Глава 41

Мужчина останавливается и очень долго смотрит мне в глаза.

— Задержусь, — выдыхает и снимает ботинки.

— Понимаешь.., я хотела с тобой поговорить…Этот разговор очень важен для меня… и для тебя тоже.

Говорю быстро и все время срываюсь с ровного дыхания на рваное. Как же мне всегда сложно говорить с ним.

— Я тебя люблю.., — продолжаю я и делаю значительную паузу для ответного признания. Очень хочется, чтобы и он выразил свои чувства ко мне, но Свиридов снова молчит, и мне приходится продолжить.

— Наши отношения для меня всё! И я не шучу! Я хочу быть только с тобой! Но… но есть вещи, которые меня ужасно бесят. Раздражают.

— Какие? – тихо спрашивает Свиридов и наваливается спиной на стенку. Цепкий взгляд заставляет меня еще сильнее волноваться и чтобы как-то успокоится, я начинаю ходить по комнате.

— Я тебя не вижу. Сижу сутками одна, будто мёртвая царевна из сказки и жду принца. А принц, в лучшем случае, скажет мне пару слов и уснет. Мне нравится секс, но даже его в последнее время у нас мало, словно ты охладел ко мне.

— Не охладел.

— Тогда в чём дело? — слишком громко взвизгиваю и останавливаюсь, — я хочу отношений, а не разовых акций на распродаже.

— Утром, ты считаешь, была своеобразная бляд*я акция на беспонтовой распродаже? – сквозь зубы цедит мужчина.

— Я даже сходить никуда не могу! – оставляя его вопрос без внимания, кричу я, — ты дал мне чертову карточку, но тратить с нее деньги не на что. Пока дойдешь по твоему району – или каблуки потеряешь, или голову. С подругой тоже в кафе не посидишь – она против наших отношений, да и до Центра отсюда пилить и пилить. Три дня назад я вызывала такси и ни одна машина сюда не поехала. Как считаешь, почему? Оператор мне сказал, что у вас район, девушка, отдаленный и с плохими дорогами. Знаешь, что мне хотелось ей проорать в трубку? Что это ни хрена не мой район и жить я здесь не хочу. Не хочу, понимаешь?

Его губы кривятся в таком страшном оскале, что я целую минуту молчу. Зубы стучат от волнения и страха, но я никак не могу отвести взгляд от его искривленных губ.

— Я больше не хочу заниматься обустройством этого дома, — шепотом продолжаю, — да и не хотела, в принципе. Сколько не вкладывай – лучше мне здесь не станет. Это болото, пойми. Лучшее решение – переезд.

— Переезжай, — оттолкнувшись от стены, бросает мужчина и быстро идет к двери обуваться.

— В смысле? Ты согласен? – душа наполняется радостью, которую он молниеносно гасит.

— Одна. В квартиру твоих родителей я не поеду. Это окончательное решение и я его не поменяю.

— Почему? – перегородив ему выход из дома, шиплю я, — неужели хочешь навечно здесь поселиться? Или будем копить до старости на квартиру, которая потом нам на хрен не нужна будет.

— Навечно, — цедит Андрей и очень бесцеремонно отодвигает меня в сторону..

Когда входная дверь ударяется о косяк, я падаю на пол и плачу.

— Непробиваемый дурак!

***

Истерика прекращается именно тогда, когда в голову приходит решение задушить душевную боль выходом в люди.

— Хватит! Надоело сидеть и ждать его. Раз он такой занятой, то и мне найдется, чем заняться. А вечером я еще раз заведу разговор о переезде.

Алинка долго не берет трубку, а потом и вовсе сбрасывает вызов. Через пару минут от подруги приходит сообщение: «я не в городе, связь плохая». Прошипев ругательства под нос, я вытаскиваю из шкафа новое шерстяное платье, замшевые сапоги и звоню Седову Вадиму. Мне нужно расслабиться и переключиться, а с ним я добьюсь этих целей.