Глава 29

Я пришла в себя только на первом этаже здания. Не то, чтобы я очнулась, а я просто начала понимать, где я находилась. Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я попыталась вдохнуть воздух поглубже.

В груди жгло так, что казалось я не смогу дышать. Но я дышала. Сердце разрывалось на части, и громкий истерический смешок вырвался из моего горла.

Он никогда не будет меня любить. Никогда не будет смотреть на меня так, как я того хочу.

Вот только все это не помогает успокоить ноющее сердце.

Меня трясет. Подкидывает. Я его ненавижу.

Головой понимаю, что нужно бежать. Нужно от него бежать как можно дальше… А глупое сердце ноет все сильнее с каждым новым шагом. Требует, чтобы я бросилась обратно, чтобы в ноги кинулась….

Сжимаю зубы и иду вперед. Достаточно. Хватит. Я и так достаточно всех повеселила, особенно его и его мымру. Спектакль окончен.

Я не знала, что делать дальше. Моего водителя не было на улице. А ехать домой я сейчас вообще не хотела. Я хотела напиться. Хотела забыть все что я видела и слышала сегодня.

Напиться в хлам, чем не прекрасный план?

"А после пьяная будешь ему звонить и орать какая он сволочь?" — внутренний голос проснулся и вспомнил о том, что меня нужно подъебнуть.

С этим я буду разбираться позже. Для начала хочу заглушить в себе эту ноющую боль.

Конечно, у меня есть вариант с кем бы можно было это сделать. Найдя в сумочке телефон, я набрала номер Яна.

— Принцесса, даже не думал, что ты так быстро соскучишься.

Парень ответил на звонок с третьего гудка, не как некоторые…

Наверное, если бы я была погружена в свои переживания, я бы заметила, что с его голосом что-то было не так. Но я не заметила, потому что мне было плевать.

— Ты можешь приехать за мной сейчас?

Даже не приложила усилий к тому, чтобы мой голос звучал более воодушевлённо.

— Если честно, то у меня здесь небольшие траблы…

— Значит нет? — мне было неинтересно какие у него были проблемы. Я даже не дослушала до конца его предложение.

Да. Именно сейчас я думала только о себе и только о том, как мне хреново.

— Через час, устроит?

— Нет, мне нужно сейчас!

— Окей, исполню любой твой каприз, принцесса, скидывай адрес.

Наверное, если бы я была в адеквате, я бы обратила внимание на то, как парень разговаривал. Поняла бы, что у него были проблемы, и что просить его за мной приехать было самым глупым моим решением.

Но в тот момент мне нужно было, чтобы меня забрали. И я ни о чем не думала, кроме того, как же мне было плохо.

Ян приехал через пятнадцать минут. Я думала, что парень приедет на байке, но нет, он был на машине.

Ждала ли я, что Чернов спустится вниз?

Я ждала, что он выбежит. Ждала, что он с горящими от гнева глазами будет меня искать. Но нет. Это все, как и всегда, осталось в моих больных фантазиях.

— Запрыгивай, принцесса, — распахнув перед моим носом дверцу, Ян мне подмигнул, а я, не думая ни о чем села в тачку.

На вопросы парня я не отвечала, просто попросила отвезти меня к какому-то магазину, где продается спиртное. На что он присвистнул и сказал, что все будет сделано в лучшем виде.

Когда я наконец пришла в себя? Наверное, в тот самый момент, когда услышала завывание полицейской сирены. Именно это выдернуло меня из самокопания.

Обернувшись назад, я увидела, что за нами ехало две машины с мигалками. Пару раз моргнув и поняв, что мне не показалось я наконец вышла из транса.

— Ян, что происходит?! — посмотрев на парня огромными от непонимания глазами я заорала, что было сил.

— Веселье, детка, мы веселимся, — парень громко засмеялся, а мне стало страшно.

Он выжал педаль газа еще сильнее и меня дернуло вперед. Хорошо хоть, что я, садившись в машину на автомате пристегнулась. Вот только это не помешало резко дернуться мне вперед. Приступ тошноты снова меня накрыл. Уже во второй раз за сегодня.

— Останови машину! — завизжала, что было сил. В этот раз это был не просто приступ тошноты, а со спецэффектами. Голова закружилась, перед глазами все поплыло.

— Ага, не для того я угонял ее у бати, чтобы сейчас так просто сдаться.

— Ты угнал машину?!

— Тебя нужно было срочно забрать, мой байк отец конфисковал, так что выбор у меня был невелик.

— Ты совсем больной?! — я не верила собственным ушам. Что творилось в голове у этого сумасшедшего?! Как он вообще мог угнать машину?

— Ради тебя готов даже на такие глупости, детка. Не знаю, больной и влюбленный это одно и тоже?

Он все продолжал веселиться, а мне становилось хуже с каждой секундой. Если в кафе я еще смогла побороть приступ тошноты, то сейчас я поняла, что так легко отделаться не получится.

— Мне плохо, — крикнула парню, прикрывая рот рукой.

— Хорошая попытка, но я все еще не намерен останавливаться, — весело проговорил Ян, а после посмотрел на меня.

Зажав рот ладонью и согнувшись пополам, я тяжело дышала, я чувствовала, что еще пару мгновений и меня действительно вырвет.

— Эй, ты чё, не прикалываешься?

Я уже не могла ответить, а только отрицательно кивнула.

— Вот же блядство!

Выкрикнув эти слова, я почувствовала, как машина начала скидывать скорость.

Нас арестовали. Яна скрутили пока меня выворачивало на проезжей части, а дождавшись, когда я смогу встать на ноги, отвели в машину и меня.

У нас отобрали вещи, на вопрос кому бы я хотела позвонить, я, просто поджав губы, отказалась отвечать на этот вопрос.

У меня не было кому звонить. Чернов бы попросту не взял трубку, а если бы и взял, он бы не приехал. У него были дела поважнее меня.

Звонить подруге… Я сомневалась, что она могла бы хоть что-то сделать. А именно поэтому я приняла решение никого не беспокоить. Или это все еще был шок, из которого я не вышла до конца?

Я не знаю сколько времени мы провели в участке.

Но вот осознание того, что я поступила глупо, я поняла сразу, как только меня посадили в вонючий обезьянник. Степень моего везения определилась сразу же… Потому что следом за мной в обезьянник запихнули бомжа.

Если меня смущало такое соседство, то мужчину нет, он, поздоровавшись тут же расположился на лавке… и захрапел.

Я была в полнейшем шоке, когда Ян требовал, что бы нас посадили вместе, ему нехотя ответили “не положено”. А другого мужика ко мне запихнуть у них значит положено?!

Два раза меня чуть снова не вырвало от тех запахов, которые были в камере и когда я уже была готова молить о пощаде или хотя бы о телефоне, чтобы позвонить Чернову… У решетки подошел мужчина в форме и открыл ее.

— На выход, — произнес мужчина, посмотрев на меня как на последнее ничтожество.

Я даже не стала уточнять, относилась ли фраза ко мне или к тому бедолаге, который уже похрапывал на лавке. Просто подскочила и пулей вылетела оттуда.

Получив свои вещи, мне сказали, что я могу быть свободна.

Выйдя в холл, я рассчитывала увидеть здесь Яна или Глеба. Но здесь не было никого.

Истерический смешок сорвался с моих губ. Наивная идиотка, ты и правду думала, что ты кому-то нужна?

Слезы навернулись на глаза, и я даже не стала их вытирать, когда они покатились по щекам.

Толкнув перед собой дверь, я смотрела себе под ноги. Мне было жалко себя. Хотелось только рыдать и… рыдать.

Я поняла, что что-то было не так, когда услышала щелчки фотокамер, а когда я подняла голову, то вспышка меня ослепила.

Только сейчас я увидела, что здесь было куча журналистов. Замерев на месте в полнейшем шоке, я не знала, что мне делать.

Впервые на меня было направлено столько камер. Первым я увидела Яна, который широко улыбаясь направлялся ко мне.

— Улыбайся, принцесса, завтра будешь на всех каналах в новостях мелькать.

Проговорил этот придурок, и когда он, обняв меня за талию, подпихнув вперед, я чисто машинально начала переставлять ногами. Новая вспышка снова меня заслепила и я, повернув голову в бок, увидела машину Чернова. А после и самого мужчину, который опершись бедрами о капот машины, внимательно наблюдал за всем происходящим.

Сердце сжалось до писка, который так и хотел вырваться на свободу.

“Он приехал!!! Приехал!!!” — кричало глупое сердце.

Я увидела огонек сигареты, и поняла, что дела плохи. Он курил только тогда, когда был на взводе.

Сидя в камере, у меня было время подумать. Когда эмоции угасли, я смогла соображать.

Правильно ли я поступила, устроив очередной скандал? Скорее нет, чем да. Я не разобралась в ситуации, повелась на слова какой-то курицы и сразу же побежала требовать объяснений.

Показала, насколько я ему не доверяла, что поверила в бред какой-то дуры.

Я снова поступила глупо. Вот только сейчас у меня почему-то было такое предчувствие, что в этот раз меня не простят.

— Кем вам приходится эта девушка? — услышала вопрос краем уха, потому что все моё внимание было сосредоточено на Глебе.

Я хотела бежать к нему. Хотела подойти ближе и вдохнуть его запах. Хотела, чтобы он меня обнял и сказал, что все хорошо. Чтобы успокоил и пожалел.

— Это моя невеста, — услышала я слова Яна, и почувствовала, как его рука сильнее притянула меня к себе.

— Что? — я повернулась к Яну, мои глаза округлились от услышанного.

А парень резко дернув меня на себя, впечатался своими губами в мои.

Это был конец. Полнейшее фиаско. Хуже уже ничего не могло произойти. Хуже просто не могло быть. Именно так я думала в тот момент.

Отпихнув от себя Яна, я замахнулась и врезала ему звонкую пощечину, вот только это уже не могло спасти положения.

Эмоции били через край, дышать было сложно.

Я развернулась и посмотрела в сторону Глеба, он все еще стоял и наблюдал за всем происходящим.

Когда он выбросил сигарету, у меня сжалось сердце… Мне показалось, что он сейчас уедет и я больше никогда его не увижу. Именно поэтому я сделала то, что сделала.

Сорвавшись с места, я понеслась в сторону Чернова. Совершенно не думая о том, что сейчас все фото и видеокамеры были наставлены на меня.

Я бежала к нему. Слезы катились по щекам. Я хотела успеть. Хотела не дать ему уехать.

— Глеб, — душераздирающий крик вырвался из моего горла.

Кинувшись мужчине на шею, я впилась в него губами.

— Не уезжай, нет, не уезжай…

Я шептала ему в губы, совершенно не замечая, как нас снимают и фотографируют.

Когда Чернов с силой разжал мою руки у себя на шее, уже было поздно что-то делать… Я уже сделала все, чтобы погубить нас обоих.

— Господин Чернов, это ваша воспитанница?

— В каких отношениях вы с ней состоите?

— Девушка совершеннолетняя?

Вопросы сыпались со всех сторон… Это было началом моего конца.

***

Глеб

Нервы были ни к черту! Наверное, впервые я был в таком состоянии.

Уже несколько дней разбирался со всем этим дерьмом, что творилось вокруг. Со всей этой херней, которая возникла из-за Алисы.

Только этому не было конца края. Если новость о нас с ней убирали из одной газеты, то она тут же печаталась в другой. А если не в газете, то шла бегущей строкой чуть ли не по федеральному каналу.

И что только эти продажные ублюдки не писали, подкормленные моими конкурентами…

"Невеста сына известного бизнесмена? Или же любовница своего опекуна? "

Прочитав это, я смыл и выбросил в урну очередной журналистский высер.

Прямо один заголовок креативнее другого.

Хотелось ли мне поехать домой? Туда, где сидела девчонка взаперти?

Мне хотелось поехать туда до скрипа зубов. Зайти в дом. Сжать пальцами ее шею и заглянуть в глаза. Посмотреть в эти дьявольские глаза и увидеть там хоть какое-то объяснение всей этой херни, которую она успела натворить.

Но я не ехал. Почему? Хороший вопрос. Не был уверен, что не прибью.

Она звонила. Только я трубку не брал. Боялся, что не сдержусь и выскажу все так, что ей мало не покажется.

Домой уже несколько дней не приезжал, потому что если увижу ее, то не факт, что сдержусь и только пятно останется на мокром месте. Довела. Взбесила. Превратила все вокруг себя в балаган.

Мою жизнь перевернула вверх дном. Мелкая сучка. Ядовитая дрянь.

Ударив в стену кулаком, я громко засмеялся. А ведь она проникла под кожу. Была в моей крови. Маленькая ведьма просочилась в мою жизнь и занимала в ней важное место.

Вот почему я не ехал к ней. Не был уверен, что не причиню ей вреда. А стоило бы. Стоило бы выдрать ее ремнем. Раз и навсегда объяснить, что значит думать. Думать головой, а не тем, чем она привыкла.

Она наяривала мне несколько дней. А потом резко перестала. Начала делать вид, что обижалась?

И я не знал, что меня бесило больше. Ее звонки и сообщения с тем, как она меня проклинает и ненавидит или это гребаное затишье.

И какого, блять, черта? Она же, сто процентов, делала вид, что злилась, хотя у девчонки на это не было никакого права.

Охрана говорила, что из комнаты не выходит. Заперлась на ключ и там только дверь выламывай.

Меня клинило то от волнения, то от бешенства. Я понять не мог: я больше переживал, потому что, блять, ничего о ней слышно не было. Или из-за того, что сам бы ее на месте закопал за все ту херню, которую она устроила.

Словно плуг вскопала мою жизнь. В один день прошлась по ней и перевернула вверх дном.

Чтобы отвлечься от мыслей об Алисе, набираю Евгения. Человека, который зачищает для меня всю просочившуюся информацию, и вызверюсь на нем. Ору так, что стены дрожат. Нужно на ком-то сорвать пар, чтобы не стало хуже.

— Мне все еще не понятно, за что именно я плачу такие бабки? За то, что ее и мою рожу только собака из пригорода в лицо не знает?

В ответ не получаю ничего вразумительного и уже от отчаяния швыряю телефон о пол. Как же меня достало то, что из-за нее возникает столько проблем. Мало того, что ее задницу постоянно приходится вытаскивать из очередной передряги, так Алиса как черная дыра замедленного действия не прекращает меня всасывать в свою тьму.

Стук в дверь вызывает только новую волну раздражения и злости.

— Нет! — коротко ору я. Что бы это ни было, просто “нет” всему. Никого не хочу видеть. Ничего не хочу слышать. Хочу просто, чтобы мне дали чуть больше времени прийти в себя. Я же не бесчувственный робот как многие меня считают.

Эта ситуация меня значительно подкосила. Выбила из колеи.

— Это срочно, — словно извиняясь протискивается в дверь Мила, — Вам просили передать. Сказали немедленно.

После чего она исчезает со скоростью света. И правильно, сейчас мне на глаза лучше не попадаться.

Я вскрываю конверт, который она мне вручила, не жалея бумаги. Просто рву, включая содержимое.

Мне все равно. Если договор какой-то, то распечатают еще раз и переподпишут.

Но внутри оказывается нечто другое. Бумага плотнее, чем обычные листы и рвется тяжелее.

Что-то явно не так… Я понимаю это сразу…

Не так, как обычно. Поэтому против воли я концентрирую внимание на конверте, откуда спустя какое-то время достаю фотографию… Алисы.

Просто студийное фото.

Не понимаю кто и зачем его прислал.

Начинаю вертеть снимок в руках и с обратной стороны замечаю сделанную размашистым почерком надпись.

И… чем дальше я читаю, тем меньше мне начинает нравиться происходящее.

«Я нашёл твоё слабое место».

Лучше бы мне это показалось. Лучше бы здесь была какая-то другая фраза.

Какого хрена?!

Я прикрыл глаза, надеясь, что написанное было лишь плодом моего воображение. Но когда снова их открыл картинка оставалось прежней.

Блять! Только этого мне еще не хватало.

Набрал номер службы безопасности. Выцепил начальника и дал четкие распоряжения. Нужно, чтобы они выяснили кто принёс этот конверт. Чьих это рук дело.

Хотя, я и так догадывался. Но мне нужны были неопровержимые доказательства. Нужно было быть на сто процентов уверенным, чтобы дальше действовать правильно. Не допуская ошибок. Потому что любой промах мог дорого стоить. Обернуться ценой жизни. И в данный момент — жизнью Алисы.

Такие угрозы в конвертах никогда не стоило недооценивать.

Если в деле был замешан Егор Круглов, то он ни перед чем не остановится. А подобный снимок и эффектное показательное заявление угроз как раз было в его стиле.

Что ещё было в его стиле? Выполнение этих самых угроз. И плевать этому отморозку на последствия, на его счету горы трупов и все для достижения цели.

А как раз сейчас у него была одна цель со мной. И поэтому эта гнида, разузнав все про девчонку, и решил меня ею шантажировать?

Внезапно внутри меня все застыло.

Алиса, мать ее, никак не реагировала и не отзывалась из своей комнаты уже какое-то время. И караулила ее обычная, дежурная охрана…

Что, если Круглов до нее уже добрался? Что, если ее уже не было в комнате, и поэтому никто не открывал… никто не выходил… никто не подавал признаков жизни…?!

Сука!!!

Схватив пиджак со спинки стула, я побежал на выход. В одной руке мобильный телефон, в другой руке ключи от машины.

Я торопился и было такое ощущение, что уже опаздывал.

Из лифта позвонил на пост охраны в доме и приказал выламывать дверь в комнату Алисы. Убедиться, что она там. Что на месте и жива.

Хорошо, что у них хватило мозгов ни о чем меня не спрашивать. Молча и беспрекословно выполнять приказы, как их и учили. За что им, собственно, и платили.

Спустя пять минут, когда я уже сидел в машине, ехал домой, на телефон поступает звонок.

Все та же охрана. А я как олень стал посреди проезжей части, не обращая внимания на другие машины, и таращусь в экран.

Ссу как ребенок и не понимаю почему. Водители орут, а я их матом крою в ответ, но трубку не беру.

Я, блять, когда из-за этой девки успел-то так расклеиться?

Прав, что ли Круглов? Она действительно моё слабое место?

Ударив с силой по рулю, нажимаю кнопку приема звонка…

— Глеб Игоревич, мы выполнили Ваш приказ…, - мнется мужик

— И что? ЧТО? Где девчонка? Что с ней? Как она? — даже не понимаю, что ору так, что горло начинает гореть.

— Тут такое дело…

А у меня в голове только одна мысль — опоздал. Упустил что-то. Не успел ее обезопасить от этого ублюдка.

Нужно было предполагать нечто подобное сразу, как только сплетни стали расползаться. Что твари полезут изо всех щелей и начнут давить на меня. Угрожать ей.

Нужно было отправить куда-то Алису. Спрятать так, чтобы никто не нашел, пока я со всем не разберусь.

Но я опоздал. Опоздал, блять.

Уже не чувствую рук потому как почти разбиваю их в кровь избивая салон машины, и только потом перевожу взгляд на телефон.

Звонок с охранником не завершен. Этот мужик что-то еще там говорит…