Глава 7

Вот я никогда не понимала, как это когда сносит дыхание. А сейчас очень даже прекрасно понимаю. Распахиваю губы. Пытаюсь вдохнуть воздух… а не получается. Виски сдавливает, голова начинает моментально раскалываться. Я смотрю на то, как Чернова несётся к дому. Смотрю не моргающим взглядом и внутри все в лед превращается.

Не знаю как… я не могу видеть того, как он смотрит. Не могу чувствовать его запах. Не могу знать его мысли. Но его запах вбивается в ноздри, будоражит пьяное сознание. Я знаю, что он зол. Знаю, что он в бешенстве. И внутри что-то приятное ёкает, когда я думаю, что он в бешенстве именно из-за меня. Приехал сюда за мной. Думал обо мне. Возможно он и вернулся в город из-за меня?

Я начинаю бояться саму себя в таком состоянии. Мысли, которые крутятся в моей голове приводят в ужас. Так нельзя… Алиса! Очнись! Приди в себя! О чем ты вообще думаешь?!

Понимаю, что это полное фиаско. Щипаю себя за руку и хоть немного отхожу от этого транса.

Трындец! Наконец до меня доходит, что он приехал сюда явно не из романтических побуждений. Я думаю, что этот дьявол не отказался бы оторвать мне голову за такие выкидоны.

Я не трусиха! Прошу это запомнить! Но знаете и у меня есть чувство самосохранения. Пячусь к двери уборной, откуда только что выползла и очень смело закрываюсь там.

Он меня убьет. Просто пришибёт как муху и все. Вот реально.

То, что Чернов уже в доме мне подсказывает то, что музыка выключилась и все затихло. Вот реально гробовая тишина.

А вдруг пронесет? Не найдет меня сейчас среди присутствующих, а я потом скажу, что потерялась. Вышла в городе погулять и как-то все завертелось, а потом я оказалась в неизвестном районе…

Идиотка! Совсем не соображаешь?!

Черт! А перед глазами то плывет все. Интересно что за хрень я выпила? Почему так хреново то, а?

— Где ОНА?! — услышав рык Глеба я дернулась от страха и треснулась головой о стену.

Тебе крышка! Он тебя на части порвет!

— Да нет ее здесь. — это голос Димы. Неужели не сдадут?

А после дикий визг. Женский.

— Отпустите его. Отпустите! — а этот противный голос мне очень даже знаком. Настя начала переходить на ультразвук, а у меня внутри все сжалось.

Что там происходит? Что черт побери там творится?! Почему она кричит? Кто должен кого отпустить? Неужели Чернов что-то сделал Диме?

Да нет, это смешно. С чего бы он…

— Еще раз тебя возле нее увижу — нос сломаю.

Что?! Это… это Чернов произнес?! Реально? Мои глаза моментально становятся размером с блюдца.

— В ванной она! Слышите?! Отпустите его!!! Она в ванной. Вон те двери!

Вот же сучка!!! Слышу, как Настя сдает меня со всеми потрохами. Честное слово я даже не знаю, чем я думала в этот момент, но задница уже подгорала так, как будто он по ней ремнем прошелся.

Когда Чернов подошел к двери ванной комнаты, он даже не стал заморачиваться, чтобы уговорить меня ее открыть. Я услышала громкий удар по двери и поняла, что это конец. Он не просто зол. Он в ярости.

Когда я услышала треск двери то идеи лучше, чем притворится без сознания в моей голове просто не появилось.

Закрываю глаза и тихонько сползаю по стеночке. Лучше пускай я опозорюсь перед этими ушлепками за дверью, чем попаду ему под горячую руку.

А потом еще можно сыграть роль умирающего лебедя. Сделать вид, что я отравилась. И что вся такая бедная и несчастная, глаза с горем пополам открываю.

Короче, там я разберусь. Актерочка — это моё все. А сейчас самое главное дать ему отойти. Спустить пар.

Когда я слышу его шаги, которые приближаются ко мне, моё сердце начинает выпрыгивать из груди, и я боюсь того, что Чернов моментально учует подставу. Сжима глаза так сильно как только могу. До боли. До головокружения.

Он подходит ближе, и я понимаю, что пульс зашкаливает так, что я сейчас с ума сойду. Чувствую его взгляд на мне. Чувствую, как он пробегается взглядом по моим ногам, груди… А потом долго и невыносимо испытывающее смотрит на моё лицо.

Еще немного и мои руки начнут труситься от страха, и я с позором провалю такую важную миссию.

Когда я уже почти уверена, что дело дрянь, чувствую, как на меня падает что-то теплое и прикрывает мои ноги и грудь. Он накинул на меня свой пиджак?

Но вот когда его руки подхватывают меня с пола и поднимают в верх я с чуть не выдаю себя писком, который так и рвется из моей груди.

Чернов прислоняет меня к своей груди, прижимает так сильно, что мне практически нечем дышать.

Его запах забивается в ноздри. Голова начинает невероятно кружиться. Опять его аромат… тот который не похож ни на что. Я знаю, что этот аромат только его. Личный.

И тут я чувствую, как он трется подбородком о мою голову, а после…

— Думала, что я поведусь на все это дерьмо, девочка? Не получилось. Хреновая из тебя актриса.

Его руки прижимают меня еще сильнее, и мои косточки молят о пощаде.

— Даже не сомневайся, это не сойдет тебе с рук!

***

Его слова пугают. Не то что просто слегка запугивают, а я реально понимаю, что это полная опа, господа присяжные. Вот только есть одно очень странненькое дельце. Если соображать я могу еще хоть как-то более-менее складно…. То вот моё тело совершенно не поддается этим чарам.

От его прикосновений на коже моментально появляются мурашки. Стыдно говорить… но от того, как он произносит слова, каким хриплым голосом он их произносит… Внизу живота начинает происходить что-то… вот что-то, что меня пугает!

Приятное покалывание, которое сменяется жаром. Жутко хочется прикоснуться к Чернову. Провести пальчиками по его шее… после подняться вверх и пройтись по его губам. Прикоснуться, попробовать какие они на ощупь. С первого взгляда кажется, что жесткие, но, а вдруг…? Кошмар!

Когда в моих мыслях я уже во всю пробую на вкус его губы, то понимаю, что это все, полный крах! Моим мозгам явно требуется взбучка, перезагрузка, снос системы! Какого черта?!

С какого перепугу я начала так на него реагировать?

Чернов начинает идти, а я все продолжаю зажимать глаза и надеюсь на то, что он просто решил проверить не притворяюсь ли я. И при том мне страшно на него смотреть. Если такие мысли меня посещают, когда я на него не смотрю, то что будет, когда посмотрю?

Стоит нам только сделать пару шагов, как к нам кто-то подлетает.

— Алиса! Алиса! Что ты с ней сделал?! — Дима хватает меня за руку и начинает трясти ее. А я чувствую, что еще пару таких движений и меня стошнит прямо здесь и сейчас.

— Свалил на хер! — рычит Чернов и я по его голосу понимаю, что пахнет жареным.

Он как будто с цепи сорвался. На Димку бросается. Угрожает. Если бы я не знала Чернова, то решила бы что он ревнует.

— Кирилл, разберись! — слышу, как Чернов отдает приказ кому-то, а после сразу начинаются визги.

— Отпустите его! Нелюди! Дима, Дима….

Руки Глеба только сильнее прижимают меня к себе и моё тело начинает предательский дрожать.

— Я могу бросить тебя прямо на траву. Могу пристегнуть твои руки к тросу и заставить бежать за машиной. Могу заставить тебя драить туалеты в моей фирме. Я могу придумать еще много того, чтобы я мог с тобой сделать. И я обязательно сделаю. Но я хочу дать тебе шанс. Если сейчас ты раскроешь глаза, то возможно твоё наказание будет не таким жестким.

Блять! Блять! Блять! От предложения пробежаться за машиной мне становится дурно, неужели он действительно на такое способен? Наверное, если бы я могла соображать лучше в этот момент, я бы обязательно обдумала вариант продолжить притворяться. Но от его слов стало жутко и я, глубоко вдохнув резко раскрываю глаза.

Моментально встречаюсь с его колким, холодным и пробирающим до костей взглядом, а после его жуткая усмешка на губах говорит мне о том, что я зря, очень зря так поступила.

— Хорошая девочка, — рычит Глеб и снова начинает идти. Внутри все сжимается до такой степени, что мне сложно вдохнуть.

Когда мы доходим до машины меня резко и неожиданно сбрасывают на землю. Хорошо, что я хоть смогла сгруппироваться и хоть как-то более-менее приземлиться.

— Ты… ты…

Цежу сквозь стиснутые зубы, но не успеваю договорить, потому что Чернов, распахнув дверцы машины хватает меня за шкирку и забрасывает на заднее сидение как нашкодившего котенка.

— Подумай хорошенько перед тем, как раскрыть свой рот, я не в самом лучшем настроении, девочка.

И тут же опускается на сидение рядом со мной. Он что… что будет ехать здесь? Серьезно?

— Трогай.

Отдает приказ водителю, которого я даже не заметила, потому что все моё внимание сосредоточено на злющем Глебе.

Тот срывается с места как сумасшедший и я не удержав равновесия падаю прямо на Чернова.

— Нажралась так, что уже и сидеть не можешь?!

А со мной происходит что-то странное. Его близость настолько затуманивает рассудок, что я вместо того, чтобы подняться, просто провожу пальчиками по его рукам.

Раз он считает, что я так пьяна. Что не могу даже сидеть на месте, тогда нужно сделать так, чтобы он реально в этом убедился.

— Такие сильные руки…

Шепчу и подняв голову чуть вверх мило улыбаюсь и заглядываю в его ошарашенные глаза. Ну что, поиграем, господин Чернов?

***

Насколько хорошо был продуман мой план? Да фиг там я его продумывала! В моей голове, итак, постоянно странные тараканы обитают, а теперь, когда я немного их напоила они там вообще с ума посходили!

Ладно бы это все сумасшествие было бы продуманной акцией, но нет же! У меня не было даже плана! Прикоснувшись к Чернову, я сама офигела больше него. Только вот он от неожиданности и моей наглости, а я от того, как меня шибануло током от прикосновений.

Это еще что за срань такая?

— Совсем мозгов нет?! — а Глеб то быстрее меня из шокового состояния вышел.

Чернов хватает меня за запястья и больно сжимает их своими пальцами. Так больно, что я даже вскрикиваю.

— Больно! Слышишь, придурок? Мне больно! — рычу и пытаюсь вырваться из его захвата от чего становится только больнее.

— Это очень даже хорошо, может хоть немного протрезвеешь! — а водитель то тот еще Шумахер ведет машину так, что я то и дело заваливаюсь на Глеба. И при том, что он держит меня за руки отодвинуться от него у меня никак не получается.

— Что боишься, что начну приставать? — кривлю губы в усмешке, когда вижу, как его глаза темнеют. Неужели он реально боится, что я могу перейти какие-то границы? Взрослый мужик боится девчонки?

— А мозгов у тебя не прибавилось, — выдает своим безразличным тоном, и меня как будто подкидывает вверх от ярости. Вот какого черта он еще и выделывается? Я видела его там. Видела, как Димку он отбрил, даже слышала как угрожал ему! Да я, черт возьми, почти уверена, что я хотя бы ему симпатична. Это он сейчас так мою самооценку понижает? Придурок!

— Пытаюсь соответствовать твоему вкусу! Судя по тем дамочкам, что я видела, ты не по умным! — шиплю в его лицо, когда очередная кочка нас сближает. Он этого водителя по объявления что ли нашел?

— Хреново соответствуешь, — наконец отпускает мои руки и отпихивает меня на другой край сидения. Как собачонку какую-то.

Ох, стоило бы запомнить, Алиса, что этот придурок играет не по правилам. И что этот игрок слишком хитер для твоих игр.

— Знаешь, Чернов, ты еще тот придурок! Как можно быть таким… таким….

Кошмар! Ужас полнейший. Не успеваю насладиться своей свободой, как меня хватают пальцами за подбородок и резко заворачивают к себе так, что у меня хрустят кости. Я не выйду на своих двух из этой машины! Он об этом позаботится!

— Следи за словами, девочка, — А? Что? Где? Он что-то сказал? Вижу перед собой только его глаза. Затянутые черными тучами. Сверкающие от молний и обещающие только проблемы.

Он умеет смотреть так, что в животе все сводит судорогой, что пальчики рук начинают неметь. Он умеет лишать рассудка, здравого смысла, способности двигаться и соображать. Он парализует. Моментально. Беспощадно. Кровожадно.

Я вижу, лишь как шевелятся его губы. Уверена, что говорит мне очередную гадость. Но я не в состоянии воспринимать его слова.

Меня ошарашивает то, как он на меня действует. То, как его запах проникает в меня, как заставляет сердце биться чаще. То, как обмякаю в его руках.

Это все плохо! Очень плохо! Снова поднимаю глаза и попадаю в плен его взгляда. Утопаю. Сама запрыгиваю в его ловушку. Сама позволяю себя во все это втянуть.

— Отпусти, — все на что меня хватает. Произношу так тихо, практично беззвучное, что Чернов даже не пытается вслушиваться в мою просьбу. Он только сильнее сжимает пальцы на моем подбородке и смотрит своим безумным взглядом так, что у меня дыхание перехватывает.

— Ты не с там собралась играть в свои детские игры, — озвучивает очевидное. Я уже поняла, что мне как минимум нужно прокачать левел, чтобы быть на его уровне.

И тут происходит та самая точка невозврата. Начинается мой собственный ад. Я падаю в свой котел, в котором буду вариться еще очень долгое время. Я попадаю туда откуда не будет выхода. Я утопаю. Погружаюсь с головой.

Еще один поворот. Резкий. Судьбоносный. Безжалостный. Меня бросает в сторону. В сторону Чернова. Бросает так, что я налетаю на него и наши губы соприкасаются. Глеб, пытаясь меня словить обхватывает мою талию… И вот я у него на коленях, его руки на моей талии, мои губы на его губах… И я… я не делаю ровным счетом ничего, чтобы исправить это положение. Мне не до этого…

Тело как будто прострелило вспышкой тока, ток теперь везде, под кожей, в венах… Сердце останавливает свое движение… потому что… потому что он мне отвечает на поцелуй…

***

Наверное, так рушится мир. Наверное, так совершаются самые глупые в мире ошибки. Наверное, так люди теряют голову.

Его губы такие горячие и жесткие. Его щетина царапает лицо, но я не могу сказать, что мне это не нравится. Мне сейчас нравится все. Полностью все.

То, как моё тело подрагивает в его руках. То, как тепло его губ обжигает мои. То, как его руки вдруг плотнее прижимают меня к себе, а после одна его рука ныряет ко мне в волосы, больно сжимает их у корней, а после… После его язык скользит по моим губам. Нет, он не нежен. Совершенно не нежен со мной. Напор его языка заставляет меня распахнуть губы.

И именно здесь и сейчас мой прежний мир рушится. Он напрочь сбивает все мои настройки. Превращает меня непонятно в кого. ОН МЕНЯ УБИВАЕТ!

За секунду лишает меня той уверенности в том, что я могу противостоять всем и каждому. В том, что я сильная. В том, что он мне не нравится! Он убивает это все! Одним лишь проникновением языка в мой рот, а после происходит взрыв. Эмоциональный взрыв. Настолько сильный как ураган.

Его язык врывается в мой рот и выбивает из меня громкий стон. Мои руки на его плечах. Его на мне… я не успеваю за хаотичностью его движений. Не успеваю за тем, как быстро он изучает все моё тело.

Он не такой, как парни, с которыми я общалась. Совершенно не такой. В нем все не так. От его прикосновений, до его запаха. От взгляда и до манеры разговаривать. Он весь какой-то нереальный.

Пьянит побольше алкоголь. Если я не была пьяна в дрова от той бурды, что выпила, зато теперь я дошла до этой кондиции. Дошла из-за него. В его руках. От его запаха. От его прикосновений.

Становится жарко до такой степени, что кажется, что вещи на мне совершенно лишние. Поцелуй только набирает обороты, а я понимаю, что это КОНЕЦ. Моё личное фиаско. Мой проигрыш.

— Приехали, — голос водителя как спасительный круг летит в мою сторону. То, что заставляет нас хоть немного притормозить то все безобразие, что происходит, между нами, сейчас. Поцелуй прерывается. Но рука Глеба все еще в моих волосах и не отпускает. Я не могу пошевелиться и теперь смотрю в его безумные глаза. Черные как эта чертова ночь.

— Пошел вон, — рычит Глеб водители и не сводит с меня взгляд.

А у меня внутри все в лед превращается. Что он хочет делать? Мы ведь приехали. Приехали! Зачем выгонять водителя?

Когда я слышу хлопок дверцы машины, то, как будто прихожу в себя. Пытаюсь вырваться из его захвата, но мне, как всегда, не удается это сделать.

— Скажу один раз, девочка, так что лучше тебе запомнить. Еще одна такая выходка и ты пожалеешь обо всем. Я не играю в такие игры. Знаешь почему?

А я и знать не хочу. Становится страшно до жути. До чертиков. Мне совершенно не нравится моя реакция на этого мужчину. Не нравится, что от его поцелуя перехватило дыхание. Не нравится, что мне понравилось на столько, что я готова продолжать. Не нравится, что губы до сих пор горят от его напора, а внизу живота все пылает так, как будто там пожар.

— Почему? — твою же мать! Сама не замечаю, как это вылетает из моего рта. Вижу, как его губы кривятся в усмешке и начинаю злиться.

— Потому что я умею только выигрывать. Ломать. Подчинять. Ты не выдержишь и первого уровня МОЕЙ игры. Я сломаю тебя быстрее, чем ты успеешь пикнуть.

И с этими словами он сбрасывает меня с себя, и я даже не думая ни о чем просто нащупываю ручку двери и выбегаю на улицу.

Слезы катятся по щекам, стекая на шею. А я бегу не останавливаясь. Забегаю в дом перепрыгивая ступеньки, несусь в свою комнату. Закрываю двери и сползаю по ним вниз. Обнимаю колени руками и опустив голову разрешаю себе быть слабой. Разрешаю себе признать поражение. Поражение только в этот раз.

Он жестокий. Не знающий жалости человек. Тот который любит причинять боль. Тот который совершает ошибку, а после наказывает за нее другого человека.

Он тоже меня целовал. Целовал так, что я думала никогда не остановится. Его руки изучали моё тело. Я слышала, как он рычал и чувствовала, как прижимал меня к себе.

Нет, господин Чернов. В этот раз виновата не только я. И у вас есть слабости. Я не стану позорно прятаться и отводить взгляд в сторону при встрече с вами. Я не стану стыдиться того, в чем нет моей вины. Я не буду вас бояться. Да, сейчас я проиграла, зато я увидела каким можете быть вы. Теперь я буду готова к такому. То, что нас не убивает — делает нас сильнее. Я стану сильнее, господин Чернов. Даже не сомневайтесь в этом!