Annotation

- Клим, любимый, познакомься, это Диана Шаталова. Одна из самых успешных бизнес-леди Питера, - с восторгом произносит Вика.

- Мы знакомы.

Я окидываю взглядом стройную женскую фигуру в вечернем платье. Когда-то я думал, что Диана самая красивая женщина на свете. Два года прошло. Ничего не изменилось.

- Вау! Представляешь, она даст мне интервью, - радуется Вика. – Обещала рассказать и о работе, и о личной жизни.

- Уверен, рассказ будет насыщенным. – Не могу сдержать усмешки.

- А еще познакомит меня со своей малышкой. Правда, Диана?

Вика поворачивается в сторону своей собеседницы. И я чувствую, как за ребрами просыпается знакомая ноющая боль.

Предыстория "Ложь между нами" бесплатно. Можно читать отдельно!

Я тебя не отпущу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Эпилог

Не прощаемся!

Я тебя не отпущу

Глава 1

Глава 1

— Вы его видели? Это же чистый секс!

Я так занята замыванием пятна на блузке, что не сразу разбираю слова, которые доносятся через стенку.

— Ты о ком? О том красавчике в кабинете нашей главной? — Судя по голосу, это Валентина, помощница главбуха.

— Да, Ярослав Вольский! Исполнительный директор «Авалонстроя».

Узнаю Арину, своего секретаря.

— Какой мужчина! Ему явно за сорок, но как выглядит! Все эти Клуни и Костнеры отдыхают! — вздыхает Наталья, секретарша моего заместителя.

— Ха! Это вы еще их генерального не видели! — многозначительно произносит Арина. — По слухам, они родственники.

— И что? Генеральный весь в этого Аполлона? — не скрывает любопытства Валентина.

— Нет. Там высшая лига! Высокий, молодой, красивый. Ходячий тестостерон.

— Да-а! — тянет Наталья. — Подтверждаю. Они неделю назад приезжали вдвоем к моему боссу. Я, пока кофе подавала, чуть слюной не захлебнулась. Потом трусы выкручивать пришлось.

— Ты так описываешь, будто он модель, — смеется Валентина.

— Он круче. Глаза голубые. Взгляд как у хищника. А сам из себя такой... одни мышцы. И не буграми, как у качков, а красиво. Со стоячим задом и широченными плечами, — продолжает Наталья.

— Он словно разделся перед тобой! — хмыкает Арина.

— Ой, если бы разделся, я бы там и отдалась! Даже старшего Аполлона не постеснялась бы. Такие мужчины раз в жизни встречаются. Было бы хоть что потом вспомнить!

— Выдыхай, — осаживает Арина. — У него невеста есть. Мисс чего-то там. Да еще и из благородных. То ли дочка, то ли внучка какого-то министра.

— Счастливая. Хорошо быть богатой и красивой, — не скрывает зависти Валентина.

— Начальство наше тоже благородное, — говорит обо мне моя секретарша. — И фасад ничего, и возраст... всего тридцатник. Но что-то счастья я не видела. Мать-одиночка, к тому же приемного ребенка.

— Ты благородную с хорошо пристроившейся не путай! — поправляет Наталья. — Если бы не бывший муж, ничего бы у нее не было. Ни этой фирмы, ни постоянных поездок на курорты, ни дорогих шмоток.

— Ой, да наша Диана Дмитриевна вообще какая-то неудачница. И мужа не удержала, и шикарного любовника упустила. — В голосе Арины слышится презрение. — Был у нее два года назад один. Я сама его не видела, но девочки с ресепшена на первом этаже рассказывали, что красавец и любил ее безумно. Нашу фирму рейдеры тогда хотели захватить. Акционеры уже готовились сдаться без боя, а этот красавчик разрулил все одной левой, своего управляющего нашей фифе подсуетил и акции подарил. Якобы специально у бывшего мужа для нее выкупил.

— Бывают же мужики! Ох! — восторгается Валентина.

— И бабы-дуры! — добавляет Арина.

— Ага. Которые упускают нормальных кобелей, а потом детей из приютов в одиночестве растят, — вставляет свои пять копеек Наталья.

Если бы не последняя фраза, я бы еще сдержалась. Из-за неожиданного материнства два последних года редко бывала в офисе — некому было подрезать длинные языки и ставить на место особо зарвавшихся. Можно сказать, сама виновата. Но после упоминания моей малышки, самой сладкой девочки на свете, терпение лопается, как мыльный пузырь.

Так и не высушив дурацкое пятно на блузке, я застегиваю пиджак на все пуговицы и выхожу из санузла в просторную курилку.

Появление «начальства» не остается незамеченным. Будто увидели привидение, все три сплетницы мгновенно бледнеют. Валентина нервно одергивает подол платья, Наталья вытягивается в струнку, а предательница Арина пятится к двери.

— Заявления об увольнении мне на стол в течение часа. — Обвожу взглядом всю троицу и демонстративно медленно вытираю руки бумажной салфеткой.

— Диана Дмитриевна, я... мы не то имели в виду, — жалобно блеет самая безобидная из всех, Валентина.

— А я — то. Если заявления не лягут на стол в указанный срок, вылетите по статье. Уверена, наш юрист найдет причины для такого расставания.

— Умоляю... Не увольняйте. Мы не со зла, это все от глупости. Несли тут всякий бред. Без умысла, клянусь вам! Диана... Дм... — Наталья пытается произнести мое отчество и не может.

— Не волнуйтесь, я найду кого-нибудь, кто сможет подать кофе и не замочить белье. — Вышвырнув салфетку, направляюсь в коридор. — А у вас сейчас задание по правописанию для первого класса. — Смотрю на часы. — Надеюсь, справитесь.

Вместе с хлопком двери в груди тоже что-то хлопает. Прежняя я не умела быть такой стервой. Всегда быстро прощала и ни на кого не держала зла. Та Диана, наверное, купилась бы на раскаяние и дала сплетницам шанс. Нынешняя же...

Так и не закончив мысль, я бросаю короткий взгляд в зеркало и, убедившись, что пятна не видно, а «фасад» действительно на все сто, иду в свой кабинет. Впервые за последний месяц. После долгого отдыха на морях, по мнению моих подчиненных. И тяжелой болезни дочки — на самом деле.

Как первый раз, окидываю взглядом рабочее место Арины. Ставлю себе мысленную пометку срочно найти ей замену и, растянув губы в дежурной улыбке, распахиваю дверь кабинета.

Заместитель за неделю предупредил меня о сегодняшней встрече. «Когда подпишем с ними контракт, сможем выйти на самый высокий уровень!» — с гордостью трижды повторил он. Но стоит сделать шаг за порог, увидеть высокого широкоплечего мужчину у окна...

...сердце больно ударяется о грудину и падает в пятки.

______________________________________________________________________ Друзья, приветствую!

У этого романа есть предыстория: "Ложь между нами". Книга бесплатная. Есть аудиоверсия.

https://litnet.com/ru/reader/lozh-mezhdu-nami-b459416?c=5322888

Для тех, кто не любит дилогии - хорошая новость - обе истории можно читать отдельно, как самостоятельные романы.

Глава 2

Глава 2

— Диана, это Ярослав Борисович Вольский, — представляет гостя Алексей.

Несколько лет подряд он был моим заместителем, но полгода назад, из-за проблем с поставщиками, стал директором новой компании, моей собственной.

— Приятно познакомиться. — Быстро беру себя в руки и протягиваю ладонь.

Получается вполне спокойно, без тряски и паузы. Будто я не догадываюсь, кто передо мной, якобы не узнаю в мощной фигуре, светлых волосах, прямых линиях подбородка, носа и бровей знакомые черты. Такие яркие, какие генетически передаются лишь близким родственникам: сыновьям, внукам и изредка племянникам.

— Диана Дмитриевна... — произносит Вольский. — Алексей рассказал, что у него есть партнер, однако я не ожидал, что им окажется такая красивая женщина.

Взгляд карих глаз беззастенчиво скользит по моим ногам, костюму и лицу. Он не раздевает, нет ощущения липких пальцев на обнаженной коже. Но это и не восторг. Скорее оценка. Так оценивают лошадей перед скачками и породистых сук, перед тем как купить щенка.

— Спасибо за комплимент, — тяну уголки губ еще шире.

Плевать, что от подобной улыбки уровень моего интеллекта в глазах Вольского упадет до плинтуса. Мне все равно, что подумает Алексей. Сейчас гораздо важнее не выдать своего состояния — оно слишком далеко от нормы.

Два года я не получала никаких вестей о Климе Хаванском. Знала, что с него сняли все обвинения и выпустили из тюрьмы, но, как ни пыталась, так и не смогла найти номер или актуальную электронную почту.

Общие знакомые делали вид, что не знают меня. Сестра Клима внесла мой телефон в черный список. А дом, в котором мы жили, оказался продан.

Нас словно не было. Ни голодных поцелуев, ни сумасшедшего секса, ни любви, в которую я так быстро поверила. Не осталось ни одной ниточки.

Сейчас же прямо передо мной стоит более зрелая копия Хаванского. Тот самый «дядя Ярик», добрый родственник, который в свое время вытянул Клима и его сестру из детского дома. Ярослав Борисович Вольский — мой новый и самый ценный клиент.

— Мы раньше не встречались? — Он задумчиво склоняет голову набок.

Похоже, от Вольского не укрылось мое замешательство.

— Вы бы меня запомнили, — включаю на полную циничную стерву, и пока дядя Ярик восхищенно хмыкает, прохожу вглубь кабинета, устраиваюсь в гостевом кресле.

В игру вступает Алексей. Он подробно описывает возможности нашей компании, показывает фотографии с результатами отделочных работ и делится главными цифрами.

Раньше всем этим занималась исключительно я, на Алексее был контроль и аналитика. Но с появлением маленькой Ники рабочие вопросы отошли на второй план.

Мой внутренний трудоголик научился закрывать рот и делегировать полномочия, а Алексей из исполнительного зама превратился в руководителя. Настолько хорошего, что сейчас нет необходимости как-то дополнять.

Изображая мебель, я наблюдаю за скупыми эмоциями Вольского. Глушу странную тревогу, которая то сжимает, то отпускает горло. И пытаюсь понять, какого черта именно теперь, когда я наконец смирилась со своей потерей, прошлое постучало в настоящее.

Ответов, конечно же, нет.

К концу переговоров, удовлетворенный качеством наших работ, Вольский сообщает, что его юристы вскоре пришлют договор. Он прощается с Алексеем и целует мою руку.

От короткого прикосновения по коже ползут мурашки, но я снова цепляю на лицо маску радушной и глуповатой партнерши по бизнесу.

Теоретически это должно ослабить мужской интерес. Вольский не похож на закомплексованного мужлана, который, как амулетами от сглаза, обвешивается силиконовыми пустышками.

Только зря надеюсь. Все идет не по плану.

— Диана, у меня сейчас обед. Не хотите составить компанию?

Ярослав дольше, чем положено, задерживает мою руку в своей.

— Сейчас лишь двенадцать. Боюсь, для меня слишком рано.

— А для кофе? Я знаю неплохое место недалеко от этого офиса, там готовят чудесный эспрессо. В медных турках. На песке.

Настойчивостью дядя Ярик все сильнее напоминает своего племянника. Такой же бульдозер без задней передачи.

— Если только кофе.

У меня нет никакого желания распивать кофе с этим мужчиной, но выяснить правду все же нужно.

— Тогда... — С ловкостью факира Вольский устраивает мою руку на сгибе своего локтя и по-хозяйски распахивает дверь кабинета: — Прошу!

Глава 3

Глава 3

Заведение, куда меня привозит Вольский, трудно назвать даже кафе. Здесь всего два столика, каждый максимум на трех персон, а за спиной пожилого бариста висит табличка: «К сожалению, я ничего не слышу, но могу сварить для вас лучший кофе в городе».

Идеальное место, чтобы поделиться секретами или слить коммерческую тайну. «Надо запомнить адрес!» — говорю я себе и позволяю Ярославу помочь мне устроиться.

— Кажется, вы хотели пообедать. — Открываю меню.

В нем семь пунктов, и в каждом кофе, только разных сортов.

— Не люблю есть в одиночестве, а вы согласились лишь на чашечку эспрессо.

— Я согласилась поехать с вами. — Делаю заказ и откидываюсь на спинку деревянного стула. — Мы ведь здесь не ради напитков?

— А вы умеете брать быка за рога! — Вольский тоже откидывается. — Я слышал о вас, но представлял несколько иначе.

— Внешность обманчива. Об этом вам, наверное, тоже сказали.

Теперь многое становится понятно.

— Предпочитаю доверять собственному чутью, а не слухам.

— Так вы хотели присмотреться?

— В том числе. В интимной обстановке, без свидетелей. А еще угостить вас кофе. — Вольский окидывает взглядом кафе.

— Если уже насмотрелись, можете спрашивать.

Раз уж я приехала, чтобы узнать правду, то решаю ничего не скрывать. Баш на баш.

— Давно вы сотрудничаете с «Грандсервисом»? — Ярослав называет компанию Алексея.

— С момента создания.

— Наша служба безопасности проверяла «Грандсервис». Вас нет среди акционеров. В уставных и банковских документах указаны совершенно другие люди. Единственное общее — бизнес-центр, в котором находятся офисы обеих компаний. И Алексей Фролов. Мы узнали, что раньше он работал на вас, однако последние полгода больше не ваш подчиненный.

— Он по-прежнему моя правая рука, — пожимаю плечами. — А что касается разделения на две компании, считайте это производственной необходимостью.

— То есть Фролов как подчинялся вам, так и подчиняется?

— Совершенно верно.

— Какова все же причина создания «Грандсервиса»? Какие-то трудности с поставщиками или заказчиками?

— Это конфиденциальная информация. К нашему будущему договору она не имеет никакого отношения.

— Возможно. — Ярослав щурит глаза.

— А теперь позвольте и мне один вопрос. То, что за Фроловым на самом деле стою я — это тоже трудность?

Если в офисе я еще сомневалась, что Вольский знает о моем знакомстве с его племянником, то теперь сомнений нет.

Он прекрасно понимает, кто перед ним, и, похоже, как и Хаванский, считает меня предательницей. Тварью, которая сбежала к новому любовнику, как только прежнего посадили за решетку.

Горькая история, не имеющая ничего общего с правдой. Мое проклятие, о котором нельзя никому рассказывать.

— Так как? Я для вас проблема? — уточняю, не дождавшись ответа.

— Пока ничего не могу сказать, — неохотно признается Вольский. — Одно ясно: у нашей службы безопасности появился серьезный прокол.

— И из-за него компания в любой момент может лишиться клиента.

Закрыв глаза, делаю медленный вдох.

За что мне это?

— Буду предельно честен. У нас несколько подрядчиков, которые выполняют одинаковые работы. У вас есть все необходимое оборудование и специалисты, и я бы не хотел менять вашу компанию на какую-нибудь другую. Однако ничего не могу исключать.

— Это предупреждение?

Эспрессо и правда хорош, но пить его приходится через силу.

— Можно считать и так. — На лице Ярослава появляется что-то похожее на добродушную улыбку.

— Тогда, наверное, мне стоит сказать спасибо. Буду готова к любому развитию событий.

Отставив чашку, я поднимаюсь со своего стула.

— Погодите. Куда вы? — Вольский перехватывает за руку.

— Полагаю, мы все обсудили. Мне нужно в офис. — Дико хочется стряхнуть чужую ладонь, но не подаю вида, что мне неприятно.

— Я уже вызвал своего второго водителя, он вас отвезет.

— Не хочу вас обременять. Я прекрасно доеду на такси.

— Я настаиваю.

От взгляда карих глаз Вольского меня обдает холодом.

— Хорошо. Я подожду машину на улице. — Свободной рукой беру свою сумочку.

— Так забавно. Восемь лет назад с моим племянником произошел интересный случай. Он был свидетелем на свадьбе у лучшего друга. Бракосочетание было поспешным, поэтому племянник не видел невесту до регистрации. Но после... — Вольский хмыкает. — Мне пришлось натянуть боксерские перчатки, чтобы помочь этому Ромео спустить пар.

Я задираю голову. Не нужно, чтобы Ярослав видел сейчас мои глаза.

— И как, помогло?

Вспоминаю слова сестры Клима. Именно она в прошлом рассказала мне эту историю. Алиса без подсказок догадалась, что я была той невестой*. Она так хотела помочь мне понять ее брата, свести нас, словно можно полюбить кого-то еще сильнее.

— Ему не очень. А вот мне всегда хотелось узнать, что же это за женщина, из-за которой мой не слишком эмоциональный племянник слетел с катушек и заставил меня целый час вкалывать в поте лица.

— Думаю, это вопрос прошлого.

Меня больше никто не держит, поэтому разворачиваюсь и иду к выходу. Ни на секунду не хочу здесь задерживаться. Внутри все в клочья.

Но слова, которые летят в спину, заставляют оглянуться и вздрогнуть.

Глава 4

Глава 4

— А не хотите узнать, сколько в прошлый раз пришлось попотеть, чтобы Клим спустил пар?

Ярослав даже не смотрит на меня. Он словно с чашкой общается.

— Простите... — Чтобы не упасть, цепляюсь за дверную ручку.

— Спарринг длился очень долго. Гораздо дольше, чем восемь лет назад. И это был мой первый нокаут.

— Надеюсь... хотя бы в этом я не виновата.

Хочется опуститься на пол и обхватить ноги. Жалкая получилась бы картина, поэтому стою.

— Что вы? Нет. — Вольский снова улыбается. — Никогда так не радовался собственной отключке. Но, пожалуй, больше такие жесткие поединки я не потяну, — заканчивает он и, будто потерял ко мне всякий интерес, переводит свое внимание на экран мобильного телефона.

За это я второй раз готова сказать ему спасибо.

Два года жила мыслью, что все забудется. «Время лечит. Отболит и перестанет» — дурила себе голову народной... глупостью. А сегодня всего за пару фраз экспрессом прокатилась в прошлое.

В уютные мужские объятия. В жар от близости. В обволакивающее, как горячая ванна, ощущение счастья. Непривычное, с тонкой горчинкой.

Так дико было — после нескольких лет замужем за другим вдруг выяснить, что у настоящего счастья совершенно иная яркость и глубина. Что со своим мужчиной короткая минута стоит года.

Хреновое открытие. Да еще и с коротким сроком годности.

— До свидания. — Пока окончательно не расклеилась, я быстро собираю себя по кусочкам и прощаюсь с Вольским.

— Машина уже ждет, — все так же не глядя в мою сторону, сообщает он. — Водитель в вашем полном распоряжении.

Если бы не контракт, послала бы этого умника к черту. Но ради блага компании держу язык за зубами и иду к ближайшей машине.

Ошибиться сложно. Авто — точная копия стоящего рядом джипа Вольского. Разница лишь в распахнутой, словно в ожидании пассажира, двери.

— Здравствуйте, — тихо бубнит водитель.

Не обращая на него внимания, я сажусь на заднее сиденье и вынимаю из сумочки телефон. На нем один пропущенный звонок от Алексея и СМС от няни. Как вскоре выясняется, Ника опять капризничала и отказалась есть пюре.

— Пристегнитесь, пожалуйста, — звучит более громко.

На мгновение замираю. Голос кажется знакомым: очень характерная хрипотца. Но, занятая перепиской с няней, я ленюсь поднять голову и присмотреться к водителю более внимательно.

Следующую минуту подробно расписываю, где лежит любимый творожок дочки. Прошу до моего приезда накормить малышку хотя бы им и бананом. Однако от следующей фразы телефон сам выпадает из рук.

— Куда едем, Диана Дмитриевна? — Водитель поворачивается ко мне.

— Николай?..

Две встречи с прошлым в один день — многовато даже для такой «любимицы» фортуны, как я. Только ошибиться сложно. За рулем точно Николай — один из охранников Клима. Его лучший специалист по безопасности. Настолько надежный, что Клим сделал его моим личным телохранителем.

— Узнали? — Правый уголок губ Николая ползет вверх.

— Вы... — Откашливаюсь. — Вы теперь работаете и на Вольского?

— Лишь на Ярослава Борисовича. Клим Александрович уволил меня два года назад. К счастью, его дяде понадобился водитель, так что без работы я пробыл всего пару месяцев.

— Это из-за меня?

Не мое дело, но не могла не спросить. Николай был единственным, кто знал некоторые мои тайны. Хранил их как свои и даже пытался остановить меня от того «предательства».

— Я вам тогда говорил, что он меня убьет, если отпущу вас. Не убил. Наверное, это хорошо. А остальное... не так важно.

— Мне жаль.

— Не жалейте. Крутить баранку не так уж плохо. Никакой ответственности и геморроя из-за слишком шустрых подопечных. — Он подмигивает левым глазом.

Догадываюсь, на кого намекает, и губы сами растягиваются в улыбку.

— Если я могу как-то загладить вину...

— Все в прошлом. — Николай поворачивается к рулю. — Скажите лучше, куда ехать.

— Тогда... — Бросаю взгляд на телефон. И решаюсь. — Домой. Адрес не изменился. Думаю, вы помните.

***

После встречи с Вольским я чувствовала себя выжатой как лимон, а сейчас на удивление все хорошо. Несмотря на общую связь с Климом, от присутствия Николая становится только легче. Я не дурю себе голову возможными проблемами на работе, не мучаю мозг болезненными воспоминаниями и догадками, зачем Вольский вызвал именно этого водителя.

Наверное, именно так работают ассоциации. Николай всегда был моим помощником, временами — соучастником, и теперь я чувствую себя рядом с ним, как и раньше.

Позволяю телу расслабиться.

Оставляю телефон на сиденье.

Без всяких мыслей смотрю в окно на город. На любимые питерские улочки, яркие витрины и мостики.

Перегруженные извилины зеванием сигналят о том, что на сегодня с меня хватит. Что дальше только дочка и никакой работы. Стараясь не размазать макияж, я тру глаза и уже у самого дома, слишком поздно, замечаю входящее сообщение:

«Я отправил няню домой. Она совсем не умеет справляться с Вероникой. Жди сюрприз».

____________

* Имеется ввиду бывший муж Дианы - Марк Шаталов. О нем есть отдельный роман.

https://litnet.com/ru/reader/ya-tebya-zabudu-b439964?c=4992228

Глава 5

Глава 5

Что за сюрприз, становится ясно уже через минуту. Как только выхожу из машины, из подъезда мне навстречу вылетает Ника и за ней, упакованный в дорогой костюм и белую рубашку, Герман, мой лучший друг.

Он идет не налегке, а с огромным букетом роз и белым плюшевым зайцем.

— Мама! — Подбежав, моя сладкая булочка тянет руки для объятий.

— Цветы и заяц тебе. Я подержу, — произносит Герман и равнодушно кивает Николаю.

— А в честь чего? — Я с трудом подбираю слова.

— Цветы просто так, а этот... — Герман поправляет ушастого. — Он моральная компенсация. Я уволил няню Вероники и уже попросил агентство прислать завтра кого-нибудь на замену.

— Уволил? — хриплю, будто подхватила ангину.

— Давно нужно было с ней расстаться. Она совершенно не умеет ладить с маленькими детьми. Не представляю, как ее могли порекомендовать.

— Я заплатила за месяц вперед.

На самом деле сейчас плевать на няню и ее увольнение. От удивленного взгляда Николая левая щека горит огнем, а сердце бухает так громко, словно собирается проломить грудную клетку.

— По поводу денег не волнуйся. Я уволил, я и возмещу. И вообще... могу завтра сам посидеть с Вероникой. У меня выходной.

— Хорошо, решим...

Присев на корточки, я целую в сладкий нос свою маленькую блондинку. Только после этого решаюсь глянуть в сторону бывшего телохранителя.

— Если заяц не понравился, можно прямо сейчас заказать кого-нибудь другого. — Герман вопросительно хмурится.

Мой друг — один из умнейших людей в городе. Седьмой номер в списке лучших антикризисных управляющих. Но, когда дело касается чтения эмоций, он глух и слеп.

— Заяц замечательный. Все в порядке. — Встаю. — Мне просто нужно несколько минут. Можешь отвести Нику в квартиру?

— Ээ... — Герман оглядывается, словно выискивая здесь еще кого-то.

— Пожалуйста. — Складываю руки в молитвенном жесте.

— Да, конечно. — Он протягивает дочке ладонь.

— Солнышко, ступай с дядей Германом. Мама скоро придет. — Посылаю малышке воздушный поцелуй. — Я не задержусь. Обещаю. — На последнем слове голос становится совсем тихим.

Не знаю, услышала ли мое «обещаю» Ника, но Николай, кажется, видел и слышал все.

— Она копия Клима Александровича! — Он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и хрустит шеей.

— Да, характером тоже, — вырывается у меня с нервным смешком.

— Когда?.. Она такая большая! И ходит, и разговаривает...

С математикой у Николая точно полный порядок. Багаж знаний о развитии детей тоже отличный.

— Ника не моя дочь. Она приемная.

Чтобы не говорить на улице, я распахиваю переднюю пассажирскую дверь и сажусь в машину.

— Параллельно с вами Клим Александрович ни с кем не...

— До меня, — перебиваю. — Вероника — дочь Евы, жены Исаева. Они вращались с Климом в одних кругах.

— Той молодой девушки, что вечно следила за вами? — Николай не скрывает своего шока.

— Она не следила. Она присматривалась.

В прошлом мне тоже было трудно понять, зачем бывшая девушка Клима ходит за мной по пятам. Поначалу думала, что она сошла с ума, потом подозревала банальную женскую ревность. Лишь когда Ева принесла новорожденного ребенка, все стало на свои места.

Любящая мать могла отдать свое чадо только той, что тоже любит отца ребенка.

— Ева изменила мужу с Климом. Исаев обо всем догадался, но, вместо того чтобы развестись, заставил молодую жену родить ребенка и отдать в детдом.

— Пи... — Николай садится рядом.

— Исаев не хотел, чтобы кто-то узнал, что он рогоносец, для него это было позорнее развода. А Ева слишком сильно зависела от мужа. Подробности я так и не выяснила. Что-то связанное с ее семьей. Долги или судимость.

— И она отдала ребенка вам... — Даже звучит дико.

— Если кратко, то да. Принесла маленький розовый сверток ко мне домой, с документами и визиткой заведующей детским домом, которой уже заплатила за помощь.

— А отцу ребенка не сказала ни слова.

— Клим клялся, что Ева беременна не от него. Если я правильно поняла, у них даже романа не было.

— Да. В клубе пару раз... Кхм. Но все равно. Как можно было молчать?

— Боюсь, Исаев не самый простой человек.

— Клим Александрович мог бы защитить.

— Он тогда сам был под следствием. К тому же, возможно, Исаев шантажировал жену. — Так и хочется добавить: «Как и меня». К счастью, вовремя закрываю рот.

— И теперь вы с этим... Германом растите дочку Клима Александровича?

До этого Николай смотрел на меня с недоверием, а сейчас во взгляде отчетливо читается осуждение. Эффектное появление друга все же оставило свой отпечаток.

— Я ращу Нику одна, — обрубаю гнусные догадки. — Герман помогает нам, но он мне не муж. И уж точно никогда не станет отцом Нике. У нее уже есть папа. И пусть Клим оборвал со мной все связи, когда-нибудь он все равно узнает.

После своего признания облегченно выдыхаю. По сути, на этом можно и закончить. На мне нет никакой вины. Не я лгала Климу, утверждая, что беременна от мужа. Не я просила Еву отдать ребенка. Перед удочерением и после него я, как одержимая, искала контакты Хаванского, чтобы сказать о дочке.

Я такая же жертва, как моя маленькая девочка, ее мать, Клим и даже Николай. В нашей ситуации вся ответственность целиком и полностью на одном человеке — на Исаеве. Но этот вершитель судеб слишком хорошо позаботился о том, чтобы его марионетки, что я, что жена, молчали как рыбы.

— Твою мать! Узнай Клим Александрович тогда обо всем этом... — Николай кладет руки на руль и опускает на них голову.

— В то время он был слишком занят своей обидой на меня.

В памяти тут же всплывает свежий рассказ Вольского о долгом спарринге с племянником.

— Если бы... — Николай выпрямляется. — Если бы только обидой.

Глава 6

Глава 6

Не только мне сложно рассказывать о прошлом. Николай тоже говорит будто через силу. Хоть и не прошу, он не скрывает ничего о тех жутких днях. И я, словно собственными глазами, вижу все, что происходило с Климом.

— Клима Александровича освободили утром. Даже адвокат не знал, что с него сняли обвинения. Все случилось так внезапно, что домой пришлось ехать на такси.

Наверное, глупо надеяться, что Климу намекнули на мою помощь, но все же спрашиваю:

— Ему сказали, почему отпустили?

— Тогда, в отделении, нет. Просто вернули вещи и сказали: «Свободен». Уже потом он сам выяснял, как все вышло.

— И?

Николай отрицательно качает головой:

— К тому моменту я уже не работал на Клима Александровича. Просиживал штаны дома перед телевизором. Не знаю, чем там закончилось.

— Ясно. — Я прикусываю губу, пытаясь скрыть разочарование.

— Ну а буквально через час после того, как он приехал домой, явился курьер с посылкой, — продолжает свой рассказ Николай. — Коробка примерно двадцать на двадцать. В ней были какие-то фотографии и флешка. Сестра Клима Александровича сунула нос, попыталась узнать, что на них, но босс все собрал и, не сказав никому ни слова, ушел в свой кабинет.

— Это потом у него был спарринг с дядей? — Отвожу взгляд в сторону.

В отличие от Николая я точно знаю, что было на фотографиях и флешке. Эти кадры снились мне по ночам долгие месяцы, до появления Ники.

Красивая эротика. Без пошлости и грязи, чувственно и натурально. Объятия. Поцелуи. Загорелые тела. Шелковые простыни. Даже не секс — настоящие чувства.

Тот, кто не знал, какие отношения связывают меня с мужчиной на фото, сказал бы, что это любовь. А знающие... их никогда не было. Для всех посетителей небольшого частного клуба мы с Германом всегда были любовниками. Сторонниками свободной любви, как и остальные.

Исаев мечтал отомстить. Он хотел, чтобы Климу было так же больно, как и ему. Для этого он нашел у Хаванского единственное слабое место — меня. И втоптал в грязь. Сделал это изысканно, с особым цинизмом, и преподнес так, что я возненавидела собственное тело и усохла от слез.

— Да, спарринг был сразу после возвращения из кабинета. Клим Александрович, видимо, заранее позвонил Ярославу Борисовичу.

— Вольский сегодня рассказывал мне о бое.

— Он крепкий мужик. По молодости бывало всякое. Так просто его на лопатки не уложишь, но бывший босс... — Николай трет лоб. — Он тогда и меня бы, наверное, уложил.

— Злился?

— Нет. С виду спокойный был, будто вообще ничего не произошло. А бил настолько четко и мощно, словно внутри резерв какой-то открылся. — Николай замолкает и минуту смотрит вперед. Как раз в сторону моего подъезда.

— А потом Клим собрался и уехал из Питера на два года?

Сейчас уже поздно ворошить прошлое, легче мне не станет. Но вопрос сам сорвался с губ.

— Уехал... Не туда, куда вы подумали, — хмыкает мой бывший охранник.

— То есть?..

— Правда не знаете?

— Даже не догадываюсь.

— Хм... — Николай дергает шеей и возвращается к рассказу: — Алиса все же увидела фотографии. Она такой крик подняла... Требовала, чтобы мы ваши вещи из дома выкинули. Меня обвинила, что знал, куда вы ездили, и молчал. Жарко, в общем, было.

— И Клим повез чемоданы с вещами в мою квартиру? — теперь начинаю догадываться.

— Снова мимо. Он запретил всем даже прикасаться к ним, закрыл спальню на ключ и рванул к вам домой. Один, так и не позавтракав после освобождения.

— Боже... — В салоне тепло, но я все равно обхватываю себя руками. Знобит.

— До ночи просидел у вас под дверью. Я дважды катался сюда, еду по просьбе его сестры привозил. Только он ни еду не взял, ни к двери никого не подпустил. Ждал и ждал. А вечером Алису в торговом центре с лестницы столкнули. В итоге перелом ноги и ушиб плеча. Пришлось возвращаться.

— Столкнули?.. Не упала?

От шока, кажется, волосы на голове шевелятся.

— Климу Александровичу еще за решеткой мягко намекнули, что он теперь нежеланный гость в Питере. Якобы лучше согласиться на контракт, который предложили китайцы, и уехать.

— Так падение Алисы — это... — Не договорив, закрываю рот рукой.

Я два года верила, что Клим и не пытался разобраться. Плюнул на меня и уехал. Но все оказалось куда хуже.

— Это был намек, что нужно торопиться. Ждать, когда намекнут доходчивее, Клим Александрович не мог.

Глава 7

Глава 7

Я все же солгала своей малышке, сказав, что скоро приду. Скоро не получается. После всех откровений мы с Николаем еще минут пять сидим в машине. Молча перевариваем сказанное и услышанное.

Ума не приложу, как бы я упрашивала его не говорить пока о Нике. К счастью, бывший охранник понимает все без лишних просьб.

— Долго прятать девочку не получится, — произносит он, когда я выхожу из авто. — Клим Александрович теперь в Питере. Рано или поздно все вскроется.

— У нас и так достаточно секретов. Будь моя воля, он знал бы о Нике с самого ее рождения.

— Это будет шок, — улыбается Николай.

На мгновение его суровые черты смягчаются. Исчезают морщины между бровями... те самые, которые за последние два года стали гораздо глубже. А в уголках глаз собираются целые пучки из лучиков.

Никогда не видела Николая таким довольным. Впрочем, не удивляюсь. Моя маленькая сладкая девочка умеет скручивать в ванильный рогалик даже самых черствых людей, независимо от пола.

Кто бы мог подумать, что у такого жесткого и циничного мужчины, как Клим Хаванский, может родиться такое теплое и ласковое солнышко?

— Я бы многое отдал, чтобы увидеть реакцию бывшего босса. — Николай подмигивает мне.

— Думаю, ждать осталось недолго. — Киваю на прощание и наконец иду домой.

***

Герман встречает меня у порога. Уже без цветов и зайца, но все такой же упакованный и стильный.

— Сварить тебе кофе? — Он сам забирает мою сумочку и ставит на высокую тумбу, подальше от цепких детских ручек.

— Ты у нас сегодня и за няню, и за официанта?

Больше всего на свете хочется остаться наедине с дочкой. Встреча с Вольским и откровения с Николаем опустошили меня полностью. Слишком много неожиданного нового и болезненного старого. Извилины скрипят от напряжения. Только подозреваю, попытка вытолкать Германа за дверь закончится настоящим допросом.

— Мне несложно, ты знаешь. Капучино, эспрессо? — Он подходит к кофеварке и вынимает рожок.

От одного вида банки с кофе во рту разливается противная горечь.

— Не нужно. Лучше чай.

— Не ожидал, но если хочешь... — Герман снимает пиджак и закатывает рукава рубашки.

Обычные движения, я видела их так часто, что могу по секундам повторить каждый жест. И все равно что-то цепляет. Может, красивые мужские запястья с дорогими часами на левом. Может, короткие темные волосы — намек на страстную натуру. Может, длинные пальцы... с белесым следом от обручального кольца на безымянном.

— Клим вернулся в Питер. — В задумчивой тишине мои слова звучат как гром.

Наверное, нужно было сказать что-то перед этим, подготовить. Но след от кольца...

— Ты уверена?

Герман стоит ко мне спиной — не знаю, что отражается на его лице. Вижу лишь, как напрягаются плечи.

— Если ничего не изменится, послезавтра мы подпишем контракт с компанией Хаванского. А через неделю проведем общую презентацию проекта.

Я тянусь к стакану с водой и, не спрашивая, чей он, выпиваю все до последней капли.

— Что вы сделаете? — Герман все же поворачивается.

Кажется, мой всезнающий друг впервые чем-то удивлен.

— Два месяца назад они объявили тендер. Алексей подал документы от обеих компаний. — Вымученно улыбаюсь: — Как ты учил. Мою отсеяли сразу. То ли бумажки какой-то не хватило, то ли цены были выше... Точно не знаю, всем занимался Фролов. А сегодня исполнительный директор приезжал к нам на переговоры по «Грандсервису». Ярослав Борисович Вольский. Дядя Клима. Знал бы ты, как они похожи! — Нервно вздрагиваю.

— То есть они отсеяли… тебя? — Герман интонацией выделяет последнее слово. — Несмотря на то, что твоя компания старше, больше и известнее?

Пожимаю плечами. Все и так очевидно. Мне нечего добавить.

— Отлично! Непредвзятость во всей красе!

— Это было ожидаемо.

Я больше не думаю ни о каком кофе, но привкус горечи на губах становится лишь ярче.

— Тогда... раз вы будете сотрудничать, скоро он... может заявиться сюда, в эту квартиру, за Вероникой? — Герман будто специально не желает называть вслух имя Хаванского.

— Клим ее отец.

Смотрю на стакан. Снова хочется воды, однако встать и налить нет сил.

— А ты не думала, что если он исключил компанию, то решит исключить и тебя саму... — Герман поворачивается в сторону детской. — ...из жизни дочери?

— Мы уже говорили об этом. — Закрываю глаза. — Не раз и не два.

— Все это время он был далеко, в своем чертовом Китае. А сейчас здесь! Рядом!

— И что это меняет?

— Все.

Я чувствую, как чужие руки ложатся на плечи, легонько сжимают и притягивают к твердой мужской груди. Точь-в-точь как два года назад... как десятки раз после этого.

Ирония судьбы — много лет Герман был верен своей жене. Прощал ей измены, потакал любым капризам, списывал бесконечных любовников на психическое заболевание — нимфоманию. Он был идеальным мужем. Со святящимся над головой огромным нимбом и неподъемно тяжелыми крыльями за спиной. Но после того, как Исаев заставил меня поучаствовать в той отвратительной фотосессии, в Германе словно что-то изменилось.

Всего на одну ночь мы изобразили любовников. Без настоящей близости, с целомудренными поцелуями. Фиктивно. На камеру. Однако уже через месяц он развелся с женой. Удалил из своей жизни все, что могло о ней напомнить. И пришел ко мне.

— Герман, я не выйду за тебя. — Распахиваю глаза. — Даже ради Ники.

— Я смогу вас защитить. У меня достаточно связей, чтобы противостоять даже ему. — Он вновь игнорирует имя.

— Прости... — Снимаю с себя его руки. — Я благодарна тебе за помощь. Не представляю, как бы мы с Никой справлялись без тебя. Но...

— Пожалуйста...

В глазах напротив вспыхивает такая мука, что становится больно.

— Ты уже потратил много лет на больные отношения. Со мной они будут ничуть не лучше.

— Диана, хотя бы сейчас не спеши с ответом. Не представляю, что у вас там произошло, если ты теперь избегаешь любой близости. Я ждал тебя эти два года. Подожду еще. Сколько нужно.

— Ты просто сменишь одно извращение на другое.

— Тогда считай, что я тоже извращенец. — Герман целует меня в щеку и тут же пальцами осторожно стирает поцелуй с кожи. — Извращенец, который любит тебя и готов защитить своих девочек от кого угодно. Хоть от вашего бывшего, хоть от твоих ночных кошмаров.

Глава 8

Глава 8