25. Марат

— Пусти меня! — слышу знакомый писклявый голос.

В дверях появляется охранник. За руку тащит эту сучку малолетнюю. А она сопротивляется вовсю. Бьет его своим ручонками по плечам. Как муха.

Охранник подталкивает ее ко мне и выходит, закрывая за собой дверь.

Теперь она стоит в нескольких метрах от меня, сложив руки на груди и отвернувшись. Прохожусь быстрым взглядом по фигуре. Подготовилась к побегу. Переоделась уже. В майке и шортах.

Когда взгляд скользит по голым ногам, опять чувствую, как член оживает. Я ведь так и не кончил сегодня.

Яйца ноют от не выплеснувшейся спермы. Сильнее сжимаю пальцами кожу на подлокотниках. И встаю. Иду к ней.

— Зачем ты сделала это? — спрашиваю, подходя совсем близко.

Так близко, что чувствую ее страх. Несмотря на показную смелость.

— Я не хочу у тебя оставаться, — поворачивается и смотрит исподлобья, нахмурившись. — Я хочу домой. Ты не имеешь права…

— Имею. Теперь точно имею, — беру ее за подбородок. — Домик зачем подпалила? Знаешь, сколько он стоил?

Делает удивленные глаза.

— Это не я, — смотрит так искренне, что я почти верю ей. Но отгоняю от себя это наваждение.

— Ты еще и врешь?! — дергаю за подбородок. — Ты спалила дом! Ты хоть поняла, что натворила?! Дом!

— Да, не я это! Правда! — чуть не плачет и отворачивается, морщась. — От тебя алкоголем тащит. Не дыши на меня.

Да, сука! В конец ахуела просто.

— Так, ладно. Надоело, — равнодушно говорю я. — Пошли.

— Куда? — в глазах испуг. Наконец. Перестала строить из себя смелую девчонку.

Беру ее сзади за шею, чуть наклоняю и веду из комнаты.

— Да, пусти ты! Мне больно! — пытается отбиться она.

Но ее слабые попытки обречены на провал. Хотя мне нравится вот это ее сопротивление. Давно никто так рьяно не толкался в моих руках. В своих попытках освободиться она задевает мои ноги. И член. Который сразу же остро реагирует на ее прикосновения. Слишком остро.

Но это все объяснимо. Я же не кончил. Поэтому такая реакция.

Я мог бы просто перегнуть ее сейчас через перила и трахнуть. Но мне хочется поиграть с этой маленькой стервой. Ее игры заводят меня. Чувствую, как от предвкушения поджимаются яйца и член приятно трется о ткань. И мне хочется подольше насладиться этим самым предвкушением. У меня давно такого не было.

Все обычно происходит быстро — разделась, раздвинула ноги или встала раком. Или отсосала, когда я особенно устал.

Но сейчас я предвкушаю иную игру.

Я веду Дашу вниз. Там у меня домашний кинотеатр и еще кое-что.

Завожу ее в комнату. Закрываю дверь на замок. Включаю слабую подсветку. И толкаю Дашу в центр комнаты.

Там ее уже ждет пилон. Моя персональная стрип-комната.

Почти все девки из клуба покрутились на моем пилоне, а потом и на моем члене.

Даша стоит, не двигаясь. Переводит взгляд с пилона на меня и обратно.

Пультом включаю музыку.

— Чего стоишь? К своему рабочему месту! Живо! — прикрикиваю я и плюхаюсь в удобное кресло.

Даша стоит, не шелохнувшись. Смотрит в пол. С ненавистью. Сузив глаза.

До чего же упряма!

Опять встаю и иду к ней. Беру за плечо и разворачиваю лицом к пилону.

— Танцуй! — цежу сквозь зубы.

— Не хочу, — цедит она в ответ и сверкает на меня своими глазами.

Кладу ладонь ей на затылок и стягиваю волосы. Приближаю лицо к себе. Наклоняюсь и оказываюсь к ее лицу так близко, что с трудом, но сдерживаю себя от желания впиться в эти упрямо сжатые губы.

— Сколько приват стоит, знаешь? — спрашиваю, наклоняя голову набок и заглядывая ей в глаза. — А приват с продолжением?

— Не было у меня такого, — дерзко отвечает она.

— Все когда-то начинают, — усмехаюсь я. — Считай, дебют.

Непонимающе смотрит на меня.

— Дом, знаешь, сколько стоил? — поясняю, не торопясь. — Если приватами отдавать, лет на десять хватит.

— Ты серьезно? — недоумевает она.

— К пилону, мать твою, — начинаю злиться я. — Или другим путем отработать хочешь?

Отпускаю волосы и хватаю ее за задницу. Пальцами скольжу под шорты.

Она отпрыгивает от меня и становится к пилону.

— Вот так-то, — довольно усмехаюсь я, окидывая ее взглядом, и возвращаюсь на кресло.

Усаживаюсь поудобнее, откинув голову на спинку кресла. И не свожу взгляда с молодого упругого тела. Большим пальцем провожу по нижней губе.

Сука. Я ее точно трахну. Еще немного поиграю и трахну.

Делаю музыку громче.

Даша встряхивает головой и уверенно берется за пилон.

Начинает танцевать.

Я наблюдаю за изгибами, поворотами. За ее волосами, ниспадающими до самого пола, когда она прогибается в спине.

Она кружится на пилоне. Демонстрирует отличную растяжку. И так прижимается грудью к металлу, что у меня сводит все в паху.

Не отрывая от нее взгляда, расстегиваю ремень и спускаю замок. Просовываю руку в боксеры. Член стоит так, что легко посоперничает в твердости с этим самым пилоном, об который сейчас трется Даша.

Сука.

Что она делает?

Сжимаю зубы.

Со злостью вынимаю руку из трусов, потому что еще пара прикосновений и я просто кончу от вида танцующей Даши.

А она настолько увлечена танцем, что не замечает, что со мной происходит.

Она в моей власти. Почему я должен себя ограничивать?

Она спалила дом. Нанесла мне ущерб.

Я не кончил из-за нее, в конце концов.

Должен же быть предел моему терпению?!

Никуда не денется. И заказчика покажет, и ноги раздвинет.

Выбора у нее нет.

Провожу по лицу ладонью. Встаю и иду к ней.

Она как раз становится спиной ко мне и выпячивает свою упругую задницу. И я тут же хватаю ее руками за бедра и упираюсь пахом ей в зад.

Даша вскрикивает и пытается выпрямиться. Кладу ладонь ей на шею и прижимаю к себе.

— Что… — начинает она и руками упирается мне в живот. Пытается оттолкнуть.

— Достаточно танцев, — хриплю ей в ухо и толкаю к стене.