложек сахара класть Глебу. Вспомнив слова Влады о том, что сладкое улучшает работу мозга, решила не жадничать и от души бахнула три ложки с большой горкой. Размешала и потопала к кабинету Глеба Сергеевича. Вежливо постучала и аккуратно, чтобы не расплескать горячий напиток, вошла.

На посетительском стуле уже сидел импозантный мужчина в годах. Брюнет с проседью на висках, классический костюм – по виду явно запредельно дорогой, идеально начищенные туфли и модная стрижка. Посетитель мазнул по мне взглядом и снова переключился на Глеба.

Я тихо подошла к столу начальника, поставила чашку с кофе и тихонько присела напротив посетителя.

– Виктор Максимович, познакомьтесь, это моя помощница Стефания, – представил меня Глеб.

Посетитель не обратил на его слова никакого внимания. Он пожевал губами и заговорил. С каждым произнесенным словом его очарование испарялось как с белых яблонь дым. Но я могла только молча скрипеть зубами.

– Я хочу, чтобы Вы помогли мне с разводом, – начал Виктор Максимович, – так, чтобы моей супруге не досталось ничего.

– Сколько Вы прожили в браке? – спокойно уточнил Глеб.

– Двадцать лет. У нас двое детей. И я хочу, чтобы дети остались со мной.

Я начала медленно закипать, поэтому спрятала руки под стол и сжала кулаки. Во мне всегда горела жажда справедливости, и то, что говорил Виктор Максимович, никак не желало укладываться в моей голове.

Прожить с женщиной двадцать лет – и при разводе оставить ни с чем! Это было выше моего понимания!

Хотя, конечно, адвокатскую этику никто не отменял. Нас учили, что адвокат должен быть беспристрастен и холоден. Но у меня не получалось...

Глеб же, равнодушно пожав плечами, продолжил задавать вопросы, что-то уточняя, пока я рассматривала нашего нового клиента уже совсем другими глазами.

Мы проработали до обеда. Виктор Максимович подписал договор с агентством, пообещал предоставить все, что нужно и ушел с чувством полного удовлетворения.

– Не сопи так, – хмыкнул Глеб, увидев, как я провожаю клиента гневным взглядом. – Это твоя работа – защищать и помогать.

– Знаю, – пробурчала я.

– Ну раз знаешь, то возьми документы у Аси и поезжай в суд.

– Ладно, – покорно согласилась, желая проветриться.

Ася выдала мне большую папку, пожелала удачи и продолжила пилить ногти. Я же решила, что не все так плохо.

В суде я проторчала до конца рабочего дня и, вымотанная, поехала домой.