Глава 42. Иван

— Я ждал тебя вчера.

— Прости, не получилось.

— У тебя все хорошо?

— Да.

Чувствую — врет. Молчу. Что мне с ней делать? Это я тут улыбаюсь в предвкушении нашего свидания, радуюсь, как дурак, общению с красивой молодой девчонкой, а у нее там, может быть, Армагеддон в семье творится. Ведь знаю, что с мужем у нее все плохо, а помочь не могу. К ней ехать морду ему набить — не разрешает. Умоляет слезно не делать этого. Зову к себе — отказывается. Боится переступить черту, за которой она ничего не видит. Неизвестное будущее ее пугает больше, чем настоящее. Парадокс. Я ее понимаю и не понимаю одновременно. Наверное, надо Наташе дать время самой все решить со своей жизнью. Еще немного. Совсем чуть-чуть.

— Ваня, у меня все хорошо, честно.

Пауза.

— Ты только не молчи.

Пауза.

— Пожалуйста.

Меня штормит от этих пауз. Мне кажется, последнее слово она шепчет со слезами на глазах. Вот КАК могут обычные буквы в простой переписке ТАК передавать чувства? Ей же плохо!

— Наташа, девочка моя, я с тобой.

Не знаю, что еще написать. Так, чтобы не банально было, но и плечо дружеское подставить. Чертовы километры. Чертов муж. Гребаный местный гопник. Почему-то так себе его и представляю — пижон, который строит из себя царька и обижает хрупкую девчонку, свою жену. А кроме нее еще и сын страдает.

Я знаю, что не имею права вмешиваться в личную жизнь моей сибирячки. Как только я завожу разговор о чем-то большем между нами, Наташа четко пресекает все попытки сблизиться, чертит границы. Мы друзья. Не более. И сейчас…

— Я позвоню?

— Звони.

И я набираю ее номер:

— Расскажи мне, что он сделал? Тебе станет легче, вот увидишь.

Выдержав паузу, собравшись с духом, она тихо рассказывает мне о своем муже. Голос спокойный, но изредка вибрация звуков выдает ее боль, разочарование, отчаяние.

Я не могу комментировать то, что слышу. Я знаю только, что так жить нельзя…

Слушаю рыжую, подрываюсь, нервно хожу из угла в угол, из комнаты в комнату. Одной рукой стискиваю телефон возле уха чуть ли не до хруста, другой сжимаю и разжимаю кулак. Какая же гнида муж у девчонки. Другого слова подобрать не могу.

Неужели любит Наташа этого урода? Любила точно. Такая, как она, по расчету или по залету замуж бы не пошла.

Любит ли его сейчас? Точно знаю — уже не любит. Слишком много она плачет. Даже сейчас. Всхлипов не слышу. Но я чувствую.

— Не плачь! Слышишь!

— Вань! Ну откуда ты знаешь, что я плачу?

— Я чувствую. Не знаю как, но чувствую. Не плачь, пожалуйста.

— Не буду.

На виртуальное свидание звать в данный момент неуместно. У нас обоих нет для этого настроения. Но…

— Наташа, я еду в командировку в Екатеринбург.

— Когда?

— Через два дня.

— Надолго?

— Десять дней.

— Значит, десять дней? — В голосе грусть. — Наверное, у тебя не будет времени даже позвонить мне, написать?

— На тебя я время найду. Но… У меня есть предложение… Давай встретимся там? Приезжай на выходные.

— Как, Вань?

Идея спонтанная, безумная, но вполне осуществимая, если девушка не испугается и решится. Я мгновенно нарисовал весь план встречи у себя в голове. Все получится. Зато я смогу выдернуть рыжика из того ада, в котором она живет. Показать, что можно и нужно жить по-другому. Да хотя бы просто встретимся вживую, пообщаемся не виртуально, а реально. Она отвлечется, развеется и, может быть решится, наконец, изменить свою жизнь.

Не так я, конечно, себе представлял нашу встречу, не при таких обстоятельствах, но иначе пока не получается.

— Ты только скажи — хочешь или нет встретиться со мной? Обещаю — ничего между нами не будет, если сама не захочешь.

Она раздумывает несколько минут. В трубке тишина, но она здесь. Слышу ее дыхание. Не тороплю. Пусть взвесит все за и против.

— А если захочу? — почти шепчет.

— Ты не пожалеешь, рыжик.

Мы прощаемся. Из сети Наташа тоже пропадает, предварительно пообещав подумать над моим предложением. Я снова мучаюсь бессонницей. А утром получаю от нее сообщение на телефон:

— Вань, я приеду.

И мы вместе составляем план ее поездки, условно называя ее командировкой по работе.

С дцатой попытки за последние несколько дней я дозвонился до жены. Похуистическое отношение к моим просьбам реально выбесили. Кое-как добился внятного обещания от нее, что приедет через два дня. Надеюсь, успеет до моего отъезда.