14. Даша

Я просыпаюсь от монотонного стука, доносящегося до моего слуха. Переворачиваюсь и чувствую, что между ног все еще саднит. Открываю глаза и упираюсь взглядом в Марата. Он сидит в кресле чуть поодаль. Смотрит на меня и постукивает какой-то штучкой о подлокотник.

— Долго спишь, — слышу я вместо приветствия.

Поднимаюсь на кровати и натягиваю на себя одеяло. Я же голая под ним.

Марат встает и подходит ко мне. Останавливается возле кровати. Смотрит теперь сверху вниз. Рукой играется с той самой штукой, которой отстукивал дробь. Перевожу на нее взгляд и вижу, что это перочинный ножик.

Вжимаюсь в спинку кровати и теперь уже испуганно смотрю на Марата.

Заметив этот мой взгляд, он ухмыляется и убирает ножик в карман.

— Мне нужны имена и адреса, — говорит жестко.

— К-какие? — откашливаюсь, прежде чем произнести хоть слово. В горле пересохло от страха и ожидания чего-то пугающего.

— Дружков твоих, — недовольно произносит он. — Не тупи. С кем кейс мой утащила? Где он? Тот мудозвон, что по башке мне дал?

— Я н-не знаю, — пячусь от него, потому что он садится на кровать совсем близко.

Но не успеваю отодвинуться, как он хватает меня сзади за шею и притягивает к себе.

— Мне нужен мой кейс, — цедит каждое слово. — Даша.

Откуда он знает мое имя?

— Кто заказал меня? — звучит следующий вопрос.

— Я правда не знаю, — чувствую, как начинает дрожать голос.

— С кем ты была? Отвечай! Не испытывай моего терпения.

— Если скажу, отпустите? — с надеждой спрашиваю я.

Он окидывает меня быстрым взглядом. И произносит с ухмылкой:

— Зачем ты мне? Все, что надо, я уже получил с тебя. Катись на все четыре стороны. Хотя…

И он неожиданно резко дергает вниз за край одеяла. Так неожиданно, что я не успеваю покрепче ухватиться за него.

Опять осматривает меня. Теперь уже медленно. Я прикрываюсь руками. И, когда он пытается протиснуть свою руку мне между ног, вцепляюсь в нее. Но остановить его невозможно.

Глядя мне в глаза, он одним движением пальцами раскрывает складочки и просовывает внутрь палец. Я чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности и неприятных ощущений. Сразу вспоминается неприятное чувство переполненности после его члена во мне.

— Больно? — спрашивает он.

Судорожно киваю.

Он вынимает палец.

— Ну вот, видишь? На что ты мне? Даже не трахнуть нормально, — говорит он, все также глядя мне в глаза и перетирая друг о друга пальцы, один из которых только что побывал во мне. — Поэтому да, отпущу.

Замолкает.

— Если скажешь, с кем была тогда, — добавляет.

— С Грэмом, — сдаюсь я. — С Грэмом я была.

— Это что за хуй? — он приподнимает бровь. — Иностранец? Он с акцентом говорил? Сказал, из какой страны?

— Местный он, — отвечаю я, возвращая одеяло на место. — Почему иностранец.

— Ладно, — Марат встает, открывает тумбочку, достает блокнот и ручку. — Пиши имя, адрес, телефон. Все, что знаешь.

Дрожащими руками, пытаясь ими же удержать на себе одеяло, пишу данные Грэма. Все, что вспомнила. И передаю листок Марату.

Он всматривается в него, хмурится, встает и уходит.

Я быстро вскакиваю с кровати и начинаю одеваться. К счастью, успеваю сделать это до его возвращения.

Увидев, что я уже одета, Марат улыбается уголком губ.

— Тебя отвезут, — говорит он.

А потом достает из кармана зажим с деньгами, отсчитывает несколько купюр и подает мне.

— На.

Выглядит это мерзко. Он заставляет меня чувствовать себя проституткой.

Молча разворачиваюсь и иду к двери.

— Деньги возьми, дура, — говорит он. — Или мало? Еще набавить за целку?

Смеется и я слышу шелест купюр. Он и правда еще отсчитывает.

Останавливаюсь и сжимаю от злости кулаки.

— Да пошел ты, — произношу тихо, но он все равно слышит.

Хватает меня за руку и тянет к себе.

— Показать тебе, для чего нужен твой рот?

Толкает меня опять к кровати.

— Пусти! — пытаюсь вырваться из захвата.

Наклоняюсь и впиваюсь зубами в его руку. Чувствую металлический вкус во рту.

Он не издает ни звука. Лишь сводит брови и сильно сжимает губы. В одну тоненькую полоску.

С силой швыряет меня на кровать. Я падаю и пытаюсь отползти.

Вижу, как на его руке в месте укуса появляются капельки крови.

Но Марат не обращает на них внимания.

Он стоит надо мной и спокойно поправляет рукава рубашки. Потом часы. При этом прожигая меня насквозь своими черными глазами.