Глава 25

Окрутившись возле зеркала, я улыбнулась собственному отражению. Мои глаза блестели, а улыбка не сходила с лица. И я прекрасно знала имя моего хорошего настроения.

— Тебе еще долго? — я подпрыгнула на месте и не сразу поняла, что Глеб зашел в мою комнату.

— Нет, — какой-то странный он задал вопрос. Ничего такого никогда раньше не интересовало, а тут на тебе, — я почти готова…

Я думала сегодня пойти прогуляться по магазинам, раз у нас с ним наступил долгожданный “мир, дружба, жвачка”, но что-то не припомню, чтобы звала его с собой.

— Ты собираешься пойти в этом? — мужчина злился.

И на что? На закрытый сарафан чуть ли не эпохи Средневековья? Или он боялся, что я своими щиколотками начну возбуждать всех подряд?!

Чернов оказался уж слишком ревнивым мужчиной, иногда это забавляло, а иногда бесило, как например сейчас.

— Да…, - прозвучало так словно я утверждала, а не спрашивала.

— Выходим через пятнадцать минут, — хм, подозрительно он раскомандовался, — прием начнется через три часа…

— Если прием начнется через три часа, то почему через пят… Вот же черт!!!

Я набрала воздух в легкие и в то же время прикрыла рот рукой, чтобы не выругаться вслух.

— Потому что даже самому хорошему стилисту понадобится время, чтобы из этого, — он в воздухе обвёл мою фигуру руками, — сделать что-то вменяемое для сегодняшнего вечера.

Да… кое-что и вовсе не менялось. Например, его манера делать “комплименты”.

Я мысленно стукнула себя по лбу, потому что совершенно забыла о наших планах.

А все из-за того, что в последнее время я парила в облаках. Этот разговор на яхте, откровения Глеба. Я возомнила себя принцессой, которая теперь жила в розовой сахарной вате.

Ну, что тут поделаешь, даже меня светлые чувства превратили из здравомыслящей девушки, критично оценивавшей все ситуёвины, в ванильную дуру.

И это еще мягко сказано.

Сейчас я только думала о том, кем меня считал Глеб. Боялась, что он мог во мне разочароваться поэтому подхватив шлепки побежала со всех ног на выход.

Мужчина уже сидел в машине, а я неслась как угорелая. Торопилась настолько, что не заметила, как порвался мой шлепок и мой грациозный бег перешел в скакание трусцой.

— Вот же бл…! Трындец! — я вовремя опомнилась.

В мой этикет не поверил даже Глеб и это был полный провал. Так неловко я себя еще никогда не чувствовала.

Но при плохой игре я попыталась сделать морду кирпичом и залетела в машину со словами:

— Готово! — улыбалась так, что фонари на новогодней елке меркли в сравнении.

— Я тебя не узнаю в последнее время, — спустя несколько минут огорошил меня Чернов этой фразой, произнесенной ровно и безэмоционально. Как факт констатировал. А у меня от этого факта поджилки трястись начали.

— Это хорошо или плохо? — я замерла в ожидании.

— Это странно, — нет, странным был его ответ, который я не знала как расценивать.

— Ладно… хорошо… допустим…, - улыбнулась, чтобы как-то занять неловкую паузу и продолжила с того, что было сейчас не менее актуально, — Глеб… а что мы им скажем о наших отношениях?

— Что они есть…, - он посмотрел на меня как на дурочку.

— Нет… я не об этом, — нужно было срочно исправлять положение, — то, что было на яхте… это все хорошо. Я узнала тебя получше… Ты узнал меня получше… мы все прояснили…

Мне было так неловко говорить об этом сейчас. Тем более, если учитывать, что тема яхты никогда больше не поднималась.

— Но…что если твой потенциальный партнер спросит, как мы познакомились и как завязались наши отношения…?

Я думала, что мы сейчас вместе придумаем красивую историю любви, романтическое знакомство, но ответ мужчины меня огорошил.

— А что там… ну, скажем ему правду…

Я резко перестала улыбаться. Все хорошее настроение как рукой сняло.

— Это какую правду? Что ты меня чуть не трахнул в первый же день на рабочем столе у себя в офисе?

— Ты бы этого хотела, — усмехнулся мужчина, — но я помню это по-другому.

— Да? — что-то в его и моем настроении переменилось и теперь мы словно начали флиртовать, подкалывая друг друга фразочками, — и как же?

— Ты уж постарайся запомнить, — Глеб ехидно прищурился, — когда ты была маленькая ты в меня влюбилась. Сразу. Будешь рассказывать, как ты бегала по дому и кричала: “Папа, папа! Я выйду за него замуж”. А когда подросла, пыталась всячески привлечь моё внимание. Очень обрадовалась, когда узнала, что из всех возможных вариантов тебе придется уживаться со мной, а не с глуховатым дедушкой Федором…

— Но у меня нет дедушки Федора…

— Тебе повезло… он же был бы глуховат, а вот я… так вот! Все случившееся ты восприняла как шанс. Бросила своего парня, устроилась ко мне на работу…

— Я такая преданная, если тебя послушать, — это был как раз такой разговор, от которого между нами летели искры. Я бы сейчас все отдала за то, чтобы водитель развернул машину, и мы вернулись в дом. Направились прямиком в спальню.

— О, ты не просто преданная… ты еще очень изобретательная и.… гибкая, — сказав это, мужчина перетянул меня к себе на колени и нажал кнопку на панели, перегородка, отделявшая салон от водителя, поднялась, как и градус накала между нами…

***

— Ты же помнишь, как себя вести? — на всякий случай переспросил Глеб в который раз.

— Помню, — все так же улыбалась, я всерьез задумываюсь над тем, чтобы записать свой ответ на диктофон и не тратить силы на ответ в очередной раз.

Он словно мне не доверял, хотя на это не было никаких причин.

Мы же на славу постарались ничего не упустить. Могли часами рассказывать друг другу о себе, только бы знать по больше, чтобы не проколоться на деталях. Придумали шикарную историю любви и знакомства — все это на тот случай, если мне вообще пришлось бы открывать рот. Но, если все пройдет гладко, то мужчины просто проговорят весь вечер о работе, а я буду прекрасным украшением этого вечера.

Прекрасным и молчаливым.

— Повтори мне, что ты будешь говорить?! — оглядываясь по сторонам и не глядя на меня спросил Чернов. Но все еще продолжал меня тестировать.

— Я буду молчать. Как рыба, — я дернула его за руку, заставив обратить на меня внимание и спародировала рыбку.

Глеб сначала с недоумением на меня посмотрел, а потом рассмеялся. Ну, хоть напряжение стало спадать… и то хорошо.

— Нам туда, — Чернов указал за крайний столик, где уже сидело несколько мужчин.

Окинув всех взглядом, я отметила, что здесь не было Олега Валентиновича. Этих мужчин я не видела раньше.

— Добрый вечер, — мы перешли на английский. Немцы не знали русского, а я с Глебом неуверенно чувствовали себя на немецком

— Как прошел ваш перелет? — сначала последовала вежливость.

— Спасибо, устали, наш рейс задержали на несколько часов…, - устало проговорил мужичок напротив, — из Франкфурта теперь так просто не вылетишь.

— Вы из Франкфурта? — влезла я в разговор, потому что не сдержалась, посмотрела на Глеба и увидела, что он был недоволен…

Ниже травы, тише воды… блин!

— Да, — ответил собеседник, — бывали там?

— Да, — я улыбнулась и не стала продолжать разговор, даже несмотря на то, что мужчина смотрел на меня с интересом. Который, к счастью, скоро угас, стоило Глебу заговорить о работе.

Я и на самом деле сейчас чувствовала себя частью интерьера у которой появилась возможность возить вилкой по тарелке.

Стоило ли так готовиться к расспросам о личной жизни, если они только о работе и говорят. Ну, конечно же стоило. Если бы не эта встреча, то с Глебом мы так бы и не начали нормально общаться.

Мужчины обсуждали Германию, машины, Франкфурт… а я вспомнила как лет пять назад была там с отцом. Он летал на важную встречу с одной фирмой, которая должна была осуществлять перегон машин в нашу страну, но договор так и не подписал…

Капаясь в своих мыслях, я пыталась вспомнить почему…

— Вы запустите первую пробную партию из двадцати машин? — услышала вопрос Глеба.

— Да, это стандартное количество. Меньше никто не гонит, — сказал мужчина.

— Обычно гонят пять, максимум десять, — вставила машинально и опомнилась только тогда, когда все взгляды устремились на меня.

— Но… не из Германии, — выдержал паузу, вкрадчиво проговорил герр… забыла его имя.

— Из Германии. Отец гнал из Карлсруэ, но потом решил, что…, - я начала говорить медленнее, когда почувствовала, как смотрел на меня Глеб, — не обращайте на меня внимание. — И потянулась за стаканом воды, лишь бы заполнить паузу.

— Мне эта практика не знакома, но “Верботен” так не работает, да и раньше мы сотрудничали на других условиях….

“Верботен”, “Верботен”, “Верботен”… знакомое какое-то название… я никак не могла вспомнить откуда я его знала.

— К сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу. Наш договор находился у моего партнера и… к сожалению, копия утеряна…

— Поэтому Вам нужно слушать меня, герр Чернов, я-то знаю условия, — вроде бы расслаблено и уверено проговорил мужчина, но почему-то вся эта ситуация стала меня настораживать…

Я пыталась вспомнить. Вслушивалась. Всматривалась в лица, но так ни к чему и не пришла. Поэтому просто решила забить и не тратить время и силы.

— Контракт между “Верботен” и “Моторсити” в лице директора Григорьева был подписан пять лет назад и все, что сейчас требуется, так это его просто продлить, а не выискивать в нем недостатки, — наседал мужчина.

— Отец не подписал контракт с “Верботен”, - ляпнула я, даже сама не поняла, что, зачем и почему, — он сказал, что там афе…

На этом слове я запнулась и с ужасом посмотрела на Глеба.

***

На русский язык переходить не стала. Это было бы сильно подозрительно. Но то, что я вспомнила, то, что я знала… мне было просто кровь из носу как важно сказать Глебу. Если я, конечно, не ошибалась… а я вряд ли ошибалась.

В той ситуации из прошлого я не принимала никакого активного участия, но, как оказалось, пассивный слушатель из меня был отменный.

— Я на секундочку, припудрить носик, — спохватилась я как раз в тот момент, когда официант подал ко столу горячее.

Со стороны это выглядело довольно странно, хотя бы потому что я увидела, как на меня посмотрели немцы.

Я долго извинялась, смущалась и улыбалась, показывая, как мне не ловко, а потом, наклонившись, поцеловала Глеба в щёку. Якобы поцеловала. На самом деле я едва прикоснулась губами к его коже, только бы шёпотом сказать:

— Я тебе сейчас позвоню, — и сразу же отстранилась. Как будто ничего и не было.

И этот вроде бы умный и образованный мужчина чуть меня не выдал, когда обернулся в мою сторону и смотрел недоуменными глазами.

Готова была поспорить, что он бы обязательно что-то сказал, если бы я его не перебила. Я просто стала нести какую-то ерунду, пока с шумом отодвигала стул, брала сумочку, слишком тщательно поправляла наряд….

— Скоро приду, — улыбнулась напоследок, — не скучайте.

В глазах немцев застыло недоумение. Я готова была поспорить, что такой деловой встречи у них не было. По их взглядам было понятно, что они в шоке от нашего менталитета… или то было от моего поведения?

В общем, их чувства меня сейчас волновали меньше всего, особенно тогда, когда я поняла, что они из себя представляют. Оставалось предупредить об этом Чернова.

Я наплевала на очередь и ворвалась в туалет, опередив несколько вульгарно одетых блондинок, которых в люди вывели их папики. В свой адрес я услышала много чего лестного ровно до того момента, пока за моей спиной с шумом закрывалась дверь.

Ураган “Алиса”, вот кто смотрела на меня из зеркала пока я на ощупь пыталась выудить из сумочки телефон. Как он вообще мог куда-то затеряться в таком клатче, где едва умещается блеск для губ?! Сегодня все происходило через одно место… но что-то мне подсказывало, что могло бы быть и хуже.

— Ура! — не смогла сдержать возгласа, — нашла!

Только бы Глеб все правильно понял и не выдал меня, иначе вся моя задумка не будет стоить и выеденного гроша…

В трубке раздались оглушающе громкие и неимоверно долгие гудки. Я уже и пальцами по раковине тарабанила и чуть на месте не подпрыгивала из-за нетерпеливости.

— Алло, — наконец послышался голос Глеба, — что ты хотела…

— Стой! — закричала еще до того, как он успел произнести моё имя.

— Что ты хотела… Маргарита, — я аж выдохнула от облегчения. Мысленно дала ему пятюню за сообразительность.

— В общем, тут такое дело… ты, главное, моё имя не произноси, чтобы немцы не догадались…

— Маргарита! — прозвучало отрезвляюще строго, — говорите по делу и быстрее.

— Глеб! Не подавай вида, что я тебе говорю то, что говорю!

Я больше уже не знала, как еще можно было предупредить мужчину, поэтому просто начала говорить то, что знала…

— Пять лет назад отец заставил меня поехать с ним в Германию, — тараторила, — мне было неинтересно. Я мелкая была, не обращала ни на что внимание. Точнее, я пыталась привлечь внимание отца, а он был занят этой сделкой. Меня все это дико злило и обижало, поэтому я решила… его немного проучить. В тот день, когда папа поехал подписывать договор, я вытащила из его кейса печать. Договор он не подписал, — заключила я свою пламенную речь.

— И? Как это относится к нынешней ситуации?

— Этой компанией была как раз та самая “Верботен”…

— Как ты можешь быть в этом уверена? — спросил Чернов нервно и громко, — тебе было всего четырнадцать…, — это было сказано уже гораздо тише.

— Я уверена, — пусть мужчина меня не видел, но я закивала головой. — Отец тогда узнал, что это я помешала подписанию и… купил мне новый телефон и планшет!