Глава 64. Иван

— Денис, я твою маму замуж зову, а она отказывается.

Наташка вскидывает на меня васильковые глаза. Ошарашена тем, что я завел этот разговор при Денисе, пинает меня под столом, возмущенно вращая глазами. Я невозмутимо перевожу взгляд на пацана, выдерживаю его серьезный темный взгляд. А что еще делать, если я на протяжении несколько месяцев делаю предложение, а Наташка отказывается? Приходится идти на крайние меры — вот так, дома, за обычным завтраком. Обстановка располагает, тем более сегодня ночью я снова не смог уговорить рыжую пойти со мной в загс. Хоть силой туда тащи, чесслово.

— Иван! — строго так звучит, предостерегающе. — Ты чего? Зачем? — снова толкает мою ногу под столом. Бессердечная!

— Ай, больно! Дениска, меня мамка твоя обижает! — строю обиженное лицо, а пацан хмыкает. Снова смотрю на синеглазку: — Ты же не соглашаешься, а мне нужна помощь друга.

Денис расплывается в широкой улыбке — польстило, что я назвал его другом еще и с таким важным разговором обратился.

— А что говорит? — Денис подхватывает тему, в то время как Наташка краснеет, опускает голову, закрывая лицо кудряшками. Ковыряет ложкой кашу, а сама волнуется. Пальцы, сжимающие ложку, еле заметно подрагивают. Мы же с Деном ведем разговор на равных, по-мужски серьезно, хоть и с нотками юмора в голосе.

— Говорит, что была уже замужем, не понравилось. Вот, не знаю, что теперь делать, — развожу руками.

Денис внимательно смотрит на меня. Глаза у него темно-карие, выразительные, но взгляд как у матери — добрый.

— А ты ее любишь?

— Люблю, — отвечаю честно. Пусть знает, что важнее его мамы для меня никого нет.

Рыжая еще ниже склоняется над тарелкой.

— Кольцо дарил?

— И кольцо дарил, и цветы, и предложение несколько раз уже делал. Не соглашается.

— Ну, не зна-а-ю, — тянет Денис и, чуть задумавшись, выдает: — Ребенка ей сделай, что ли.

— Денис! Иван! — нервы у моей синеглазой сдают. Она бросает ложку и готова испепелить меня одним только взглядом. Ух, какая взрывная!

— Так мы это… в процессе, — отвечаю парню, расплываясь в улыбке как чеширский кот. Крутой у нас с Наташкой пацан, горжусь прям.

— О боже! — Наташа прячет пылающее лицо за ладошками. Меня переполняет море нежности, в порыве чувств я притягиваю любимую вместе со стулом к себе, обнимаю ее, целую в копну кудряшек.

— Вот видишь, даже сын не против, чтобы мы поженились. Соглашайся, солнце мое.

Солнце упрямо крутит головой.

Ненавижу ее бывшего. Сломал девчонку, она теперь не верит даже мне. Ну, ничего. Я терпелив. Я буду не я, если не затащу упрямую девчонку в загс.

А насчет ребенка я Денису не соврал. Хочу маленького. Нашего с рыжей малыша, похожего на нее или на меня. Вот и начал уговаривать Наташку на ляльку. Противилась она сначала, но потом задумалась и спросила прямо. В лоб, так сказать:

— А ты точно готов, Ваня? Я-то мама, для меня все дети равны, а вот тебе сложнее будет — один родной сын, другой — чужой. К тому же я работать не смогу в декрете, тебе придется одному лямку тянуть, троих содержать. И я знаю каково это — поднимать ребенка, когда в доме шаром покати. А ты? Ты сможешь так?

— Смогу, — не моргнув глазом, ответил. — Я для вас все смогу, родная. У нас все всегда будет хорошо. Верь мне.

И вроде поверила. Потому что призналась мне, что тоже хочет ребеночка. Нашего с ней малыша. А в загс идти не хочет. Ни в какую.