Глава 16

Стряхнув с пуховика и ботинок снег, я забегаю в кафе "ОдИн" на Ленинском проспекте. Третий день город засыпает снегом и ровно столько же моя жизнь дома укладывается в одно единственное слово — кошмар. Домашние объявили мне бойкот. Со мной ни разговаривает никто, даже бабули демонстративно отворачиваются, когда я захожу в кухню перекусить. Родители и братья в первый день читали нотации и угрожали, но поняв, что я не реагирую, перестали общаться со мной.

К сожалению, папочка воплотил свои угрозы в жизнь и через три недели меня собираются отправить жить в другой город к тетке. Самое обидное, что эту новость я узнала не от него, а от тети Нины. Родители не посчитали нужным оповестить меня о принятом решении. Тетя Нина позвонила второго января и сообщила, что после окончания новогодних праздников, она сходит в местый ВУЗ и возьмёт список документов, которые мне нужно собрать для перевода. Пока я не решила, как буду бороться с решением семьи, но я сделаю всё, чтобы остаться дома.

Если родители и бабушки демонстративно молчали и игнорировали меня, то Сашка с Вовкой, в добавок к этому, бросали в мою сторону довольно красноречивые взгляды. Их взгляды горели разочарованием и злостью.

Днем первого января Сашка сказал, что я веду себя как распутная девка – вешаюсь на мужика и зажимаю его в темном углу родительского дома. Именно так он и сказал – «я зажимаю». Оказывается Вовкины друзья передали ему мои слова о том, что я сама уговаривала Андрея поцеловать меня, а он как мог сопротивлялся. Естественно эти слова были дословно переданы бабулям и родителям, в следствие чего бабе Кате пришлось вызвать врача – давление поднялось.

Вся семья давила на меня, зажимала в тиски и мне одной было сложно противостоять им, но ничего другого не оставалось. На мой взгляд, я не сделала ничего плохого — с каких пор поцелуй считается самым страшным грехом? К тому же я люблю Свиридова и этот факт является оправданием моего внимания к нему. Люди ради любви совершают более опрометчивые поступки. Вот если бы я в новогоднюю ночь уехала со Свиридовым, то я бы ещё поняла игнор домашних, а так они делают только хуже. В следующий раз я буду осторожнее и не допущу, чтобы нас спалили. Моя попытка сбежать из дома с Андреем не увенчалась успехом: от соседей вернулись родители и увидели, что я бегу за Свиридовым к задним воротам. Перепугавшись, они поспешили остановить меня, а так бы я конечно уехала...

Оставив пуховик в гардеробе, я прохожу в кафе и ищу глазами Наталью. Утром четвертого января в зале пустынно, поэтому я практически сразу упираюсь взглядом в худенькую шатенку, которая безотрывно смотрит в окно.

Пока иду к нужному столику разглядываю ее. В последний раз мы виделись года три назад и я не помню, чтобы она мне нравилась. Я скорее ревновала к ней, а однажды я подкинула ей ужа в сумку – хотела напакостить. Правда, стоит признать — три года назад я считала ее очень красивой. Стройная, длинноногая, пышногрудая блондинка с миндалевидными глазами и маленьким курносым носом тогда казалась мне идеалом женской красоты. Таня была менее красивой, поэтому ее я меньше ревновала к Андрею.

Сегодня бывшая девушка Свиридова выглядит по-другому… Ее прежняя красота не расцвела, а скорее увяла. Сегодня Наталья была похожа на женщину, которая много работает, мало ест и совсем не спит. Круги под глазами, бледная кожа и болезненная худоба. Она перекрасилась и от былой копны волос не осталось следа.

Наталья будто почувствовала мой взгляд и отворачивается от окна. Заметив меня, она без улыбки кивает и берет в руки чашку. При этом ее пальцы подрагивают, а на щеки набегает краска. Она волнуется?

— Здравствуйте, — слишком официально приветствую девушку и сажусь напротив.

Тон и обращение «вы» выбираю специально, чтобы подчеркнуть нашу разницу в возрасте. Она лет на двенадцать меня старше и мне хочется показать ей эту разницу.

Наталья ставит чашку с кофе на стол и тоже здоровается.

— Здравствуй, Женя. Как ты выросла, я помню тебя совсем малышкой. Помню, ты еще со специальной капой на зубах ходила…

Я растягиваю губы в едкой улыбке – значит она приняла правила моей игры. Разговаривает со мной как с малолетней соплюхой.

— Да, я выросла. Кто-то стареет, а кто-то взрослеет, так ведь, тётя Наташа.

Я стервой никогда не была, повода не было. Но сегодня я хочу показать Наталье, что я самая подходящая женщина для его бывшего мужчины. Она ведь явно позвала меня в кафе поговорить о Свиридове, других тем у нас быть не может.

— Тётя? Надо же, а ты зубастая. Не припомню в тебе черт вредной девочки… И давай на ты, разница у нас небольшая, Женя…

— Я так не считаю, — перебиваю девушку, но она словно не замечает моего выпада и продолжает.

— … к тому же у нас предстоит долгий разговор и подобные условности могут помешать. Ты ведь догадалась, что речь пойдет об Андрее?

— Да. Откуда у вас мой номер телефона?

— Твой брат мне позвонил вчера и рассказал в какую ситуацию попала ваша семья. Попросил поговорить с тобой… Рассказать о некоторых важных моментах в отношениях с Андреем… и я сразу согласилась… Посчитала, что будет правильно, если ты узнаешь Свиридова с другой стороны…

— Если вы пришли поливать грязью Андрея и…

— Поливать грязью? – удивляется девушка и неожиданно начинает смеяться.

Смеется хрипло и горько, без намека на веселье.

— Он сам грязь, Женя. Грязь невозможно облить нечистотами, в этом я убедилась и не раз.

Наталья порывисто отодвигает от себя чашку и берет в руки несколько салфеток, которые рвет на мелкие частички.

— Это я переключаюсь, — нервно объясняет девушка, — психолог мне рекомендует переключаться, когда накатывает… Видишь, рву салфетки и обрывки считаю… ПеРеКлюЧаЮсь, чтобы панической атаки не было. Первая атака случилась как раз после разрыва с Андреем. Наши отношения закончились три года назад, а я до сих пор стою на учете у психиатра и терапию прохожу у психолога. Круто, да?!