Глава 38. Иван. Чебуреки

Проснулся я ни свет, ни заря. Вчерашние посиделки в баре закончились поздно, потом долго не мог заснуть, планируя сегодняшнюю встречу. Да-да, с Наташей. Мысль о том, что мне необходимо ее увидеть, не покидала возбужденный мозг, даже когда хмель выветрился. В итоге спал мало, зато встал бодрячком.

Принял душ, тщательно побрился. Одежду выбирал, чтобы и не парадно, и не слишком по-домашнему — брюки, светлую футболку, рубашку. Сегодня у меня состоится свидание с Наташей. Хочет она того или нет, но я ее увижу! Иначе вместо Екатеринбурга точно поменяю билет на Абакан и рвану к ней. А там — будь что будет.

Только бы все получилось! Только бы Наташа не испугалась! Я уже понял, что она трусиха, по крайней мере, со мной. Чего она боится? Повода бояться вроде не давал. Да и вообще по жизни я добрейший человек. Мух, конечно, не люблю, обижаю, но только их. Ну, еще подчиненным могу нагоняй дать. Жестко, но по делу. За то и уважают.

Наспех пью свежесваренный кофе, обжигаюсь, следя за стрелками часов. Жду восьми утра. У Наташи — полдень. Пора!

Набираю сообщение: «Наташка! Мне срочно нужна твоя помощь! Выходи на связь!»

Жду ответа.

Ждать в последнее время — мое привычное состояние. А все эта рыжая. Приворожила, околдовала, и то, что она замужем, сын есть, меня не останавливает. Никогда не связывался с замужними женщинами, а тут… башню рвет.

Терроризирую молчащий телефон. Понимаю, что Наташе нужно время, чтобы ответить. И все равно не свожу глаз с мобильника.

А получив добро на звонок, мысленно ликую, набираю номер и, дождавшись соединения, умоляю свою сибирячку помочь приготовить чебуреки. По видеосвязи. Почему чебуреки? Сам не понял, но после Федькиной речи захотелось именно их попросить.

Не думал, что получится так легко договориться с Наташкой. Ну, относительно легко. Но получилось же! Просто очень хотел увидеть эту девчонку. Слова лились рекой, красноречивости своей сам поразился, а жалобная интонация вынудила Наташу согласиться на скайп.

Ну же!

Ну!

— А-а… Наташа… где?

На меня с экрана смотрит симпатичная черноволосая девушка, на вид лет двадцать… с хвостиком, но это не Наташа. Эта вообще другая, не моя. Надеюсь, это подруга моей сибирячки. В голове сумбур и рой вопросов, главный из которых я уже произнес и сейчас бы тупо дождаться ответа…

Мы с темненькой смотрим друг на друга несколько бесконечных секунд. Тишина и тут, и по ту сторону экрана. Где же моя рыжая?

— Да здесь она. Сейчас! — хитро улыбается мне девушка, а я выдыхаю: и голос не тот, с которым я по телефону разговаривал, и Наташу я все же сейчас увижу. И вдруг ловлю себя на шальной мысли, что появись сейчас перед экраном «гусеница» как в рассказе друга, мне все равно она понравится. Наркотик мой. Виртуальный.

И возбуждение по венам бурлит как горная река по порогам.

Девушка исчезает из кадра, а ее место занимает…

— Привет, Наташа! — расплываюсь в радостной улыбке. — А вот и я! Наконец-то свиделись!

Это она! Моя Наташка! Именно такая, какой я видел ее на фотографиях в ОК. Такая, какой я ее себе представлял, переписываясь в ОК или разговаривая по телефону. Нет. Лучше. Красивее. Интереснее.

Монитор стоит возле окна, и дневной свет отлично освещает худенькую молодую женщину. Кудряшки рыжими волнами спускаются ниже плеч, мягким шелком переливаются в солнечных лучах. Длинная тонкая шея и острые косточки ключицы помечены оранжевыми крапинками. Узкая розовая футболка обтягивает стройную девчачью фигурку с небольшой высокой грудью. Все остальное скрылось из поля зрения за счет размеров камеры, но уже то, что я видел, принесло визуальное удовольствие. А лицо… Приятное, нежное, милое. Пухлые губки плотно сжаты, небольшой ровный носик усыпан яркими милыми веснушками, щечки розовеют от стеснения, а широко открытые васильковые глаза смотрят в упор в камеру. На меня.

Девушка молчит. Я от радости, что увидел, наконец, рыжика, давлю широкую лыбу. Жду от нее какой-нибудь реакции на наше «свидание», ответное приветствие, эмоции, но Наташа молчит. Напряжение нарастает, и я начинаю беспокоиться. Может, интернет глючит, связь пропала? Или она не того мужчину ожидала увидеть. Не нравлюсь?

— Наташ, не молчи! — почти умоляю, начиная сомневаться в правильности своего поступка. Все же надо было предупредить, подготовить. Так ведь опять отказала бы.

Поправляю волосы пятерней, проверяю воротничок рубашки — вроде все в порядке. Я сам разволновался, занервничал.

Тишина с той стороны. И взгляд в упор. Почти не мигает моя сибирячка. Разочарована?

— Это что, розыгрыш? — наконец произносит Наташа. Не улыбается. И голос строгий, но с вибрирующими нотками волнения. Тот самый голос — из трубки.

— В смысле? — опешил я.

— Ты сказал, что с голоду помираешь, с чебуреками тебе нужно помочь. А сам даже не на кухне сидишь. Соврал?

— Ну-у, я просто не знал, что придумать, чтобы увидеть тебя… — улыбаюсь ей еще шире, надеюсь на прощение за шутку.

— Ненавижу, когда мне врут. Прощай, Ваня!

Я вижу, как Наташа тянется к мышке. Сейчас отключится ведь и… черт! Я все-таки все испортил.

— Стой, стой! Подожди, Наташа! Не отключайся, пожалуйста! — разволновался, испугался, потому что в данный момент не сомневаюсь, что если сейчас вот так расстанемся, то это все. Конец всем нашим отношениям, отказаться от которых я не могу. И не хочу. Ну точно не сейчас!

Она замирает за секунду до щелчка отбоя. Прикусывает нижнюю губу. Она хоть знает, как соблазнительно это выглядит? Прикрывает глаза, и пушистые реснички мелко подрагивают. Грудь под футболкой высоко поднимается от глубокого дыхания. Волнуется девчонка. Мне кажется, я слышу, как бешено стучит ее сердце. Или это мое? Пока она сомневается остаться на связи или нет, у меня есть несколько секунд убедить ее не отключаться.

— Давай поговорим. Помнишь, ты по телефону тоже боялась со мной разговаривать, а потом… я же не страшный. Не страшный ведь?

— Не страшный, — глаза распахнула, но сама все также строга и неулыбчива. — Но если ты не пойдешь сейчас стряпать чебуреки, я с тобой разговаривать больше не буду. Ни по скайпу, ни по телефону. И переписки тоже больше не будет.

— Э-э, чебуреки? Ты серьезно?

Я озадачен. Мысленно ору.

Ты что, девочка, не понимаешь, что чебуреки — это всего лишь предлог тебя увидеть? Или раскусила меня и проучить решила?

Зато не стала кокетничать и жеманиться — еще один плюсик в копилочку твоих достоинств.

— Все, прощай, Ваня.

Наташа снова потянулась к кнопке.

— Я согласен! — почти закричал. — Сдаюсь! Что нужно делать?

— У тебя водка есть? — озорно сверкнули васильковые глазки.

— Что, прости? — я ослышался? Слуховые галлюцинации? — Зачем тебе водка?

— Не мне. Тебе, — Наташа засмеялась тем самым смехом, что я слышал в наших телефонных разговорах и который мне так нравился. Ее смех снял напряжение, и она вроде тоже оттаяла. А красивая девчонка какая — глаз не отвести. Засмотрелся прям. Куда ей до Федькиной гусеницы. — В тесто, — говорит, — нужно добавить, чтобы хрустящим было.

— Серьезно? Не знал. И много надо?

— Столовой ложки достаточно, — хмыкает рыжая, еле сдерживая смех, следя за моей реакцией.

— Шутишь? Я думал стопку-две-стакан. А коньяк подойдет? — Наташа отрицательно мотает копной кудряшек, и мы снова хохочем. Громко, в голос, как при телефонных разговорах. Напряжение пропало окончательно, волнение тоже, и сердце отбивает ровный ритм. Я счастлив.

— Иди, заводи тесто. Не приготовишь чебуреки, разговаривать больше не буду! — ох, и строга! — Ты меня знаешь!

Не настолько хорошо, как хотелось бы, без нюансов, но очень хочу узнать больше.

— Так это… водки нет. Я ж не пью.

— Это плохо… Точнее, хорошо, что не пьешь, — быстро поправилась девушка, увидев, как у меня брови на лоб полезли от услышанной фразы, — плохо, что водки нет. Минералка хотя бы есть?

— А-а, минералка вроде была.

И мне ничего не остается, как подчиниться строгой сибирячке и идти заводить тесто и готовить фарш, благо все ингридиенты имеются.

Перенес ноут на кухню, поставил его так, чтобы Наташа видела стол, ну и меня тоже. Рубашку пришлось снять для удобства, надел фартук поверх футболки и под чутким руководством рыжей с шутками и комментариями прямо перед экраном начал отмерять муку, соль, сахар, найденную минералку и все остальное. Это хорошо, что готовить я люблю и умею. Как тесто месить тоже знаю, так что вроде справлялся неплохо. Наташа хвалила, еще и подруга ее присоединилась. Та самая темненькая, Соня. Познакомился и с ней, теперь уже по-нормальному. Девчонки хохотали, сыпали комментами и комплиментами, перешептывались между собой, а я выполнял все приказы и слушал голос только своей девчонки, периодически зависая перед экраном, чтобы посмотреть на нее. И сам крутился перед ноутом как пацан, показывал себя со всех сторон, желая представить себя в самом выгодном свете, понравиться рыжей.

Замесили вместе тесто, фарш приготовили, потом лепили чебуреки и жарили. А вот есть их мне пришлось одному.

— Божественно! — откусил свежеподжаренный чебурек из первой порции и глаза закатил от удовольствия. — Это гастрономический оргазм! Я таких вкусных еще ни разу не ел! — и я не шутил. Вкусно не только от того, что с утра во мне была только кружка кофе и сейчас я был голоден как волк. Просто готовил с удовольствием и в приятной компании. К тому же хрустящее жареное тесто с мясом внутри — чем не мужская еда?

— А с водкой еще вкуснее! — подхватывает со смехом Соня. — Можно даже отдельно.

Наташа пшикнула на подругу. Не исключено, что и локтем вдобавок тыкнула.

— Обращайся, Вань, — снова серьезной стала. — Приятного аппетита! Дальше сам. А мне пора, меня мои наверняка потеряли уже.

И как бы ни хотелось расставаться с Наташей, но пришлось отпустить девчонку. Итак она провела перед экраном не меньше двух часов, созерцая меня и оценивая мои кулинарные способности. Надеюсь, не разочаровал.

Экран потух, а мне стало скучно и одиноко. Не хватает рыженькой. Вот она совсем недавно сидела тут, рядом, сверкала искрящимися нереально синими глазами, смеялась звонко, обнажая ровные белоснежные зубки, и вот ее нет, и радость исчезла. Только послевкусие осталось приятное и волнительное.

Чебуреки я все же дожарил. Все. Не зря же я их выпросил. Ловко Наташка распорядилась: или иди жарь, или все кончено. Конечно жарить!

Прибрался на кухне после стряпни, перемыл посуду, протер столешницы и снова включил скайп — есть у меня пара вопросиков к Наташиной подруге.

Соня откликнулась быстро, приняла вызов. Удивилась, конечно, моему звонку. А я не стал тянуть с вопросами:

— Соня, расскажи мне о Наташе.

— Тебе зачем? Нравится? — лисой прищурилась.

— Нравится, врать не буду.

— Ты учти, — в голосе брюнетки появились предостерегающие нотки, — если тебе это шуточки — охмурить девчонку, поиграться, то ты не ту девушку выбрал. Вы же просто друзья? Вот и не дури Наташке голову, она и так натерпелась от своего благоверного.

— Что значит натерпелась? Соня, ты можешь рассказать какие у нее отношения с мужем?

— Да нет там уже никаких отношений. Кобель он. Гуляет направо и налево. Еще и алкоголик. А Наташка терпит.

— Почему терпит? Почему не уйдет, не разведется? Чем он ее держит?

— Да хрен знает. Боится она. И сын без отца останется, и она без жилья, и еще куча всяких причин и отговорок.

Соня так искренне ответила, что я просто охренел от услышанного. Зато стало понятно, почему Наташа так часто грустила. А я, дурак, сам мог бы догадаться, в чем, точнее в ком, причина ее слез.

Да я и знал по сути, просто… Просто дурак.

— Соня, ты можешь сделать кое-что для меня?