Глава 4. Случайная встреча

Ася

Камиль со всей его агрессивной сексуальностью идеально вписывается в сумрак комнаты, где по темным стенам расползаются пурпурные пятна-отражения лава-лампы. Он надвигается на меня подобно ночи — беспощадной, порочной, обжигающе жаркой.

Я вспыхиваю, едва он снова касается меня, коленом упершись в край кровати. Рукой обхватив мою шею, впивается в мои губы таким настойчивым поцелуем, что под этим подчиняющим себе напором сдается каждая клеточка моего тела.

Стремительно погружаясь в пучину помешательства, я в кулаках сжимаю ткань мужской рубашки и тяну его на себя — огромного, тяжелого, мощного и до умопомрачения опасного. Он умеет завоевывать, покорять, обуздывать.

На столе не было ни грамма спиртного, а перед глазами все плывет, будто я бутылку водки в одиночку осушила без закуски.

— Я с тобой рассудок теряю, девочка, — шепчет он, не отрываясь от моих губ и стягивая с меня блузку. — Останови меня… Погублю же…

— Губи, — молю я, царапая его руки, переплетенные канатами вен. — Сжигай дотла. Только не отпускай. Никогда…

Подчинил, демон! Добился своего! Затянул меня в свои мрачные сети, заставил перешагнуть черту и ступить на черное. Будто каленым железом выжег свою печать у меня внутри. Оставил немеркнущую метку. Завладел моей душой. Купил за бесценок.

Хриплый ласковый шепот. Уверенные горячие руки. Долгие чувственные поцелуи. Плавные и рваные движения. Смятая постель. Влажная кожа. Разбегающиеся по телу мурашки. И сладостная эйфория… Все смешалось в разрушительном смерче страсти, вознеся нас на вершину всепоглощающего блаженства. Туда, откуда не хочется возвращаться. Туда, где вырастают крылья, и ты напитываешься неземным счастьем.

Я лежу на животе, наблюдая за пробивающимся между шторками первым утренним лучом. Наслаждаюсь блуждающими по моей спине мужскими пальцами и чувствую себя чокнутым выжатым лимоном.

Маркиза больше не скребется в дверь. Наверное, нашла что поесть на брошенном столе. Телефон тоже замолчал. Либо Адель утратила надежду дозвониться, либо уже заказала меня другому киллеру. Вряд ли она позволит вот так просто взять и увести у нее Камиля.

Я поворачиваюсь к нему, залезаю в его цепкие объятия и, закрыв глаза, выдыхаю.

Мой.

Только мой.

Никому не отдам.

— Камиль, мы с Лучиком сегодня едем в салон. Пообещай, что дождешься меня.

— Не могу. Вдруг меня кто-нибудь похитит, — подшучивает он, губами касаясь моего виска.

Я смеюсь, носом утыкаясь в его мускулистую грудь и вдыхая родной запах настоящего мужчины.

— Мне даже интересно, кто такой смелый меня не побоится? — улыбаюсь я.

Он целует меня в голову и мурлычет:

— Может, еще разок?

— Камиль!

— Ну пожалуйста…

Грозно приподнимаюсь на локте и хмурюсь, глядя в его взывающие глаза.

— Имей совесть! У тебя реабилитация. А у меня встреча.

Протяжно выдохнув, он падает на подушку. Ненавидит быть слабым. Но придется потерпеть, дорогой. Поправишься — и все наверстаешь. Я только обеими руками «за». Самой интересно, насколько изобретательна твоя фантазия, когда энергия плещет через край.

— Ладно, — сдается он. — Но ты будешь наказана.

— С удовольствием приму любое наказание, мой суровый господин, — смеюсь я, поцеловав его и удобно умостившись на его плече.

Биение его сердца — лучшая музыка для моих ушей. Я уже дважды боялась потерять его. Третьего попросту не переживу. В цепи закую, но никуда от себя не отпущу.

С мыслями о том, как дорог мне этот клевый мужик, я засыпаю самым сладким и безмятежным сном.

Смешно сравнивать его с «Олегом», но я не могу это побороть. Даже не зная, что тот подло обманывает меня, я утопала в зыбучих песках. Не ощущала той надежности, какой окутал меня Камиль. Он как граната. Того и гляди — рванет и меня снесет взрывной волной. Но я готова разорваться с ним на куски. Мне не нужно призрачное благополучие и блеск, под которыми все давно сгнило, эмоции иссушены, остались лишь инстинкты. Камиль изломан. Его дороги — это неровные нити с затянутыми узлами. И все же я рискну, держа его за руку, дойти до победного конца этого извилистого пути.

Я просыпаюсь в начале первого. Смотрю на часы и пытаюсь сообразить, где я, кто я…

Напяливаю на себя помятую рубашку Камиля и, потирая глаза, выбираюсь из спальни.

В общей комнате все сияет чистотой. Довольная Маркиза лежит посреди коврика, разомлев под ползающими по ней котятами. А Камиль гремит посудой у мойки.

Обалдеть, он все убрал! Навел безупречный порядок, перемыл посуду и даже сварил свежий кофе, судя по запаху.

Я бесшумно подкрадываюсь к нему на цыпочках и пальцами пробегаюсь по его обнаженной спине. Он немного похудел в больнице, но не утратил спортивной формы. Только обрел несколько свежих царапин. Я виновато закусываю губу, когда он разворачивается.

— Я разбудил тебя? — интересуется с заметным беспокойством.

Надо же! А еще совсем недавно этот самый Камиль угрозами и шантажом дрессировал во мне послушную овечку.

— Нет! В том-то дело! Почему не разбудил?

— Я теперь в курсе, сколько времени надо на ваши процедуры красоты. Не хочу, чтобы ты клевала носом перед какой-то девкой с напильником в руке.

Из меня вырывается смешок. Дурачок ты мой заботливый!

— Камиль, ты правда-правда дождешься меня? — уточняю я, сметя с лица следы улыбки.

— Не доверяешь мне? — Он изгибает бровь, подхватывая меня и усаживая на барную стойку. — Совсем-совсем? Тогда забери телефон и запри меня.

— Нет. Я не хочу связывать тебя по рукам и ногам. Я хочу, чтобы ты помнил обо мне, когда вопрос касается границ твоей свободы.

— Я не уйду. Обещаю. — Он гладит меня по щеке, смотря прямо в глаза. — Кстати, моя рубашка на тебе неплохо смотрится.

— Советуешь ехать в салон в ней?

— Ну мужиков я там не видел…

— А как же Азиз?

— Ох, точно! Топай переодевайся! — Он повелительным жестом руки отправляет меня обратно, от ревности сменившись в лице.

Я опять смеюсь. Волнительно от мысли, что я принадлежу ему уже не как союзник, а как женщина. Его исступленность, безудержность и алчность обладать мной все еще вызывает приятную дрожь в коленях. Даже больше: с каждой новой минутой я привязываюсь к нему сильнее прежнего. Влюбляюсь в его голос, улыбку, взгляд, голос. Если в «Олеге» я выискивала недостатки, чтобы убедить себя в их отсутствии, то в Камиле ищу, чтобы полюбить за них еще сильнее.

Он ценит одиночество? Отлично: я навяжу ему себя и еще толпу в придачу.

Ему плевать на порядок? Замечательно: я сделаю так, что он сам начнет к нему стремиться.

Он привык засыпать с пушкой в обнимку? Отныне обнимать будет меня.

Телефон держит его на коротком поводке? Оборвем его.

Адель и Роман приспособились командовать им по щелчку пальцев? Пусть сначала найдут его. Адель еще горько пожалеет, что однажды заказала меня.

Пока я принимаю душ и одеваюсь с этими мыслями, Камиль наливает мне кофе.

— А ты не будешь завтракать?

— Спать лягу. Мне тут ночью одна медсестричка выспаться не дала, — усмехается он, скользя по мне затуманенным взглядом.

— Врачи вообще монстры, — улыбаюсь я, беря зефирку.

— Не то слово. — Он заглядывает в свой телефон и, пролистнув пропущенные звонки, отключает его.

— Не перезвонишь?

— У меня же выходной. А может, и вовсе отпуск. Бессрочный.

Еще бы с дальнейшим увольнением.

Не успеваю я глотнуть кофе, как звонит домофон. Это Азиз. Уже ждут меня с Лучиком в машине.

Выглянув в окно, Камиль хмыкает:

— Он гоняет на моей тачке.

— Между прочим, Азиз водит аккуратней тебя, — уточняю я, надевая сапоги.

— А вы с ним, смотрю, подружились.

— Он хороший парень. Догадывается, что моя история мутная, но не лезет с расспросами.

— Он трепло. Сдаст тебя Адель.

— Не спорю, Азиз любит поболтать. Но скорее о себе. И я наблюдала за ним. Он никого не сдает ни Адель, ни Роману, хотя косяков за подчиненными хватает. К тому же никто из твоих родственников до сих пор не притащился сюда. Значит, ни Азиз, ни Лучик не проговорились, где мы. Иди-ка сюда, помоги мне надеть пальто.

Камиль оборачивается через плечо и секунду медлит. Некогда ему было учиться за женщинами ухаживать. Выходит, буду приучать я.

— Вы надолго? — интересуется он, несколько неуклюже помогая мне одеться.

— Часа на три. Освежу маникюр, да так кое-что по мелочи. А Лучик хочет избавиться от радуги на своей голове. Может, тебе что-то купить?

Он коротко мотает головой, развернув меня к себе. Выглядит так печально, будто навсегда со мной прощается. Как ребенок, ей-богу.

Подтянувшись на носках, обвиваю его шею руками и нежно целую в губы.

— Побрейся пока, а то как будто из леса выбрался, — посмеиваюсь, заставив его улыбнуться. — Твоя сестрица наверняка захочет собраться в теплом семейном кругу, чтобы отметить твое выздоровление. Пусть сдохнет от злости, увидев тебя полным сил.

— Ты пугаешь меня своей кровожадностью, — шепчет он, целуя меня и развязывая пояс моего пальто своими шаловливыми руками.

— Камиль! — Я отстраняюсь от него, схватив за запястья. — Не подкупишь.

Он обреченно выдыхает.

— Ничего страшного не случится, если ты задержишься минут на пятнадцать.

Моя бровь, как и уголок рта, ползет вверх.

— Пятнадцать минут? Буду знать, что ты можешь в них уложиться.

Он рычит, сдавив кулаки, а я посылаю ему воздушный поцелуй, беру сумку и выскакиваю из квартиры. Сама не против остаться, но обещание есть обещание. Мне с большим трудом удалось подружиться с Лучианой. Девочка впервые послала своих дружков куда подальше в пользу другой жизни. Если я сейчас откажу ей, она совсем утратит веру в настоящую бескорыстную дружбу. Я не уберегла Вику, и Лучик для меня больше, чем племянница Камиля. Она — шанс на искупление.

— Ну как там жизнь в мафиозном королевстве? — спрашиваю я, сев в машину. — Бьет ключом?

— Мама и дядя серьезно поссорились, — докладывает мне Лучик. — Мама узнала о какой-то его сделке с итальянцами. Ее взбесило, что он ведет дела у нее за спиной. В общем, никому нет дела, где мы вчера провели весь день.

— О Камиле спрашивали?

— Дядя.

— Я сказал ему, что его выписали, — добавляет Азиз, не отвлекаясь от дороги. — Видимо, он решил, что вы поехали на квартиру Камиля.

— А Глеб? — интересуюсь как можно ровнее.

— Дядя пригрозил, что выставит его за дверь, — злорадно прыскает Лучиана, — если мама не прекратит пускать бизнес под откос.

— Весело у вас там.

— Да, хорошо, что ты отказалась везти Камиля на виллу, — подтверждает Азиз. — Насть, а подруга твоя, Варвара… У нее это… Кто-нибудь есть?

Лучиана, склонившись ко мне, посмеивается:

— Наш Азиз холостяк. Глаз положил на Варю. Что, брат, поди уже матери о ней рассказал?

— Ну что ты такое говоришь, Лучик? — дуется он. — Только сказал, что встретил хорошую девушку. Может, отпадет необходимость искать мне невесту. Она же у меня совсем старенькая. Боится до внуков не дожить.

М-да… Азиз, конечно, совсем не типаж Варьки. По сравнению с теми, с кем она встречалась, и кто ей нравится, он и рядом не стоял. Но они так мило ворковали вчера, что может, он и есть тот единственный и неповторимый, кто ей нужен?

— Азиз, — вздыхаю я, — я не могу сказать, есть ли у нее молодой человек. В последнее время мы мало общались. Но разве тебя это остановит? Понравилась девушка? Добивайся!

Он широко улыбается со вспыхнувшей в глазах решимостью. Ну держись, Варька! Будет и у тебя свой собственный бандит.

Мы с Лучианой укладываемся за два часа. Сделав себе аккуратную модную стрижку, она возвращает своим волосам родной цвет и вновь становится похожа на милашку-итальяночку. Обновление подталкивает ее на смену гардероба, и она уговаривает нас пробежаться по магазинам. Еще два часа мы тратим на примерку платьев и костюмов, кое-что покупаем и наконец радуем Азиза заявлением, что можно ехать домой.

Прождав нас в кафе торгового центра, он устало поднимается из-за столика, заставленного опустошенными креманками, и потягивается.

— Думал, ночевать тут будем.

— Азиз! — К нам подходит среднего роста размалеванная блондинка с округлым животом, на котором не запахивается короткая курточка. — Вот так встреча!

Я ее точно где-то видела. И голос знакомый.

Она окидывает нас с Лучианой завистливым взглядом и снова переводит его на остолбеневшего Азиза.

— Ты в курсе, почему Камиль мне не звонит? Я уже почти три недели не получаю бабки! А меня, между прочим, хотят положить на сохранение. Передай ему, что если он не объявится, я пойду с этим приплодом к Адель! — Она указывает на свой живот.

У меня немеют ноги. Я будто срываюсь с вершины вулкана и на всей скорости врезаюсь в толщу ледяного озера. Буквально разбиваюсь на осколки.

Я узнаю эту девицу. Видела ее на Дне рождения Чеховского. В образе стриптизерши. И судя по размеру ее живота, могу предположить, когда она залетела.

Сглотнув, Азиз растерянно смотрит на меня и, нервно улыбаясь девке, достает свой бумажник. Вытащив несколько крупных купюр, сует их в ее трясущиеся от жадности руки и сухо отвечает:

— Я передам.

Пересчитав, она морщит нос, сминает их и сует в карман куртки.

— Пока хватит. Но пусть он не расслабляется. Роды не за горами.

Еще раз взглянув на меня, теперь оценивающе, она разворачивается и уходит.

Ничего себе, какие… чудесные новости.