Глава 26 – Моя сила

Утро начинается очень поздно и с громкого урчания Арса. Тыкаясь холодной мордой в мою обнажённую грудь, ведёт шершавым языком по коже рядом с соском, слизывая молоко. Вскрикиваю!

– Ах, ты наглец… – сонно ругается Демон, сжимая его за шкирку. – Это моя кошка.

Арс угрожающе шипит и низко ворчит. Дэм успевает рывком завернуть его в толстое одеяло, прежде чем тот кидается в атаку.

– Так тебе… – зажимает его, и снова закрывает глаза.

Чешу Арсу морду.

– Я тебя тоже люблю, – уверяю его я.

Вытаскиваю из плена. И быстренько приняв душ, увожу кормить…

В доме уже – жизнь полным ходом. И мне немного стыдно за то, что я скинула Варю на чужие плечи.

Кормлю её в детской грудью. Няня кормит Марка из бутылочки молоком. Сам он не умеет ещё. Я бы и его покормила грудью. Но мне кажется, Наталью это доведёт до бешенства, а мне бы не хотелось конфликтов. Она теперь вдова. Это очень грустно.

Варя сбегает с моих коленей, заметив что-то интересное среди многочисленных игрушек.

Иду собираться, замечая, что Дэм заходит в комнату к Нине Андриановна. Наверное, сообщить про смерть Альберта Марковича. Жутко это – пережить своего ребёнка.

У нас принято поминать в день смерти. Как здесь – не знаю… Пусть бабушка сама распорядится.

Перебираю свои немногочисленные вещи в шкафу, в поисках того, что может подойти для собрания акционеров. Пожалуй, только молочный брючный костюм. Туда с трудом, но втискивается моя грудь. Вырез низкий. Если под пиджак надеть что-то чёрное, то будет хорошо.

Я волнуюсь… Не знаю, что говорить, как вести себя, что будут за люди.

Отыскиваю чёрный бадлон, который как водолазка закрывает горло. Ну вот… Хоть какой-то намёк на деловой стиль. Ну и траур всё-таки, а я в светлом.

Губы крашу тёмным, чтобы не выглядеть совсем уж девчонкой. Челка отросла и лезет в глаза. Пытаюсь сообразить что-нибудь построже с причёской. В итоге воском укладываю её наискосок, собираю волосы в хвост.

Необычно! Жестковато. Но – вполне себе.

– Ты готова, мы торо… – заглядывает Дэм, спотыкаясь на полуслове, – …пимся. Ого!

– Плохо? – разворачиваюсь на каблуках.

– Вау… Одна поправочка. Сотри помаду.

– Почему? Мне не идёт?

– Не идёт – мне, – прищуривается.

Оо…

– Ну, и ещё есть пара причин.

Недовольно ведёт бровью.

– Мне кажется, без неё я какая-то несерьёзная, – признаюсь я.

– Моей серьёзности хватит на двоих, не волнуйся. И ещё – дополнение.

Он раскрывает кулак. И в его пальцах повисает то самое ожерелье, что дарила мне Нина Андриановна. Надевает его на меня. Золото ложится на чёрную ткань. Камни мерцают холодными и тёплыми оттенками. Обходит меня, разглядывает…

– Идеально! Ты – роскошная ведьма. Силы своей не знаешь!

– Ты – моя сила.

Подаёт мне руку. Сплетаемся пальцами.

– Как Нина Андриановна?

– Без лишнего трагизма. Она ждала этого. Болевой синдром не вдохновляет биться за продление жизни. Я попросил ей дать успокоительное.

Обнявшись стоим несколько минут. Отстраняется.

– Едем. Пора.

– Что я должна говорить?

– Ты должна всём говорить, что ты любишь мужа, и чтобы шли нахер, – ревностно.

– Дэм! Я серьёзно.

– Я тоже не шучу. Но, если ты имеешь в виду собрание, то ты просто проголосуешь за слияние с партнёрами. Всё.

– Так просто?

– Да.

Спускаемся по лестнице вниз.

– А это действительно нам выгодно?

– Да. Конечно. Это нас умножит и выведет на новый уровень.

– Расскажешь мне?

– По дороге.

Сворачиваю в детскую.

– Всё хорошо?

Сейчас с ними няня помоложе, она будет с нами жить, а вечером приедет та, что постарше. Будет помогать вечером и ночью.

Присаживаюсь рядом с играющими детьми. Играет, вернее, Варя. Марк сжимает в руках резиновую игрушку. Варюша периодически вытаскивает игрушку у него из рук, и всовывает другую. Марк сжимает её пальцами. Подушечки чуть заметно скользят, словно изучая материал.

Через минуту, Варюша вытаскивает и эту. И, попищав следующей, всовывает в руки Марку. Он, ритмично нажимая на игрушку, начинает ей пищать. Взгляд оживает. Ему нужно обязательно включать музыку!

Варя хохочет, хлопая в ладони.

Замечательно! Пусть играют.

Чуть дальше на батуте читает что-то в телефоне Тиша, я попросила его тоже присматривать, пока не будет меня. Так спокойнее.

Под батутом горят два хищных глаза. Арс…

– Валя, – обращаюсь к няне. – Ты же работала в других семье с ребенком-аутистом, – я выбрала её именно поэтому, несмотря на возраст. – Может быть можешь порекомендовать каких-то хороших врачей. Для Марка.

– Конечно! Я Вам контакты сообщением отправлю. Одного профессора.

Варюша поднимается на ноги и, делая пару неуверенных шагов ко мне, обнимает, утыкаясь лицом в грудь. Потискав её, глажу по голове и Марка. Сердце сжимается от того, что ему не в кого так уткнуться и получить свою порцию нежностей.

– Наталья не заходила?

Няня отрицательно качает головой.

– Злата, опаздываем.

Возвращаюсь к ждущем меня Демиду.

– Если что сразу же…

– … Позвоним! – улыбается Валя.

Я параноик, да.

В кухне какой-то шум. Мы заглядываем туда.

– Это безвкусно! – швыряет тарелку в раковину Наталья. – Вы готовить разучились? Я Вас уволю.

В какой момент в Наталье появилась эта надменность? При Альберте она была скромной тенью!

Повар поднимает на Демида хмурый взгляд, поджимая губы. Мне перед ним становится очень неудобно. Он хороший человек и прекрасно готовит.

Стоя к нам спиной, Наталья шарится в дверце большого холодильника. Там лекарства, я помню.

– Где они?… – рассыпает блистеры с таблетками на пол.

– У меня, – сдержанно отвечает ей в спину Дэм. – Вторую баночку я тоже забрал.

Замирает, растерянно разворачивается.

– Можно тебя?

Уводит её из кухни.

– Злата Романовна, что желаете на ужин? – отмирает повар.

– На Ваше усмотрение, – сдержанно улыбаюсь, пытаясь сгладить неприятный момент. – Детям – молочную кашу.

За моей спиной Дэм негромко, но грозно объясняет Наталье, что персонал нанимает и увольняет в этом доме только он.

– Пока мой муж жив, я в этом доме тоже ещё хозяйка! – обиженно.

– Господи… – вздыхает он. – Почитай сообщения, Наталья. Нельзя же так!

– Какие сообщения?

– Отец скончался вчера!

– А вы всё и рады, да? – с надрывом. – Поставить меня «на место»!

– Иди, проспись, – рявкает на неё Дэм.

– Отдай мне мои таблетки! Это бесчеловечно!

Её пальцы трясутся.

– Запишись к наркологу, – снижает обороты Демид. – Я оплачу это.

– Брата своего запиши к наркологу! – истерично.

– Для брата у меня другой рецепт.

Не решаюсь спросить какой. Противно даже говорить на эту тему.

В офисе нас встречает Вахтанг. С порога отпускает мне несколько тактичных комплементов в мелочах.

– А я как просил отвечать? – искоса бросает взгляд на меня Дэм.

О, Боже! Смущённо игнорирую. Надеюсь, это такие шутки. Но Дэм покусывает в разговоре благодушно улыбающегося Вахтанга.

– Перестань! – шепчу ему на ухо. – Мне неловко…

На мгновение впивается в губы.

– Дэм, кстати… – вдруг становится Серьёзней Вахтанг. – Ты с Региной с утра не говорил?

– Нет. Забыл перезвонить.

– Ты должен это знать до собрания. Родион выставил акции на продажу.

Взгляд мужа застывает.

– Какой процент?

– Двадцать пять.

– До блокирующего пакета надо ещё пять.

– Скупаем у акционеров?

– Да. Иначе всё, что создавала моя семья пойдёт прахом!

– Но это же весь наш свободный бюджет, Дэм! Тогда мы пролетаем с партнёрами! И сделка не состоится.

– Блять… Ты прав, конечно. Я не могу принять такого решения один. Вы должны решать наравне со мной. Это наш общий бизнес. И единым фронтом с одним решением мы должны уже идти к акционерам.

– Ууу… Не знаю, Демон, не знаю. Мне сложно оценить потенциал того, что сейчас осталось от «Черкасовых». Акции падают. Это риск. А слияние – это стопроцентный выигрыш.

– Думай, Ваха, я приму твоё любое решение.

– Мы можем выкупить сейчас обратно бизнес твоей семьи? – уточняю я.

– Частично. И мы сможем влиять на управление. Со временем мы вынудим его слить нам контрольный пакет.

Веду пальцами по ожерелью. Отдать его я не имею морального права. Но…

– Дэм, если ты включишь Тишу в акционеры, можно продать прииск. Я могу. Как опекун. Если Родион не оспорит.

Акции Дэма безопаснее этого прииска! Мысль о том, что Тише через несколько лет снова втягиваться в эту войну меня ужасает. Но дед настаивал на том, что спустя годы ситуация может запросто поменяться. Дагиевы не бессмертны, их могут посадить или Черкасовы будут их настолько сильнее, что те не посмеют лезть. И настоял на сохранении прииска.

Мужчины переглядываются.

– Схема очень сложная. Если в кратчайшие сроки – это максимум в полцены.

– Пусть так… – отворачиваюсь к окну.

– Может этим Дагиевым и слить? – хмыкает Вахтанг.

– Ни за что!! – разворачиваюсь разъярённо. – Пусть за треть цены, за четверть, но тому, кто им не отдаст.

– Оу… – отшатываются они от моей яростной подачи.

Меня потрясывает от эмоций. Вахтанг капитулируют раскрывает ладони.

– Нет, так – нет!

– Спокойно, ведьма моя… – целует в висок Демид. – Не им.

Отворачиваюсь к окну.

Только не им. Иначе, они получили своё, убивая моих близких. Лучше никому, чем им.