Глава 34 – Пятерочка

Волк – зверь осторожный. На амбразуру бросаться не спешит. Даже за жирный прииск. Но и заманчивую добычу оставить конкурентам не планирует. Он хочет только кусок. И при этом не выходить из тени. В целом, я не против. Но пусть даст мне рабочую схему. Организует ее.

И сегодня мы вчетвером – я, Тихон, Ваха и он, встречаемся вновь.

Развалившись в офисе на креслах, мы цедим уже вторую бутылку вискаря, плавая в клубах сигаретного дыма. А схема всё никак не вырисовывается. Не выходит у нас и рыбку съесть и косточкой не подавиться.

Медитируем.

Тихий играет в телефоне, возле приоткрытого окна. Я понимаю, ему важно принимать в этом всём участие. Он уже мужчина. Не хочу ему обрезать эту возможность. Но и опасаюсь, как бы не утащить его в слишком жесткие реалии. Это ни к чему.

Разливаю по стаканам очередную порцию. Волков тушит сигарету в пепельницу.

– Ну так что, Зак?

– Сам – нет. У меня фея, волчата… Я в войну ввязываться не буду, – еще раз обозначает он свою позицию. – Но допустим покупатель у меня есть. Это не проблема.

– Чтоб нам так жить! – улыбаясь, предлагает тост Ваха.

Чокаемся.

– И прииск у него Дагиевы не отожмут. Но просто продать тебе ж неинтересно.

– Неинтересно. У меня жену обидели, я хочу ответку врубить.

– Я знаю, как их убить, – хмуро бурчит Тихий.

– Ух! – улыбается Волков. – Кровожадина какая у тебя подросла.

– Мы граждане законопослушные, – стреляю строгим взглядом в Тихона. – И сами карательные приговоры в исполнение не приводим. Уяснил?

– Ну и плохо! – фыркает не поднимая, глаз. – Не хотите, я сам могу!

– Угомонись, снайпер, – качаю я, головой. – Ты ни в кого не выстрелишь, выплюнь эту идею.

– А кто выстрелит?

– Никто. Всё. Эта тема закрыта. Твоё дело показания дать, когда Армаша менты возьмут. С прииском помочь. С Карелией. Это немало!

Не хочу распалять его фантазии о мести. У него и так сейчас тестостерон прёт. С самоконтролем в таком возрасте беда. Не дай Бог где-то сорвётся. Глупостей наделает.

Волков крутится в кресле, задумчиво глядя перед собой.

– Короче, Демон. Самих братьев ты теперь с их территории не выманишь. Армаш в розыске. Он будет сидеть спокойно под Медвежьегорском. Его никто не возьмёт. Там же Касим хозяин. Тебе надо сменить там хозяина. А Касима… Слить. Тогда и Армаш будет досигаем.

– Ты же юрист, Зак, подскажи мне, как его… слить. Грамотно. У меня человек в его охране. Информатор. То есть, когда и где он бывает я знаю точно. Движняки его кое-какие знаю.

– Мой тебе совет, чтобы сейчас не напортачить, ты раздели бизнес и расправу. Продай прииск. А потом решай с братьями.

– Может, ты и прав. Но в Карелию-то по-любому ехать надо. И хотелось бы, чём-то озаботить Касима, пока мы там будем. Чтобы некогда ему было нами заниматься, понимаешь?

– Понимаю.

– Ты можешь его озаботить?

– Могу… А вот это чья земля, Тиш? – подзывает его Волков и указывает на кусок земли, который лежит севернее земли Ольховских. И граничит с землями Дагиевых.

– Аа… Это болото. Гиблые места. Мы туда с отцом на уток ходили.

– А земля-то чья?

– Петрика. Шамана нашего. Вот до этой гряды полоса.

– Золото есть там?

– Нет. Отец говорил она ничего не стоит. Там, за грядой, дальше на север до Черного порога одни болота.

– Демон, дай-ка мне посмотреть, как анализ почвы на содержание золотой руды выглядит! – вдруг азартно оживляется Волков.

Протягиваю ему бумаги.

– Я вам такой документ за полдня организую на очень жирную жилу. И печати нарисую. Ты, Вахтанг, ксерокопии этой липы потеряешь там, где их найдёт Касим. Этот момент мы додумаем! И экстренно начнёшь наводить шумную возню, пытаясь выкупить участок Шамана за копейки. Шаману подскажем, как себя вести, чтобы поиметь с этого. Официально он не должен знать, что на этой земле «есть золото». Будем ускорять процесс так, чтобы времени проверить документы у Дагиевых не было. Мы кинем их! Пусть купят болото по цене золота. И пока Вахтанг будет это болото мутить, ты спокойно с Тихим метки перенесёшь и геологов туда отправишь. Им точно будет не до тебя. Они же ребята жадные, мимо лакомого куска не пройдут. Втянем их в аукцион. Раскачаем цену и сольемся.

– Хм. Звучит, как рабочая схема! – киваю я.

– А дальше уже… Противник без бабла нагибается гораздо проще.

– За удачу!

Чокаемся.

Ложусь затылком на подголовник. Кресло на пружине покачивается. Комната слегка кружится.

Ну вот, теперь хотя бы жене в красивые глаза смотреть не стыдно. Хоть какой-то движ по этим мудакам. Я хочу отнять их бабки, да! Для начала…

А ещё очень хочу домой. Целый день не видел мою Золотинку. Даже утром отлюбить не вышло.

– Демид Альбертович, к вам жена, – успевает предупредить наша секретарша, перед тем как входит Злата.

Черт…

Встряхиваюсь, пытаясь протрезветь. Открываю верхний ящик стола, сгребаю туда бумаги.

– Добрый вечер, Злата, – прищуривается Волков.

– Здравствуйте, – теряясь, обводит взглядом наш «вертеп».

Взгляд застывает на Заке.

– А что Вы здесь делаете?

– Бизнес! – разводит он руками. – Как у Вас дела, Злата?

– Мм… – прикусывает она губу, не находя, что сказать, переводит тревожный взгляд на меня. – А что происходит, Дэм?

Теребит нервно подвеску в глубоком выразительном декольте «песочного» пиджака. В разрезе пальто – роскошные длинные ноги.

– Работаем, – улыбается во всё тридцать два ей пьяный Ваха.

Пинаю его ревниво под столом по кроссовку.

– А Тихон здесь почему? – открывает она ещё одно окно, проветривая кабинет.

– Он тоже работает, – уклончиво поясняю я. – По прииску дела обсуждали.

– Это я возьму, – взмахивает ксерокопией Волков. – До завтра.

Вставая, протягивает руку. Пожимаю.

– Тихий, пойдём ко мне, чайку попьем, – утягивает Тихого Ваха, косясь на подозрительную Злату.

Мы остаёмся вдвоём. Встаю, помогаю снять с неё длинное пальто.

– Ты ничего мне не хочешь рассказать, Дэм?

– Хочу… – запираю дверь. – Я хочу тебе рассказать…

Подхватывая за талию, усаживаю на стол.

– Что каждый день я мечтал тебя трахнуть на этом столе! – шепчу ей в губы, разводя колени. – Сотню раз представлял себе это.

Её глаза распахиваются шире. Впиваюсь в пухлые губы.

– Черкасов… Ты пьяный!

– Да.

Целую глубже, игнорируя её мычание и слабые рассеянные попытки сопротивления.

– Фантазировал, как задираю твою юбку… Рву капрон…

Нырнув под юбку рукой, с возбуждённым шипением раздираю между бёдер ей колготки.

– Боги… – бормочет она между поцелуями, – ты можешь ещё о чём-то думать, кроме этого?!

– Неа… Я не могу! – вытрахиваю ей ушки горячими признаниями. – У меня с утра уже каменный… Мне столько всего приснилось… Проснулся, тебя нет! Двойка, Злата Романовна! За супружеские…

Дёргаю вниз ширинку. Заваливая на стол, задираю выше юбку, втыкаюсь головкой в перешеек трусиков. Вдавливаюсь прямо в тоненькую полоску ткани, запечатывая её рот ладонью, гася всё звуки.

Тихо… тихо… Потом мне всё выскажешь!

Ткань врезается в головку, снося мне башню болезненным острым ощущением и отпружинивает вбок. Я резко проскальзываю внутрь, в горячую влажную плоть. Бёдра сжимают мои бока.

Алкоголь ослабляет тормоза, отпуская звериные инстинкты на волю. Впиваюсь в грудь, оставляя следы, кусаю за шею, облизываю жадно ушко. И снова спускаюсь вниз, проходясь языком по оголившейся ореоле. Бёдра вгоняют в неё член нещадно, как поршень.

Вцепляется мне в пресс ноготками, пытаясь притормозить.

– Дэм! – выдох.

Но я уже лечу с этой высоты с такой скоростью, что это невозможно – притормозить меня. Перехватываю её руки, отвожу наверх. Наше надсадное дыхание смешивается. Облизываю мягкие губы, требуя язычок. Задыхаясь послушно высовывает его. Вылизываю этот открытый ротик.

Внезапно обрушивается волна острого кайфа, оргазм подкатывает, оглушая. Втрамбовываюсь, тормозя на мгновение. И плавая в этом нестерпимом пике ощущений, шлепаю ей по щеке и придушиваю, ускоряя ее. Ловлю затуманенный, остекленевший взгляд.

Её бёдра вздрагивают, тело выгибается дугой подо мной. Мы сносим со стола бутылку – грохот, звон… Чувствую, как мгновенно становится насквозь мокро всё между нами.

– Ооо… Да! – шепчу я.

Двигаюсь снова, медленней теперь. Позволяя нам подняться повыше на каждой волне этого удовольствия.

Всё… Замираю. Глубоко дыша, она невидяще смотрит в потолок. Губы налиты кровью. Лицо горит. Красота…

Медленно ведёт пальцами по щеке. По которой я шлепнул.

– Ммм… – ласково целую её пальчики и лицо. – Кайфуй от этого. Не надо анализировать. Не надо про это думать. Нам просто хорошо и всё. Доверяй мне. Во всём.

Мы долго с упоением целуемся.

– Этот твой… секс… – хрипло, невнятно.

– Наш, – поправляю я.

– Не уверенна, что участвую…

– Еще как! – смеюсь, поднимая ее со стола. – Так что там с сексом?

– Как омут.

– Да… мы будем тонуть.

– Я забыла, зачем я приехала, – жалобно. – Вообще всё забыла.

– Как же ты сладенько хвалишь, – расцеловываю её. – Вот теперь – пятёрочка!

Нащупывает ладонью на столе лист. Подносит его к лицу.

– Что это?

– Документы по прииску.

– У нас хотя бы всё хорошо? Мне не переживать?

– Лучше всех, – забираю у неё из рук лист.

Не хочу, чтобы она парилась об этом. У неё и так сейчас много забот с Марком.