32. Даша

Опять какой-то шум, слышны удары, тяжелые вздохи. Я так и лежу под Маратом. Мои руки на его плечах. Пытаюсь приподнять его. Но он слишком тяжелый.

— Марат, — шепчу опять.

Ответа нет.

Наконец, чувствую, как становится легче дышать. Матерясь, охранник приподнимает Марата. И я слышу слабый стон.

— Суки, задели, все-таки, — ругается охранник. — Девчонку забери. А то башку свернет.

Он кивает второму охраннику и тот помогает мне встать. Я не сопротивляюсь.

Все случившееся сразу отрезвляет меня. И я теперь понимаю, что только рядом с этими людьми могу чувствовать себя хоть как-то в безопасности. Поэтому сама иду за ними, пока не вспоминаю о главном.

— Подождите, — говорю я.

Возвращаюсь в комнату и достаю из тайника кейс. Вот эта черная папка, из-за которой меня хотят убить. В этом я уже не сомневаюсь. Прижимаю ее к груди и бегу обратно к охранникам.

— Серегу вызвал? — спрашивает один у другого, аккуратно кладя Марата на заднее сидение тонированного автомобиля.

— Да, уже позвонил.

— Пусть зачистит тут все. И с ментами, если надо, решит.

— Да, передал уже ему. Выехал.

— Садись назад, — это уже обращается ко мне. — Быстро!

Послушно запрыгиваю на сидение рядом с головой Марата. Приподнимаю ее и кладу себе на колени.

Визг мотора и мы срываемся на бешеной скорости с места. Мы мчимся так быстро, что я порой зажмуриваю глаза от страха. Но, открыв их, сразу опускаю взгляд на лицо Марата. Он так и не пришел в себя. Лишь пальцами чувствую тепло его кожи и как изредка стучит в мой палец венка на его шее.

Не знаю, почему, но провожу рукой по волосам и мне кажется, что он приоткрывает рот, как будто пытается что-то сказать мне. Наклоняюсь и приставляю ухо к его губам. И чувствую лишь его горячее дыхание и легкое прикосновение губ.

— Девчонку в машине запри, — говорит один из охранников своему напарнику, когда мы останавливаемся около какой-то больницы, и они приподнимают Марата.

— Я тоже пойду! — возмущаюсь я.

Охранники удивленно переглядываются.

— Хуй с ней, — машет один рукой. — Пусть идет. Так хоть на виду будет.

И хватает меня больно за руку.

— Не рыпайся, — рычит мне, когда я пытаюсь хоть чуть ослабить его хватку.

В больнице их, похоже, уже знают. Марата быстро кладут на каталку и увозят. Мы остаемся ждать в коридоре.

Я сижу на стуле и по обе стороны от меня сидят охранники. О чем-то переговариваются. А я лишь молча сжимаю папку. Как единственное спасение моей жизни.

Наблюдаю за медленной стрелкой на часах на белой стене больницы. Время идет мучительно долго.

Наконец, в дверях появляется врач. Охранники сразу же встают и чуть ли не бегут к нему. Меня тащат за руки за собой.

— Все нормально, — говорит врач. — Уже пришел в себя. Ничего серьезного.

— Он ничего не просил передать? — спрашивает один из охранников.

— Девчонку просил привести, — усмехается врач. — Правда, какую не уточнял. Сказал, что вы знаете.

Потом смотрит строго на охранников.

— Я надеюсь, вы понимаете, что секс ему противопоказан сейчас. Что за девчонка ему нужна?

Охранники лыбятся и переглядываются.

— Не волнуйтесь, доктор, все будет в порядке. Она ему не для этого.

— Ладно, — вздыхает врач. — Приводите.

— Да, вот она. Уже ждет. Тоже не терпится увидеться.

И я получаю толчок в спину и делаю шаг навстречу врачу. Оборачиваюсь, нахмурившись.

— Что? «Спасибо» сказать не хочешь спасителю? — смеется охранник.

Я фыркаю и подхожу к врачу.

Мне на плечи накидывают халат. Перед самой дверью палаты Марата врач останавливается и строго смотрит на меня.

— Никаких потрясений. Он все равно еще слишком слаб. И никаких лишних движений! А то знаю я вас…

— Что?! — возмущаюсь я. — За кого вы меня принимаете? Да я…

— Ну, хватит, тратить свое и мое время, — устало машет рукой врач. — Идите уже. У Вас несколько минут.

Смотрит на часы и открывает мне дверь.

— Чтобы ничего не успели, — слышу в спину и от злости сжимаю один свободный кулак. Другой рукой прижимаю кейс к груди.

Слышу, как закрывается дверь.

Марат оборачивается на звук и вижу, как приподнимается один уголок его губ. И он даже приподнимается на локтях.

— Иди сюда, — говорит все тем же не терпящим возражений тоном. Его, наверное, ничего не изменит.

Понимаю, что сейчас с ним лучше не спорить. В его состоянии. Хотя меня и коробит от этого приказного тона.

Подхожу к кровати. И Марат сразу же хватает меня за руку. Тянет на себя. И, когда мое лицо оказывается совсем рядом с его лицом, так близко, что я слышу его дыхание, он произносит хриплым голосом едва слышно:

— Ты понимаешь, что не расплатишься со мной? — приподнимает бровь.

В горле пересыхает. То ли от страха, то ли от чего-то еще. От чего, я не могу понять сама.

Просто, не моргая, смотрю Марату в глаза. А он как будто гипнотизирует меня. Лишает воли.

Сглатываю и выдавливаю из себя:

— У меня кейс есть. С документами.

Не спрашивая разрешения, он просто забирает у меня папку и кладет на тумбочку на противоположной стороне.

— Молодец, — улыбается он. — Но этого мало. Теперь мало.

Его глаза сужаются и дыхание учащается. А мне становится почему-то еще страшнее.

— Теперь ты понимаешь, что только я могу обеспечить твою безопасность? Только со мной у тебя есть шанс выжить?

Моргаю впервые за все время нашего с ним разговора. Глаза так напряжены, что я чувствую жжение. Но не могу отвести взгляд. Он не дает. Не позволяет.

Сильнее сжимает мои пальцы. Буквально впивается в них.

— Опять сбежишь? — спрашивает, продолжая буравить меня своим жестким взглядом.

Отрицательно мотаю головой.

Быстро перехватывает меня за затылок и тянет вниз к себе. Я зажмуриваюсь от страха. Но тут раздается спасительный стук в дверь.

— Сука, — бурчит Марат.

Дверь почти сразу же открывается и заходит врач.

— Ну, я же предупреждал! — возмущается он. — Я запрещу все визиты в таком случае!

— Потом договорим, — хрипит мне в ухо Марат и резко отпускает. Я выпрямляюсь и, стараясь не смотреть на врача, буквально выбегаю из палаты.

В коридоре меня уже ждут охранники.

И я, ничуть не споря с ними, сажусь в машину и еду в дом Марата. Понимаю, что бежать мне некуда. Если хочу жить, должна быть пока тут.