64. Даша

— Ну что? Где отрабатывать будешь? На столе?

Ощущаю легкий толчок в спину.

— Я об этом с директором говорить буду, а не с тобой, — огрызаюсь я.

— Ну и хамка же ты, Даша, — цокает языком Марат и закрывает дверь. — Может, достанем воспитание оттуда?

И он делает резкое движение рукой мне между ног. Я едва успеваю отпрыгнуть под его смех.

— Где Владимир Андреевич? — спрашиваю я. — Ты меня не обманешь. Я знаю, кто директор ресторана.

— Владимир Андреевич? — задумчиво произносит Марат, поправляя часы на руке. — Я прогнал его. Плохо за персоналом следит. Такой ущерб заведению. Это платье очень дорого стоит, Даш.

Он приподнимает одну бровь и я вижу, что пытается быть серьезным, но едва сдерживает улыбку.

— Обычная тряпка, — пожимаю плечами. — Могу постирать, если она сама не может.

— Эта тряпка стоит столько, сколько ты не заработаешь тут и за год.

— Ты откуда знаешь? Тряпки обсуждаешь со своими давалками?

— Я покупал это платье. Поэтому и знаю.

Он произносит это и испытующе смотрит на меня. Ждет реакции?

— Так, Марат, — говорю я. — У меня времени нет. Или позови директора, или выпусти меня. Я буду разговаривать только с тем, кто решает, сколько мне придется отрабатывать.

Марат усмехается и делает шаг ко мне.

— Видишь ли, Даша, — произносит вкрадчиво, даже мило. — Этот человек я. Владимир Андреевич благосклонно передал мне это право.

— С чего это?

Он подходит совсем близко. И уже смотрит на меня сверху вниз.

— Ну, потому что я владелец этого ресторана и Владимир Андреевич точно также подчиняется мне, как и ты.

И улыбается, сказав это. Такой приторной, тошнотворной улыбкой. Так и хочется вмазать в эту самодовольную рожу.

— Ну, тогда мы квиты, Марат, — как можно увереннее произношу я. — Я же отработала в качестве живца? И ничего не просила за это.

— Дурочка, — усмехается он. — Я спас тебе жизнь. Напомнить, в который раз?

Кладет руку мне на плечо и ведет ее к шее.

— Ты подставил меня, — говорю уже тише. И губы пересохли.

— Я нашел заказчика, Даша. А тебе все равно никто не причинил бы вреда. Тебя охраняли лучше, чем президента.

Мотаю головой.

Его рука уже у меня на шее и большим пальцем он проводит по моим скулам.

— Глупенькая маленькая девочка, — говорит тихо. — Кому ты еще нужна, кроме меня? Кто даст тебе защиту? Иди ко мне. Поблагодари своего благодетеля.

И он притягивает меня за шею к себе. Но я не поддаюсь. Тогда он дергает резко, причиняя боль.

— Я многое прощу, — шепчет почти в губы.

Потом берет меня подмышки и несет к столу. Сажает на него.

— Нет, — произношу я, хватая его за руки, которыми он лезет мне под юбку.

— Даш, перестань, — хрипит он. — Давай возвращайся.

— Ни за что!

И тут в его глазах появляется пугающий блеск. Он сужает их и зло смотрит на меня.

— В посудомойки пойдешь! — рычит, пальцами больно сжимая мою ногу. — Полы драить будешь!

— Нет! — отвечаю уверенно и отталкиваю его от себя.

— На что жить будешь? Что ты умеешь? — продолжает он.

— К Рубену пойду! — выдаю я. Ложь, конечно, но вдруг его это образумит.

— Что?! — мои слова приобретают обратный эффект. — Да он не подойдет к тебе больше!

— Он уже звонил. Тоже кое-что предлагал. И ты знаешь, Маратик.

Спрыгиваю со стула и поправляю на себе форму.

— Я думаю согласиться.

— Ты врешь, — ухмыляется он.

— Зачем мне это? — пожимаю плечами.

— Меня позлить, — его уверенность меня просто убивает. Ну и самомнение.

— Это ты хочешь меня позлить. Поэтому и притащил сюда эту белобрысую овцу. Но это не работает, Марат. Не со мной.

Делаю шаг к двери, но он хватает меня за руку и впечатывает в свое тело.

— Ох, Даша, по краю ходишь, — говорит, наклонившись низко-низко. — Хочешь по-другому? Спорим, сама на меня запрыгнешь? Опять.

Демонстративно закатываю глаза.

Еле держусь, ощущая его щетину у себя на щеке. Марат ведет губами по моей коже, вызывая волну мурашек.

— Хочешь ведь, — шепчет в самое ухо, обжигая своим дыханием.

Его рука уже у меня на попе.

Собираю остатки воли. И отталкиваю его от себя.

— Нет, — говорю, тряся головой. — Нет.

Он лишь хмыкает. Иду к двери и слышу в спину:

— Ты уволена, Даш. Без выплат. Все в счет компенсации клиентке пойдет.

Берусь за ручку и крепко ее сжимаю.

— Передумаешь — приходи, — опять самодовольный голос.

— Пойду Рубену перезвоню. Обещала ведь, — отвечаю я, не оборачиваясь, и едва успеваю закрыть за собой дверь, как слышу злое:

— Сука!

И удар чего-то тяжелого о дверь.