Глава 14

Самое сложное было заставить себя очнуться. Вынырнуть из этого гипноза и снова взять себя в руки. Это далеко не последний раз, когда мне вот так придется смотреть в его глаза. За свои поступки нужно отвечать, девочка. Ты сама его хотела, сама ему все позволила. Теперь же имей смелость играть в эту игру дальше.

Распахнув губы и вдохнув воздух, я заставляю себя сделать шаг. Мне нужно пройти на кухню и хотя бы выпить воды. В горле все пересохло. Завтракать я не собираюсь, но и сбежать вот так не могу. Нужно ему показать, что я не трусиха.

Когда я к нему приближаюсь сердце бьется настолько сильно, что мне кажется оно вырвется из груди. В ушах все звенит, а пальцы рук немеют.

Вот же гадство! И как долго я буду реагировать на него так, что не понять — у меня сердечный приступ или же волна страсти накатывает?

Симптомы то одни и те же…. Кошмар!

Чернов все также продолжает меня рассматривать. Этот мужчина ничего не стесняется. Он смотрит так, как будто я дефилирую перед ним полностью голая и от его взгляда становится настолько жарко, что одежда действительно кажется лишней.

Пытаюсь не ускорять шаг, хотя хочется бежать, скрыться, спрятаться от него. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Нет, я не стану показывать ему что он может меня сломать. Не с той связался.

Медленно дефилирую в столовую. Подхожу к мраморному столу с напитками и найдя глазами кувшин с соком наполняю им свой стакан.

Я слышу его шаги, от чего рука начинает труситься. Ей-богу, я съеду с этого дома прямо в психушку. Этот мужчина меня доведет до ручки.

Надежда на то, что он оставит меня одну, умирает за секунду. Нет, он еще не наигрался, хочет смаковать всю эту ситуацию и дальше.

Взяв себя в руки, поднимаю стакан. Маленькими глотками его осушаю.

Если у вас сейчас закрадется мысль не идиотка ли я, ответа на этот вопрос не будет. Я тут и так в полуобморочном состоянии нахожусь. То, что я сделаю дальше вообще уму не постижимо… ну, а кто вам тут обещал адекватную героиню? Тут как бы у каждого бы крыша укатила, а я всего лишь слегка мозгами тронулась.

Ставлю пустой стакан на столешницу и мои глаза замечают банку с шоколадной пастой. И меня как будто переклинивает. До ужаса хочу ее попробовать. Вот уже во рту ощущаю ее вкус… и меня не остановить.

Кошмар… как я вообще могла до такого додуматься? Ну конечно же, когда я начинаю тянуться за той злосчастной банкой ткань юбки на моей пятой точке натягивается настолько, что даже Чернов, не выдержав этого зрелища закашливается.

Я бы поставила галочку себе за сексуальность в этот момент, если бы не была так занята тем, что тянулась к своей цели. Мне нужна была та несчастная банка! Нужна была настолько, что я даже не подумала о своем “виде сзади”! А видок там был, я уверена, просто шикарный!

И я, наконец схватив пальцами, виновницу всего этого цирка, тяну ее к себе. В секунду откручиваю крышку, хватаю небольшую ложку и зачерпнув ею сладость медленно отправляю в свой рот.

Похоже вчера из меня выбили последние остатки здравого смысла, потому что, развернувшись я встречаюсь со взглядом Глеба…. Который смотрит на меня так, как будто я кусок сочного стейка, а он не ел уже пару дней… а я такая вся сочная и горячая, вот прям только-только с мангала, ещё с дымком….

Ну конечно же я не нахожу ничего лучше, чем начать медленно доставать ложку из своего рта… настолько медленно, что кажется у Чернова начинает идти пар из ушей. Достав ложку, я уже по привычке медленно облизываю ее языком и тут мужика просто срывает.

Чернов сжимает пальцы на стуле которой стоит рядом с ним, а после отшвыривает его в сторону с такой силой, что тот ударяется о стену.

***

Наконец до меня доходит что я сделала глупость. Спровоцировала мужика, при чем самое обидное, что не специально. У меня же даже мысли не было, что он так взорвется.

Вздрагиваю от громкого звука и разжав пальцы выпускаю из них ложку. Та падает, но вот только даже этот оглушающий звук не мешает Чернову прожигать меня взглядом и медленно ко мне приближаться.

— Завтрак на столе, сядь и поешь нормально, — рычит он мне в лицо. И тут я чувствую легкое разочарование, потому что я как минимуму готовилась к фразе “снимай шмотки, я тебя хочу”.

Да, да… у меня хорошее воображение, нечего там завидовать. В моем воображении меня голую уже закидывают на столешницу… и…

Ну конечно, это все не происходит на самом деле. В реальности я все еще одета и очень зла!

— Сыта… по горло, но за предложение спасибо, мне пора ехать на учебу, — облизываю языком губы и смотрю в его глаза с вызовом. “Это все или есть вопросы?” так и хочется дерзко произнести, но я не решаюсь.

— Поедешь в таком виде? — Глеб опускает свой взгляд и медленно скользит по моему наряду. Модный эксперт с выездом на дом, не иначе.

— А что-то не так? — хлопаю ресницами и поджимаю губы, — я оделась из того гардероба, что был в моей комнате, кажется вы его назвали "подобающим", не нравится?

Вздергиваю брови и делаю такое лицо, что сейчас расплачусь, только подрагивающей губы не хватает, но я решила что с него хватит и этого. Наверное, мне стоит всерьез задуматься о курсах актерского мастерства.

— Не так. Сегодня же все смени, — какой грозный, вот прям бегу и спотыкаюсь!

— Неужели разрешите достать те наряды из моего чемодана? Кажется, в них вы мне советовали подрабатывать на трассе… — Каждый раз выделяю то, что я обращаюсь к нему на “вы”. Ну нравится мне как темнеют его глаза в этот момент. Ничего не могу с собой поделать.

Глеб злится. Это заметно по тому, как пульсирует венка на его виске. По тому как его челюсти сжимаются, и я слышу скрип его зубов. Чернов делает шаг ко мне и мне моментально становится жарко настолько, что блузка начинает прилипать к коже.

— Достанешь их, и будешь сидеть безвылазно дома. Одной рукой, прикованной к батарее. — его голос становится настолько хриплым, что моё дыхание учащается. Это какое сумасшествие, я возбуждаюсь даже от нашей ссоры… Я точно ненормальная.

— Не знала, что вам нравятся ТАКИЕ игры…

От греха подальше отталкиваюсь от столешницы и хочу обойти его с боку, но Глеб не дает мне этого сделать и толкает меня обратно. Теперь он настолько близко, что я чувствую жар его тела. Слышу, как бьется его сердце и понимаю, что на пределе здесь не только я… Потому что его рука касается моего лица… Его пальцы поглаживают меня по щеке и я, подняв голову вверх заглядываю в его глаза. Глаза полные желания… похоти… и порока…

***

Его кривая ухмылка вызывает во мне бурю эмоций. Мне хочется его придушить, стукнуть. Стереть эту ухмылку с его физиономии.

— Когда мне кажется, что удивлять меня больше нечем, ты действительно меня удивляешь! — Его пальцы смыкаются на моем запястье и дергают меня вперед так, что я впечатываюсь в его тело. Столкновение настолько сильное, что из моих легких вылетает последний кислород, — своей тупостью!

Он снова меня оскорбляет! Снова позволяет себе меня унижать!

Его глаза жадно скользят по моему лицу, пожирают любую эмоцию. Ему доставляет удовольствие меня унижать. Ему это нравится.

Растягиваю губы в такой улыбке, чтобы он понял, что вертела я его вдоль и поперек.

— Рада, что хоть кто-то вас удивляет, — дергаю свою руку, но его хватка железная, вырваться нереально, — хоть какое-то разнообразие среди тупоголовых резиновых кукол, которыми вы так любите себя окружать!

Рычу это в его лицо с такой яростью, что даже не замечаю, как наши губы практически соприкасаются. Я не буду молчать! Он не имеет никакого права меня оскорблять! Ни малейшего!

Когда его язык касается моих губ мне кажется, что я схожу с ума. Он чокнутый? Больной? Совсем кукухой поехал?!

Его поступок выбивает меня из колеи. И, кажется, только этого он и добивался. Лишить меня опоры под ногами.

— Пошла в комнату и переоделась! Живо! Сама не сделаешь — помогу! — рука начинает неметь от того с какой силой его пальцы впиваются в мою кожу.

Новые отметины. Новые следы его страсти?

— Боюсь спросить, это расценивать как угрозу или предложение? — приподнимаю брови и смотрю на него с вызовом. Что будет дальше? Он разложит меня прямо на этом столе? — Если предложение, то….

— Пошла! — его крик оглушает настолько, что я зажмуриваюсь.

Чернов резко дергает меня вперед и начинает тащить за собой. Он что же серьезно собирается меня переодевать? Сам? Да он вообще в своем уме?!

— Мне больно! — пытаюсь хоть как-то упереться каблуками в пол. Сделать хоть что-то чтобы его остановить.

— Ты еще не знаешь, что такое больно! — его слова меня пугают. У меня нет никакого желания изучать этот вопрос. — Хочешь узнать?

Он останавливается настолько резко, что я, не удержав равновесие впечатываюсь прямо в его спину. Моя помада оставляет следы на его белоснежной рубашке, но кажется его это мало волнует.

— Ты плохо усваиваешь уроки, девочка, — секунда… проходит всего лишь одна секунда и его пальцы уже сжимаются на моей шее. — Играть со мной опасно, я не умею проигрывать.

Он идет на меня, а я, вцепившись ногтями в его руку, пытаюсь его поцарапать. Хоть как-то причинить ему боль. Мои ноги машинально ступают назад. Все что я хочу так это чтобы он убрал руку от моей шеи.

Взвизгиваю от того с какой силой меня впечатывают в стену.

— Теперь ты принадлежишь мне. Я предупреждал. Ты не послушалась. Захотела играть с тем, кто тебе не по зубам? Я покажу тебе чем это заканчивается.

***

— Теперь ты принадлежишь мне. Я предупреждал. Ты не послушалась. Захотела играть с тем, кто тебе не по зубам? Я покажу тебе чем это заканчивается.

Глаза в глаза. Он смотрит так, что я не в силах моргнуть… Не в силах отвести взгляд. Этот мужчина умеет приказывать молча. Умеет лишать воли. Вот только я не стану послушной игрушкой в его руках.

Мои цели куда выше, чем просто быть девочкой для секса. И ему придется принять мои правила!

— Одни обещания, — растягиваю губы в улыбке. Его пальцы смыкаются на моей шее настолько сильно, что вдохнуть воздух просто нереально. Перед глазами все начинает плыть. Горло горит адским огнем, а я до последнего смотрю в его глаза. Я не отведу взгляд. Не дождешься.

Возможно, я не знаю с кем связалась, господин Чернов, но и вы хрен догадываетесь с кем начали играть!

— Идиотка! — рычит мне в лицо и ослабевает хватку на шее.

Захожусь в диком кашле. Мужчина, слегка отойдя от меня на пару шагов, дает мне возможность согнуться пополам и откашляться.

А после… после того, как чуть не выплюнула свои легкие я поднимаю блестящие от слез глаз и улыбаюсь как сумасшедшая. Один ноль, господин Чернов. В этот раз победила я.

— Вы много говорите, господин Чернов. Много красивых слов и устрашающих угроз. Мне надоели слова. Я перестала бояться.

Какая моя цель? Взбесить его. Вывести из себя. Он говорил, что я себя предлагаю? Навязчиво хочу залезть к нему в койку? Дарю то, что ему не нужно? Так вот, господин Чернов, вы хотите меня, хотите настолько, что уже не в силах держать себя в руках.

Только мне мало сексуального желания. Чертовски мало. Я хочу все. И я это получу.

— Как же ты меня достала!

Его пальцы снова на моем локте, снова резкий рывок и я впечатываюсь в его тело.

Звук подъезжающей машины заставляет меня обернуться в сторону входных дверей… Точнее туда, где они должны быть. Потому что вчера их выбили с ноги и новые еще не поставили. Напоминание того, что прошлой ночью он хотел только меня. Хотел настолько, что у него срывало крышу.

Мои глаза видят машину его Светочки… Которая непонятно какого черта приперлась сюда!

Сука! Старая сука! И если до этого я хоть как-то держала себя в руках, то именно с этой секунды, как я увидела эту стерву, мою крышу сорвало.

Она приезжает туда, где живу я. Туда, где я занимаюсь любовью со своим мужчиной. Пускай он так не считает! Пускай он этого еще не знает! Но ОН МОЙ!

Глеб все еще сжимает мою руку до адской боли, а мои глаза наполняются кровью. Я хочу, чтобы она ушла! Хочу, чтобы она знала, что этой ночью он был с другой женщиной! Хочу, чтобы она исчезла из его жизни!

— Что? Так и будем зажиматься здесь? Ты, кажется, хотел меня переодеть? — шиплю в его лицо и подавшись вперед трусь губами о его рубаху. Она не сможет не заметить помаду на нем. Просто не сможет.

А после, замахнувшись рукой, подношу ее к его шее и царапаю ее до крови, на самом видном месте.

— Какого хрена?! — рычит Чернов и оттолкнув меня смотрит бешеными глазами.

— Так возбудилась, что не смогла сдержаться! Заводите меня на ровном месте! — шиплю в ответ.

И когда Чернов снова бросается ко мне, вдалеке слышатся стук каблуков его подстилки.

— Смотри кто приехал, — рычу, когда он снова хватает меня и дергает на себя, — интересно, как громко будет визжать твоя подстилка, когда застанет нас в таком виде?

И как завершающий удар впиваюсь губами в его губы. И кто здесь не умеет играть в такие игры, господин Чернов?!

***

Вгрызаюсь в его губы как ненормальная и замечаю, что Чернов не очень то и пытается меня отталкивать. Или я добилась своего, и мужик с катушек слетел от любви ко мне. Или он сейчас в таком шоке… что просто не выкупает что происходит.

Звуки каблуков становятся громче, а я в последний миг просто отлипаю от мужчины. Конечно, я хочу, чтобы эта курица раскудахталась здесь, и вся в слезах вылетела из дома. Но больше всего я хочу уйти из этого дома сейчас сама. И именно поэтому я оставлю ошарашенного Чернова и его кудахкалку тет-а-тет, и сама очень быстренько стуча каблучками смоюсь из этого особняка.

Два — ноль, господин Чернов! Как для новичка, я и не так плохо играю, да?

— Видя как он смотрит на меня сумасшедшими глазами усмехаюсь так, чтобы у него вообще пар из ушей повалил.

— Так уж и быть, я не стану рассказывать наш маленький секрет, — очень тихо прошептала практически ему на ухо, — не станем расстраивать вашу невесту?

— Да у вас здесь ураган побывал, не иначе…

Услышав голос Светочки, я услышала, как ее тон изменился к концу фразы. Потому что именно в этот момент она полностью зашла в дом и увидела нас с Черновым.

— Оооо да, — растянув губы в улыбке и одернув юбку вниз я повернулась к женщине. — Этот ураган живет в этом доме. Я даже не догадывалась, что он, может быть, настолько всеразрушающим.

— У вас… все хорошо? — наконец до нее дошло, что что-то здесь было не так. Дышащий как разъяренный бык Чернов и я довольная как никогда смотрели на Светочку широко распахнутыми глазами.

По ее взгляду я видела, как до нее начинало что-то доходить и участвовать в семейной разборке у меня не было никакого желания. Она ведь не дура? Сможет сложить два плюс два? А если нет, то я всегда смогу ей помочь разобраться с тем, что здесь было.

— У нас все просто замечательно, — сделав шаг вперед я обернулась назад и посмотрела на Глеба, — с вами конечно хорошо, но я опаздываю на учебу. Для того чтобы не разочаровать вас господин Чернов, я должна учиться усердно и радовать вас своими достижениями, именно так было написано в вашем договоре с моим отцом?

Он мне не ответил, и лишь его взгляд говорил о том, что я подписала себе смертный приговор.

— Я умею быть очееень послушной девочкой, — подмигиваю ему и развернувшись иду к выходу. Не забыв при этом послать Светочке стервозную ухмылку, видя в ее глазах немой вопрос.

“Бойся меня, стерва. С этой минуты мы враги. Он будет моим, а ты, умываясь слезами свалишь из нашей жизни!”

***

Глеб

Как заставить себя всего лишь…

Обхвтить пальцами тонкую шею. Сжать ее настолько, чтобы она, раскрывая губы, смогла только прохрипеть. Чтобы, царапая ногтями мою руку, извивалась так, как рыба, выброшенная на сушу. Просила о том, что могу ей дать только я. И с такой же легкостью все это отобрать…

Чтобы не могла вдохнуть воздух. Чтобы ее зрачки расширялись, а взгляд молил о пощаде. Вот о чем я думал, когда смотрел на удаляющийся силуэт девчонки и понимал, что готов ее разорвать. Разодрать на мелкие части. Только бы заставить ее дерзкий рот замолчать.

Чтобы она понимала, что я могу отобрать ее жизнь. Отобрать или подарить. Это решать только мне. Теперь она принадлежала мне.

Показать, как может быть, когда меня не слушались. Когда перечили. Когда дерзко объявляли мне войну. Маленькая глупая девочка, ты начала играть не с тем мужчиной. Не в ту игру. И не в то время.

Как заставить себя ее просто… не убить?!

Задача, которая казалась невыполнимой. Как сдержаться, когда эта идиотка практически молила том, чтобы я это сделал?

Умоляла меня. Сколько шансов у нее было для того, чтобы дать задний ход? Сколько раз я давал ей возможность уйти, сбежать, передумать?

Достаточно для того, чтобы бы убедиться, что она не собиралась пользоваться шансом. Она смотрела в глаза с вызовом. Жаждала расправы. Она хотела вывести меня из себя.

Наглая сучка. Мелкая дрянь, которая позволяла себе все то, что никто и никогда не позволял из моих женщин. Я попросту этого не допускал. Но только не с ней. Каждый раз я с интересом наблюдал за тем, как она переступала грани. И каждый раз думал, что она струсит, но она меня удивляла. Каждый раз доказывала, что готова зайти намного дальше, чем я думал.

Я хотел ее разорвать, если бы только мог. Жаль, она всего лишь слабая девка, не знающая свое место. Потому что с такими у меня разговор короткий.

И чем больше я ее ненавидел, тем сильнее я ее хотел.

Хотел догнать ее прямо сейчас, послать нахер Светлану. Схватить девчонку, прижать к машине. Содрать за секунду эту блядскую юбку, которая обтягивала ее ягодицы так, что я прекрасно видел, что это дрянь не надела нижнее белье.

Нагнуть, прижать лицом к капоту и отодрать так, чтобы у нее даже не было сил шевелить языком, чтобы выдать мне очередную глупость. Чтобы сил хватало только стонать. Долго. Громко. И болезненно.

Хотел сделать так, чтобы она после этого не смогла стать на свои длинные ноги. Чтобы шаг сделать не могла. Чтобы поняла, как будет всякий раз, открой она рот, выведи меня из себя…

Хотел ли я ее наказать? Очень сильно хотел.

***

И я почти сорвался с катушек. Поддался неконтролируемому порыву.

Сжав кулаки, сделал пару шагов вперед. Прожигал взглядом чертову тачку, в которую она садилась.

Я хотел заставить ее пожалеть о всем, что только что произошло. И еще больше я просто хотел ее. Прямо там. Грубо и жестко. Возможно, ей было бы даже больно. Зато она поняла бы урок, я был уверен, что мне бы понравилось ее… учить.

Вот только я не мог понять одно: чем она меня так зацепила? В ней не было ничего из того, что мне нравилось. Вся она была полной противоположностью того, что я считал идеалом.

Неправильная. Полная изъянов.

Невоспитанная наглая хамка. Девчонка, которая считала, что весь мир должен крутиться по ее приказу.

Все в ней меня раздражало. Манера разговаривать, и не умение подбирать правильные слова. Наглый взгляд, который говорил о том, что ей должны поклоняться.

Запах ее тела, настолько сильный, что я даже сейчас, когда ее не было рядом чувствовал его на себе. И меня раздражало то, что даже он мне нравился. Сладкий, приторный… Казалось, что он везде… Казалось, что его столько, что можно задохнуться, а мне все — равно хотелось больше.

Ее огромные глаза, которые в моменты ее ярости блестели так, что мне казалось она начнет стрелять молниями. Ее пухлые губы… Многие платят огромные бабки, чтобы иметь такие губы, а у нее они были от природы. Такие сладкие и в то же время горькие.

Вся она была каким-то недоразумением. Чертовка с внешностью ангела.

Дьяволица… Самая настоящая дьяволица.

“Господин Чернов” — меня бесило то, как она это произносила. Как делала ударение на том, что, то, что произошло ночью не повод перейти на “ты”.

Гнев, умноженный на злость, — бомба внутри меня, которая была готова рвануть в любой момент.

Хотя кого я пытался наебать? Эта бомба взорвалась еще вчера. Именно в тот момент, когда я представил, что слюнявый молокосос будет к НЕЙ прикасаться.

Когда перед глазами появилась картинка того, что она позволит зайти ему намного дальше. И сделает это из-за того, что захочет мне что-то доказать.

— Милый? — переведя взгляд на Светлану, я сжал челюсти. Какого черта она приехала в мой дом?

Теперь из-за ее приезда, девчонка, выписывая бедрами восьмерки, садится в тачку. А я, блять, впервые не знаю, что мне делать. Я, сука, растерялся. Впервые за столько лет, я чувствую себя долбаебом, и ничего не могу с этим сделать.

И все же, кое-что дельное приходит на ум даже в таком состоянии. Держись, дрянь!