30. Даша

К брату я добираюсь спустя два дня. На автобусе. Это единственная возможность, где не надо оформлять билет на свою фамилию. В том, что меня ищут, я не сомневаюсь. Также как в том, что не хочу, чтобы меня нашли.

Я никогда не ладила с женой брата. И это ничуть не изменилось. Анжела явно не рада меня видеть. Но у меня нет выхода. Мне больше негде остановиться.

— Ну, и где ты собираешься работать? — спрашивает она, когда мы после обнимания с братом сидим на кухне и пьем чай. — Ты, конечно, родственница нам, но уже и сама взрослая. А мы на квартиру копим.

Она многозначительно смотрит на брата. Семен всегда был под каблуком. Я знаю это. Но его такая жизнь устраивает. Они же счастливы.

— Не беспокойся, Анжела, — говорю я, переживая за то, что доставляю неудобства брату. — Я недолго у вас поживу. Устроюсь на работу, немного заработаю и сама сниму квартиру. Или комнату. Мне самой неудобно перед вами. Но вы — единственные, к кому я могу обратиться.

Анжела демонстративно закатывает глаза.

— А что это ты так резко вдруг из столицы-то прикатила? — щурится она. — Натворила чего? Столько времени жила там. О нас не вспоминала. А тут вдруг раз и приехала. Даже без предупреждения.

— Анжела, прекрати, — пытается остановить ее брат.

— Да я просто узнать, — пожимает она плечами. — Нам проблемы не нужны. А зная твою сестру…

Она не договаривает и уходит из комнаты.

— Ты прости ее, Даш, — оправдывается Семен. — Живи сколько нужно. Может, тебе денег дать?

— Не надо, — улыбаюсь ему в ответ. — У меня есть кое-что. А завтра пойду работу искать.

— Кем? У нас с работой туго, Даш. Это тебе не Москва, — вздыхает Семен.

На этой грустной ноте мы укладываемся спать. Я не спала толком почти две ночи. Тело приятно ломит, когда я, наконец, раздевшись, укладываюсь на диван в гостиной. И сразу же вырубаюсь.

Утром просыпаюсь от шума, доносящегося из-за двери. Семен и Анжела собираются на работу. Как только опять воцаряется тишина, тоже встаю.

Пока пью кофе, просматриваю местную газету. Вдруг объявление о работе попадется. И сразу же натыкаюсь на то, что подойдет именно мне. По крайней мере, пока точно.

— Опыт работы есть? — спрашивает меня лысоватый мужик, оглядывая оценивающим взглядом.

— Да, — нагло вру я. — В Москве работала.

Мужик приподнимает бровь.

— Меня Максим зовут, — произносит он. — А ты, значит, Даша. Ну, что ж, Даша, пойдем форму выдам и введу в курс дела.

Он ведет меня по длинному коридору. В какое-то подсобное помещение.

— Вот, переодевайся, — подает мне вешалку с одеждой. И ее как-то подозрительно мало.

Выходит из комнаты и закрывает дверь.

Я быстренько стягиваю с себя джинсы и майку и пытаюсь понять, что за форменную одежду мне дали. Что это: не слишком длинная майка или суперкороткое платье? Кое-как натягиваю это все на себя. Кое-как протискиваюсь в тряпку.

Пытаюсь подтянуть ткань выше на грудь, чтобы хоть как-то прикрыть ее. Но тогда она снизу задирается так, что без труда можно разглядеть мое нижнее белье. Пока пробую перед зеркалом как-то растянуть эту тряпку, дверь открывается. Без стука. И в комнату входит Максим.

— Ну что? Готова? — довольно ухмыляясь, нагло оглядывает меня.

— Мне кажется, Вы с размером ошиблись, — отвечаю я. — Мне мала эта форма. Можно мне размер побольше?

— В самый раз, — кивает он. — Ты что, объявление невнимательно читала? Десять тысяч мы платим, остальное — что с клиентов насобираешь. А чаевые они любят в задницу пихать. Или в сиськи, если размер позволяет. В твои вот отлично купюры войдут. И не только они.

Максим ржет своей глупой шутке.

— Ясно, — говорю я. — Выйдите, пожалуйста, мне надо переодеться.

Он удивленно смотрит на меня.

— Вынуждена отказаться от этой работы мечты, — поясняю я. — В Вашем объявлении ничего не было про проституцию. Я думала, Вам официантка нужна.

— Дерзкая? — его глаза как-то недобро сверкают. — Мне нравится. Ну-ка, иди сюда.

И тут я понимаю, чем может все закончиться. Понимаю по этим бегающим по моему телу глазкам. По языку, облизывающему жирные губы. И по довольной ухмылке.

Срываюсь с места и бегу к двери, но крепкая мужская рука хватает меня за талию.

— Собеседование еще не закончилось, — смеется ублюдок. — Я должен знать, что предложу клиентам.

И он толкает меня к стене.

— Отпусти! — кричу я. — Я в полицию пойду!

— Заткнись! — рычит он, лапая меня своими ручищами. — У меня брат — прокурор. Сама сядешь!

Удерживает меня одной рукой, а второй расстегивает замок на джинсах.

Я отчаянно пытаюсь вырваться. Кусаюсь, бью его руками и ногами. Но это все вызывает лишь смех у него.

— Сейчас покажу тебе, как надо вести с нашими гостями.

Буквально швыряет меня к столу и я ударяюсь головой. Резкое головокружение. А дальше лишь обрывки воспоминаний.

Слышу грохот. Громкие шаги и голоса. Чужие голоса. Потом удары и стоны.

— Девку бери! Жива хоть?!

Чувствую на себе опять чужие руки. Но ничего не могу поделать. Ни ноги, ни руки не слушаются меня.

— Вроде, не сдохла.

— Отлично. Пошли.

— А с этим что?

Опять звук удара. И стон.

— Да хуй с ним. Сам в себя придет.

Потом меня поднимают и куда-то несут. И я окончательно проваливаюсь в небытие.