Глава 21

— Да, я люблю романы Джейн Остин, — Надя сидела на своем дурацком пне и вынуждена была смотреть на Николая снизу вверх, запрокинув голову. Положение более чем неудобное. Встать и уйти она тоже не могла. Угроза порвать юбку была слишком велика, рисковать нельзя. Конечно, когда-нибудь все-таки придется слезть с этого пня, но только не при Фертовском. Надо всего лишь дождаться его ухода. Не будет же он вечно тут околачиваться?!

Фертовский стал крутить перстень на левом мизинце. Надя всегда считала пижонством, когда мужчина носил перстень. В большинстве своем она видела не отличающиеся вкусом огромные «печатки». На мужской руке безупречно смотрится лишь обручальное кольцо. Но перстень на руке Николая Фертовского был весьма аккуратным и небольшим и, похоже, дорогим.

— Я невысокого мнения об этой писательнице, — Николай даже не догадывался о том, что Надя сейчас больше всего на свете желает избавиться от его общества. Она беспокойно ерзала на пне, хаотично листала книгу и была абсолютно не готова дискутировать.

— Вот как? Полагаю, на свете найдется мало того, о чем или о ком Вы были бы высокого мнения, — ей вовсе не хотелось дерзить или задираться. Было не до этого. Однако по-другому разговаривать с Фертовским, похоже, не получалось. Конечно же, не последнюю роль играли его слова там, на вечеринке. Как он выразился? Никита любит опекать дурнушек?

— Вы так хорошо успели меня изучить? — Николай почти улыбался, по крайней мере, его взгляд потеплел.

— Я не ставила перед собой подобной задачи, — Андреева попыталась поменять положение на пне, но опять услышала треск юбки. Что за напасть?

— Но мне было бы интересно услышать Ваше мнение, Надежда, — ого! Он помнил её имя!

У Нади от удивления расширились глаза, на миг она даже забыла о юбке.

— Уверен, услышал бы много интересного еще и потому, что Вы достаточно прямолинейны, но Вы искренне верите в то, что говорите.

Удивление сменилось недоверием. Не может быть, чтобы этот человек уделял столько внимания её персоне. Простой наблюдательности тут мало. А они виделись всего пару-тройку раз. Нет, он всего лишь хочет её уязвить, задеть. Вероятно, он получает удовлетворение, когда окружающие конфузятся от его слов и поступков.

— Даже когда дерзите, — добавил он.

— Я стараюсь быть вежливой, — Надя почему-то решила оправдаться, хотя, наверное, не стоило. Эта мысль пришла в голову после того, как Фертовский усмехнулся. Он стоял прямо перед Андреевой и словно погружал в неё свои темные и прохладные, как пещерная река, глаза. Только этого не хватало! Романтическое сравнение, пришедшее Андреевой на ум, разозлило её. Разозлило и раздосадовало. Фертовский вызывал странные чувства, очень непонятные, неопределенные, он озадачивал, обескураживал. Честно говоря, Наде это ничуть не нравилось. Как и смущали его взгляды, который он то и дело бросал на нее.

— Что ж, я, пожалуй, побегу дальше, — Фертовский, наконец, сказал то, чего Надя так долго ждала. — Доброго дня!

Как только он скрылся из виду, Надя в нетерпении принялась освобождать свою юбку из капкана. Это оказалось не так-то просто. Надежда сидела в неудобной позе, развернув корпус, пыхтела и проклинала собственную неуклюжесть.

— Позвольте, я все-таки Вам помогу, — услышала над самым ухом. О, Боже! Опять! Только не это!

Надя подняла глаза, подула на взмокшие волосы, часть которых вылезла из хвоста и торчала в разные стороны. Фертовский сел перед ней на корточки и осторожно потянул за юбку.

Андреева впервые видела его лицо так близко. Поразительно, что, работая в кино, он не стал актером! Правильные черты, лицо аристократа, ровный цвет кожи, которую не портила щетина, свидетельствующая о том, что её обладатель не брился несколько дней. Фертовский мог бы играть красивых злодеев или коварных искусителей. Но он предпочел работу оператора, работу совсем по другую сторону камеры.

— Готово, — он, наконец, освободил Надину юбку. Выпрямился. Да, рост, наверное, около метра девяносто. Вадим немного ниже. Странно, что Андреева их сравнила. Они хоть и братья, пусть и двоюродные, но не имеют ничего общего. Лед и пламень, согревающее тепло и арктический замораживающий холод.

— Благодарю Вас! — Андреева оправила злосчастную юбку. На свободе почувствовала себя еще хуже. Было досадно и страшно неловко, что Фертовский оказал ей помощь. Можно себе представить, что он думал о Наде в тот момент. Мало того, что девица, по его мнению, не отличалась красотой, была абсолютно несовременна, говорила дерзости да еще застряла в пне! Все опять обернулось против нее.

Надежда вздохнула, она уже смирилась с тем, что часто попадала в нелепые ситуации. Однажды совершенно случайно в электричке по пути в столицу познакомилась с молодым человеком. Тот удивительно приятный случай, когда они понравились друг другу сразу, долго разговаривали, будто знакомы тысячу лет. Договорились встретиться на завтра тоже в электричке, условились о времени, Павел должен был подсесть на своей станции. Телефонами и адресами не обменялись. На прощание Надежда крикнула: «Четвертый вагон!» Вот только она не уточнила: от головы или с конца поезда? Оба решили по-разному. Надя сидела в четвертом вагоне с конца, а Павел — от начала. Она проехала пару остановок и, с грустью решив, что молодой человек передумал, вышла из поезда. Павел слишком поздно догадался о том, что надо бы пройти по всем вагонам. К этому времени в четвертом вагоне с конца Надежды Андреевой уже не было…

Они встретились спустя три года, совершенно случайно. Павел гулял с коляской, в которой спала его очаровательная дочка.

«Хорошо это или плохо, что мы не знаем своего будущего?» — думала тогда Надя. Скольких же ошибок можно было избежать, предостеречься. С другой стороны, жить, зная и ожидая того, что неизбежно и неминуемо!? Это ли не самое тяжелое в судьбе? У тебя просто нет шансов, и ты знаешь об этом. Нет шансов и нет даже малейшей надежды на лучший исход…

Надя пошла по тропинке, Фертовский — сзади. После случившегося, девушка чувствовала себя все еще скверно, ей хотелось побыть одной и успокоиться. Но, по всей видимости, Николай решил добить её до конца своим благородством. Он провожал Надю молча, шел сзади. Наверное, рассматривал её фигуру, которая, конечно же, не вызывала восхищения.

Надя шла как арестованная, покорно и обреченно. Когда она споткнулась уже на выходе из леса, Николай быстро отреагировал и дотронулся до её руки. Ну, вот для полного счастья не хватало еще и упасть!

— Спасибо, я в порядке! — Андреева одернула руку.

— Я заметил, — неожиданно у Фертовского зазвонил телефон. Надежда обрадовалась появившейся возможности, наконец, избавиться от общества Николая и убыстрила шаг. Она почти бегом передвигалась по тропинке через поле, уже видна была деревня.

Надя, не оборачиваясь, добралась до дому, облегченно перевела дух. В этот момент Виктория вышла на крыльцо.

— Доброе утро! — она потянулась, стряхнула с себя остатки сна. Улыбнулась так светло, так приветливо, что Надя подумала: утром отдохнувшая женщина особенно хороша! — Где ты была? Опять носилась по лесу? — догадалась Корецкая.

— Да, то есть, нет. Я сидела на пне, — Надя все рассказала подруге. Обе вошли в дом. Антон еще спал. Солнце игриво заглядывало в окна, наполняя пространство светом и теплом. Солнечные лучи, словно зайчики, скакали по деревянным перилам лестницы. В доме Вадима было не просто комфортно, здесь существовала своя какая-то особенная атмосфера, легкая, уютная, словно у дома была своя мелодия, душевная мелодия.

— В результате я убежала от Фертовского, — закончила рассказ Надя, обе уже сидели за столом на кухне.

— Да-а-а, — протянула Виктория и задумалась, — знаешь, Надюша, мне кажется, Фертовский неравнодушен к тебе, — наконец, изрекла она. Это прозвучало настолько невероятно и абсурдно, что Надежда сразу и бесповоротно отмела подобную мысль.

— Ерунда! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! — отрезала Андреева, она подошла к окну, вспомнила о своей неловкости и, покраснев, опять разозлилась.

— Почему? — Вика обняла ее за плечо.

— Викуся, если этот надменный тип соизволил вытащить мою юбку из расщелины, это вовсе не значит, что он может питать какие-то чувства ко мне, — она посмотрела на подругу. Вика покачала головой. — В любом случае, мне Фертовский абсолютно неинтересен и я бы от всей души желала его больше не видеть и не слышать.