ГЛАВА 26

День выдался слишком тяжелым. Измотанным. Изнуряющим. Опять влепили расследование, которое стояло Владимиру поперек горла. Все же ясно, как дважды два: муж застал жену с любовником и убил обоих. Доказательства неоспоримы, показания свидетелей совпадают Однако кто-то выше каким-то странным образом все тянет и тянет это дело, не в состоянии закрыть его. Почему так? Ждут взяток? Приказа? Чего именно? Владимир никак не мог этого понять. Его постоянно загружали работой, вызывали на место преступления, а порой часами он проводил в кабинете на допросе. И зачем ему это надо? Неизвестно. Однако ночью, когда все расходились по домам, Валенков мог позволить себе задержаться подольше, ведя собственное расследование. За эти несколько дней изменилось многое: состоялись губернаторские выборы, сменилось начальство в их отделении, а главное — мужчина опросил всех свидетелей того преступления. И все, как один, подтверждали его версию. Там был третий мужчина, который забрал девушку с собой, когда в деле пишется, что та погибла на месте и ее незамедлительно доставили в морг. Интересно, почему Мороз поскупился на этих людишек и не проплатил им взятки за то, чтобы держали рот на замке? Может, не заметил. Хотя вряд ли. Такие люди, как Мороз, не оставляют за собой следов.

Владимир шел по улице, довольный своей работой. Информация собрана. Осталось только сделать донос в ФСБ и можно спокойно затаиться где-то в глубинке, пока все это не закончится. Почему не сдать его своего начальству? Потому что, скорее всего, его самого упрячут за решетку или, того хуже, убьют. Здесь же он останется победителем в этой схватке, а Мороз со своим коррумпированным папашей сядут за решетку. В тюрьме их ждет сладкая жизнь, заключенные найдут, к чему прикопаться.

С этими мыслями мужчина завернул за угол своего дома и тут же его прижали к стене. Он не понимал, что происходит, почему его вдруг обездвижили, а сам он не в состоянии даже вырваться из цепких мужских лап. Этому была причина — держали его крепко в четыре руки, а еще один, видимо, третий человек, стоял перед ним, выдыхая горьковатый запах табака, который Валенков не переносил с самого детства. Он не мог разглядеть лиц мужчин, не мог понять, кто эти люди и зачем он им сдался. Хотелось спросить, что же они от него хотели, однако ответ в скором времени пришел сам.

— Ну, привет. Валенок, — грубый, даже ледяной голос пробрался в самые потаенные уголки мозга.

Чей-то кулак мигом прилетел в нос мужчине. Затем еще один в печень. В солнечное сплетение. Заставляя его ослабеть перед какими-то упырями. Владимир не мог ничего ответить из-за нехватки кислорода и боли, разливающейся в каждую клеточку тела. Его все еще держали за руки два человека, пока третий наносил удары, стараясь как можно сильнее искалечить Владимира. Этот человек знал, куда бить, знал, с какой целью явился к нему, однако сам Валенков не мог это понять, пока ему вновь не ответили на образовавшийся в голове вопрос.

— Раскрыл дело Авдеевой? — снова удар. — Отвечай! — неприятным голосом рявкнул нападающий.

— Не должно вас ебать! — дерзко ответил Владимир, ни в коем случае не собираясь сдаваться перед ним, понимая, от кого они пришло.

Это люди Мороза. Догадка пришла сама собой. Логично. За ним могли наблюдать, хоть он и проявлял осторожность, больше похожую на паранойю, могли донести наверх, дойдя до мэра города, точнее уже до губернатора. Кто именно его так подставил, знать не хотелось, сейчас его интересовала собственная безопасность и расследование, затеянное им ради свершения правосудия.

— Отвечай, сказал! — снова удар в живот. Кажется, ему сломали ребра, но даже этот хруст костей не позволил мужчине прогнуться под тремя амбалами.

— Пошел на хуй! — сплевывая образовавшуюся во рту кровь, вновь ответил Владимир, отстаивая свою позицию, свое мнение и свое право на справедливость.

Только сейчас оно вряд ли поможет ему в борьбе с тремя здоровыми мужчинами.

После этих слов Владимира быстро повалили на грязный асфальт и продолжили избивать уже втроем. Жестко. Не щадя. Используя и руки, и ноги. Не разбирая, куда пришелся удар. Однако Валенков не сдавался, прикрывая руками голову — все равно в итоге сделает так, как посчитает нужным. Он не чувствовал своего тела, сжимал до боли челюсти, лишь бы не дать понять этим идиотам, что ему больно. Да, он бы мог повалить этих троих, как его учили на тренировках, только сейчас для него это небезопасно. Нужно дать понять этим людям и их начальнику, что он сдался, что больше о нем никто ничего не услышит. А потом уже действовать. Так, как нужно было с самого начала, не тянув резину.

Валенков заметно ослаб после избиения, хотя мужчины заметили это нескоро. Только спустя пару минут.

— Обыщите его! — тут же последовал приказ, когда люди перестали наносить увечья, а тело мужчины не двигалось.

Владимир едва ощутил, как его перевернули на спину и стали шарить по карманам брюк, куртки, не сразу отыскав то, что он готов был защищать. За что сейчас, грубо говоря, сдался и не стал оказывать сопротивление. За информацию. Говорят, что именно информация является главной ценностью. Так ли это на самом деле? В данном случае собранные заново данные по делу Авдеевой стали для Владимира бесценностью. Потому что только эта информация способна дать отпор всем кругам ада, через которые прошел Валенков, унижениям на работе, несостоявшейся личной жизни, а главное — несправедливости. Однако сейчас эту самую бесценную информацию одним движением руки отняли у него. Раз и навсегда.

— Нашли! — кто-то возгласил рядом с его ухом, ударив напоследок носком ботинка в ребра. Повезет, если они останутся целыми и невредимыми, хотя Владимир в этом очень сильно сомневался.

— Ладно, поехали, — кинул главный, чьего лица не успел разглядеть, а затем заслышал отдаляющиеся шаги и звук уезжающей машины.

Валенков так и продолжал лежать на грязном асфальте на углу собственного дома, не в состоянии даже пошевелиться. Только физическое состояние осталось где-то на втором плане, потому что главное у него уже отняли. Отняли все доказательства, показания свидетелей и выдвинутую по новой версию. Наверное, ему нужно было расстроиться, но нет. Не в этот раз. Не зря Владимир столько лет проработал в органах. Годы опыта научили его внимательности, сосредоточенности, а главное — расчетливости и хорошо продуманной тактике. Так же и сейчас он предполагал, что его сдадут, понимал, что, возможно, не выйдет живым. Только мужчина не из тех, кто сдавался просто так. А флешка? Всего лишь носитель. Копия, коих он сделал десятки. Те амбалы могли стереть с лица земли этот кусок пластика, однако это никак не повлияло на дальнейший план Владимира.

Сладкий вкус мести ощущался на губах. Сладкий и такой прекрасный. Он уже представлял, как будет смотреть в лицо Мороза, когда того скрутят в бараний рог и потащат в машину, а затем в тюрьму. Как наконец-то плюнет ему в лицо и выскажет все, что думает. Раньше он хотел сдать Мороза и его папашу мэра (точнее, уже губернатора) в ФСБ? Да, Владимир непременно сделает это. За одним исключением.

С Егором Морозом разберется лично сам, отомстив не только за разрушенный брак, но и за недавнюю потасовку...