72. Даша

Марат ведет меня к машине.

— А в доме нет комнаты для проверки? — спрашиваю я, когда он легонько толкает меня в машину.

— Нет, — сухо отвечает и закрывает за мной дверь.

— Марат, куда ты везешь меня?

Он упорно молчит. Внимательно смотрит на дорогу и никак не реагирует на мои слова.

И привозит меня… в ресторан?!

Помогает выйти из машины.

— Марат? — возмущенно смотрю на него. Он ведь продолжает игнорировать мои вопросы.

Взяв меня за руку, ведет внутрь. И сразу на лифт. Заходим в какую-то комнату.

Первое, что бросается там в глаза, огромные панорамные окна. Я не сдерживаю восхищенного восклицания. Подхожу к окну и любуюсь видом вечернего города.

— Нравится? — слышу сзади совсем близко голос Марата.

Оборачиваюсь и почти утыкаюсь в его губы.

Марат обнимает меня за талию. Как-то слишком слабо для него. Не сжимает как обычно.

— Вот, скажи мне, Даш, — говорит тихо. — Ты совсем не скучаешь по нашим…

Задумывается, как бы назвать. Ищет подходящее слово? Выглядит это забавно. Решаю прийти ему на помощь.

— Я не думала об этом, — говорю и пытаюсь сдержать улыбку.

— А я скучаю, — теперь уже прижимает меня к себе плотнее. — Ты знаешь, — наклоняется и шепчет в самое ухо, — у меня никого не было все это время.

Недоверчиво смотрю на него.

— Если ты и дальше продолжишь в том же духе, то сделаешь из меня импотента, — он приподнимает бровь. — Сама же потом жалеть будешь. Всю оставшуюся жизнь.

Последняя фраза заставляет меня пристально посмотреть на него.

— Так, ладно, пошли поужинаем, — отвлекается он и тянет меня за руку за стол.

Помогает сесть на диван. Сам садится напротив на стул. Накладывает мне в тарелку какую-то еду и наливает вино.

Но я не собираюсь пить.

— Расскажи мне о себе что-нибудь, — просит, принимаясь за еду. — Где родители твои? Почему ты одна?

— Родители погибли в автокатастрофе, — рассказываю я, опустив взгляд. — Давно. Я еще маленькая была.

— Прости, — говорит Марат. — С братом жила?

— Да. И с его женой.

— Не ужилась?

Киваю.

— Понятно, — заключает он.

Кладет приборы и складывает руки на столе. Внимательно смотрит на меня.

— Рубен звонил?

Киваю опять.

— Когда в последний раз? — голос опять становится жестким.

— Не помню, — пожимаю плечами.

— Так, Даша, — произносит строго. — Я не люблю повторять по много раз. Еще раз ответишь ему и…

— Что? — перебиваю я.

Он зло зыркает на меня, сжимает губы. Опять возвращается прежний Марат.

— Не перебивай, — цедит сквозь зубы. — Ответишь и пожалеешь.

— Ну, я же не могу просто игнорировать его звонки, — притворяюсь дурочкой. Мне так нравится его реакция на мои слова, что я не могу остановиться. — А вдруг он с неизвестного номера позвонит. Тогда тоже пожалею?

— Он больше не позвонит. Можешь не переживать.

— И почему ты так уверен.

— Подойди ко мне, — говорит Марат, откидываясь на спинку стула и ухмыляясь.

Но я не двигаюсь с места. С чего вдруг я должна встать и идти к нему?

— Даша, — уже строже произносит он, — иди сюда. Ко мне.

И не подумаю. Тоже откидываюсь на спинку дивана, складываю руки на груди и не отвожу с него взгляда.

Эта зрительная дуэль забирает все силы. Чувствую, что еще немного и я не выдержу.

Но Марат сам встает, кидает смятую салфетку на стол и делает шаг ко мне. Отодвигает стол и встает прямо передо мной. Так, что моя голова оказывается на уровне его живота.

— Ты специально меня доводишь? — спрашивает, наклонившись. — Хочешь узнать, что будет?

Кладет руку мне на голову и ведет ее на затылок. Потом одним движением стягивает волосы и запрокидывает мою голову назад.

Губы пересохли и в горле ком. Я не могу ничего произнести.

— Не играй со мной, Даша, — говорит он, часто и тяжело дыша. — Я и так на пределе. Сдерживаю себя из последних сил. И, если сорвусь…

Вдруг просовывает мне в рот большой палец, проводит им по языку, а потом обводит пальцем мои губы. Увлажняет их так.

— Я не привык играть, Даша, — говорит уже хриплым голосом.

Не двигаюсь. Он как будто загипнотизировал меня.

— Мне не двадцать и вот эти твои выебоны…

Убираю его руку от своего рта, сглатываю и произношу в ответ:

— Я думала, мы домашнее задание проверять будем, а не откровенничать.

— Стерва, — чуть слышно цедит он и потом уже добавляет громче: — ну где твои тетрадки? Показывай.

Достаю из сумки тетради и подаю их Марату.

Он отпивает из бокала и листает мои записи.

— Плохо, Даша. Плохо, — говорит задумчиво.

Ну вот, я безнадежна.

— Придется, все-таки, мне потратить свое время и самому тобой заняться, — задумчиво произносит он.