40. Даша

Перевожу взгляд на Марата и сжимаю от злости губы, видя его самодовольную рожу.

Пытаюсь встать с кровати, но его рука все еще крепко сжимает мои волосы.

— Ты охренел? — спрашиваю прямо. — Отпусти меня!

Он неожиданно выпускает мои волосы. Я сразу же отползаю и упираюсь в спинку кровати.

Дергаюсь в сторону, чтобы убежать, но Марат хватает меня за щиколотку.

— Куда? — усмехается и тянет к себе. — Урок еще не окончен. Сиди смирно. Или привязать тебя?

И он демонстративно вытягивает ремень из брюк. Я замираю. Искоса смотрю на ухмыляющуюся морду внезапно появившейся бабы.

Ладно, придурок, будь по-твоему. Все равно мне с тобой не справиться.

Поэтому послушно сажусь на край кровати.

Не сводя с меня взгляда, Марат машет рукой бабе и та идет к нам, вальяжно покачивая задницей.

Пуговицы на ее блузке того и гляди разлетятся в разные стороны. Жанна (кажется, так ее назвал Марат) водит накачанными губами ярко-красного цвета так, как будто разминает их перед работой.

Она садится к нам на кровать. Тянется натренированными губами к лицу Марата, но тот кладет руку ей на затылок и наклоняет вниз.

При этом продолжает смотреть на меня. Я тоже не убираю взгляд, но смотрю на него исподлобья. И мне кажется, что он должен чувствовать всю мою ненависть к себе.

Хотя ему пофиг. Понимаю это по его улыбке.

Тем временем, Жанна не теряет зря времени. Буквально ложится между ног Марата и ртом прижимается к его члену, который пока еще в боксерах. Языком лижет ткань трусов.

Я морщусь и отворачиваюсь. Тошнит от этого зрелища.

— Смотри! — рычит Марат. — Взгляд не отводи!

И щелкает меня ремнем по бедру. Не больно, но чувствительно.

Тяжело выдыхаю и возвращаю взгляд ему между ног. Он откидывается назад и упирается руками в кровать.

— Внимательно смотри, — говорит уже тише. — Экзамен лично буду принимать. Тебе надо быть раскованнее, Даша. Посмотри на Жанну. На ее навыки. Нравится?

И опять ехидная улыбка. Ненавижу.

Он хочет раскованности? Он ее получит.

— Очень, — томно отвечаю я, облизывая губы, — очень нравится.

Встаю на четвереньки и, прогибаясь в спине, иду к ним.

Замечаю, что улыбка сходит с лица Марата. Он сощуривается.

Задерживает дыхание и сглатывает, когда я наклоняюсь у него между ног. Останавливаюсь на мгновение.

И потом сразу же целую Жанну. Сначала просто в щеку. И она отрывается от трусов Марата и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. И тогда я зажмуриваюсь и впиваюсь ей в губы. Слышу, как она мычит что-то мне, но я плотно прижимаюсь к ней.

Борюсь с чувством тошноты, подступающим к горлу.

Ее губы как слизняки. А еще вкус этой помады.

— Ну-ка, дальше, — слышу опять усмехающийся голос Марата.

Он уже пришел в себя от моей выходки и снова ехидно улыбается.

Злюсь. На него. На себя. На Жанну.

Но решаюсь идти до конца.

Наступаю на Жанну, заставляя ее лечь на спину, и сама ложусь на нее.

И тут чувствую, как она обнимает меня! Вот, сука!

Но вида не подаю. Тоже обнимаю ее. Руками прохожусь по телу.

Титьки точно не свои. Одна из девчонок в гримерке давала мне трогать свои после операции. Вот у Жанки точно такие же. Накачанные мячики.

На этом мои исследования ее тела заканчиваются, потому что кто-то резко дергает меня за руку и я оказываюсь прижатой к груди Марата.

— Ты еще трахни ее, — цедит он сквозь зубы мне на ухо.

И я слышу в его голосе злость. Уже нет довольной ухмылки.

Он встает с кровати и тянет меня за собой.

Мы выходим из комнаты.

— А как же урок? — недоумеваю я и даже предпринимаю попытки затормозить наше стремительное движение по лестнице.

Марат молча поднимает меня и кладет себе на плечо.

— Эй! — кричу я и стучу его по спине.

И тут же получаю сильный удар по попе. Со всего маха. Даже вскрикиваю от неожиданности и чувства жжения в месте удара.

Но замираю. Мало ли, что еще ему придет в голову.

Марат приносит меня в свою комнату.

— Ты дура малолетняя, — тычет в меня пальцем, когда ставит на ноги перед собой.

— Я хотя бы малолетняя, а ты…

Он не дает договорить мне, накрывая своими губами мой рот. Но тут же отшатывается. Плюется.

— Тьфу, блять, теперь и от тебя этим дерьмом тащит. Умойся иди!

— А мне понравился вкус страстных губ Жанки, — усмехаюсь я. — Можно я вернусь?

Я кажусь себе такой смелой. Но лишь до того момента, пока широкая ладонь Марата не ложится мне на горло.

— Жить хочешь? — спрашивает, щуря глаза.

И, не дождавшись от меня ответа, продолжает:

— Не раздражай меня, Даша. Я ведь не только трахнуть могу. Но и убить.

Стараюсь не показывать, но мне кажется, он легко читает страх в моих глазах. Потому что опять на его лице появляется эта самодовольная улыбка.

— Вижу, ты поняла, — говорит довольно.

Убирает руку с горла, но берет меня за подбородок. Слегка трясет, а потом толкает от себя.

И уходит.

И силы сразу же покидают меня. Я скатываюсь вниз по стенке на пол и с ужасом смотрю на дверь.

Эту ночь я сплю беспокойно, опасаюсь, что Марат вернется. Но он не приходит и я забываюсь, наконец, уже под утро.

Проснувшись, выхожу и комнаты и, прислушавшись к тишине, иду на кухню. За кофе.

И обнаруживаю там Жанну. В мужской рубашке на голое тело. Наверняка, рубашка эта принадлежит Марату.

Какая мерзость. Хотя почему меня это так волнует? Плевать.

Собираюсь уйти, так и не выпив кофе, но тут меня останавливает голос Жанны:

— Я могу помочь тебе, девочка.