17. Даша

Пока громила несет меня к выходу, я отчаянно пытаюсь вырваться, но это бесполезно. А случайные официанты, попадающиеся нам на пути, скромно опускают глаза и убегают по делам.

Также и охранник на входе просто отворачивается и делает вид, что не видит и не слышит, как меня тащат против моей воли.

Прежде чем, засунуть меня в машину, громила надевает мне на глаза маску и заклеивает рот. Дышать теперь я могу только носом. Потом, несмотря на сопротивление, заводит назад мои руки и надевает наручники. Холод металла впивается в кожу.

Какое-то время сижу в машине в тишине, пока до меня не доносится звук открывающейся двери и я не слышу знакомый голос:

— Поехали.

Мне хочется кричать и плакать. И стукнуть обладателя голоса чем-то тяжелым и большим.

Меня что? В заложницы взяли? Но за что? Я же ничего не сделала. Грэма сдала. И он обещал отпустить! Он обещал! Мне хочется прокричать это ему. Но получается лишь глухой звук, тонущий в реве мотора.

Едем мы долго. И чем дольше продолжается наш путь, тем страшнее становится мне. А вдруг он просто решил избавиться от меня? Как от ненужного свидетеля. Но чего? Свидетеля чего?

Пока мы доезжаем до места и машина замирает, я успеваю надумать себе такого, что секс с этим похитителем кажется мне безобидной шалостью.

— Приедешь завтра в девять, — слышу голос Марата.

Потом опять звук открывающейся двери. Обдает холодным ветром.

Чьи-то руки просто подхватывают меня за талию, приподнимают и кладут, наверное, на плечо. Отчаянно пинаюсь и трясу головой, пытаясь снять с себя маску.

А еще холодно. Я ведь так и не оделась. Вернее, мне не дали такой возможности.

Потом вдруг становится тепло. Похоже, мы в доме.

Меня, наконец, ставят на ноги. Разворачивают и снимают наручники. И я, дорвавшись до свободы, бегу. Куда? Непонятно. Глаза же до сих пор закрыты. И я так тороплюсь, что даже не снимаю маску.

Мой побег продолжается недолго. Носком задеваю обо что-то и падаю, успев подставить вперед руки. Так и оказываюсь на четвереньках.

И тут до меня доносится громкий смех. Снимаю, наконец, маску. Но не оборачиваюсь. Я прекрасно знаю, кому принадлежит этот смех.

Слышу шаги. Но встать не могу. Меня как будто покинули последние силы. Могу лишь медленно отползать.

— Ниже плечи, — слышу голос Марата. — А задницу выше. На локти становись!

Замираю.

Надо встать. Собрать последние силы и встать.

— Опять провоцируешь? — раздается совсем близко. — Так хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Мотаю головой.

Не вижу, но знаю, что он рядом. Так близко, что я чувствую его громкое и частое дыхание.

А потом его рука ложится мне на голову и ведет вниз, по позвоночнику. Застывает на бедре и он вдруг шлепает меня. Несильно, но ощутимо.

Ойкаю от неожиданности.

— Вставай тогда, — вдруг произносит Марат. — Разговор есть.

Он отходит от меня.

Поднимаюсь и поворачиваюсь к нему.

Марат стоит, присев на стол и пристально рассматривая меня.

— Ну что, Дакота, отбегалась, — усмехается он. — Подойди.

Взглядом показывает на пол перед собой. Но я стою, не двигаясь с места. Потираю следы от наручников.

— Подойди! — говорит уже жестче.

Я продолжаю стоять.

Вижу, как ходят желваки на его скулах.

— Я не люблю упрямых баб, — говорит задумчиво. — Посылаю их на хер.

Прожигает меня взглядом, но я выдерживаю его.

— Но твоим воспитанием я займусь.

— Потратишь время зря, — говорю ему. — Да и чему ты можешь научить, если сам же не исполняешь своих обещаний.

Он вздергивает бровь.

— Ты обещал отпустить и не трогать, если расскажу про Грэма, — поясняю я. — А сам воспитывать собрался. Там Ленка твоих уроков в гримерке заждалась.

Марат улыбается.

— Ревнуешь?

— Вот еще, — фыркаю в ответ. — Мне пора.

И делаю шаг в сторону двери.

— Ты останешься здесь, — слышу в спину.

Оборачиваюсь.

— Почему? — негодую я.

— Так надо, — сухо отвечает он.

— Я не буду твоей игрушкой! — смело заявляю я, глядя ему в лицо. — У меня есть работа и друзья! А ты…

— А я спасу тебе жизнь, — не дает мне договорить.

Удивленно смотрю на него.

Он поднимает взгляд от пола и смотрит на меня исподлобья.

— Грэм убит. И остальные твои дружки. Все в одной квартире.

Чувствую, как краска сходит с лица. Беззвучно шевелю губами. Он же врет! Или шутит?

— Что? — выдавливаю из себя.

— Пять трупов, — спокойно говорит он. — В одной квартире.

— Ты? Это ты убил их? — дрожащим голосом спрашиваю я, вспоминая ножик в его руках.

— Нет, — просто отвечает он без каких-либо оправданий. — Их убили до моего прихода. Угадай, кого там не хватает?

Отгоняю от себя догадки, но он не дает мне этого сделать.

— Тебя, — произносит хладнокровно. — Ты следующая. Они тебя уже ищут. Не благодари, что я первый нашел.

— Но за что? Почему? Когда их убили? — в моей голове масса вопросов.

— Кейс, — сухо говорит он. — Ты осталась единственная, кто видел заказчика. Ты ведь видела его?

Молчу, пытаясь хоть как-то свыкнуться с только что обрушившимся потоком информации.

— Останешься здесь, — говорит Марат. — Мне нужен заказчик. Тебе нужна безопасность. Почти равноценная сделка.

— Но… — замолкаю в нерешительности. — Но как я тут?… Ты же не будешь?…

— Я же сказал, — ухмыляется он. — Почти равноценная сделка.

Отрывается от стола и идет ко мне. Сам. В глазах пугающий блеск, а на губах застыла усмешка.