Глава 8
Варя
Парное спа.
Никогда бы не подумала, что отчим пойдёт на такое. Но Вадим твёрдо намерен показать себя то ли с лучшей стороны, то ли сам вымотан грызнёй за место под солнцем и хочет просто отключиться от всего, но так, чтобы иметь возможность видеть меня рядом.
Я наслаждаюсь процедурами и испытываю удовольствие от того, как умело пальцы массажистки разминают каждую мышцу, расслабляя и делая мягче.
Одновременно с этим чувствую, что Вадим смотрит. Каждый миг, когда позволяет поза, он смотрит на меня, трахая взглядом.
Я улыбаюсь ему в ответ, прикрывая глаза, чтобы не видеть Вадима хотя бы сейчас, когда он гложет меня взглядом. Кощунственно рада, что у него есть проблемы в мужской части, иначе бы жизнь стала совсем невыносимой.
Однако в последнее время меня настораживает маслянистый блеск в глазах Вадима. Я беспокоюсь, как бы он не перешёл на наркотики, чтобы попытаться вернуть себе мужскую силу…
После нескольких часов процедур чувствую себя, если не заново рождённой, то кристально чистой. Мне совершенно не хочется пачкаться об реальность и думать о проблемах.
Мы сидим в небольшой чайной. Вадим берёт на себя обязанность поухаживать за мной и медленно наполняет чашку зелёным чаем.
— Сладости?
Отчим двигает в мою сторону вазу с цукатами.
— Просто чай. Совсем не хочется сладкого.
Поблагодарив его, я неспешно пью тёплый напиток, наслаждаясь вкусом.
— Я заказал нам на вечер ужин. Угадаешь кухню? — предлагает Вадим.
— Не в ресторане?
— Нет, будут домашние посиделки. Я бы предупредил тебя о ресторане заранее, я же знаю, как вы, девушки, любите покрасоваться, часами выбираете платья и украшения…
Киваю в знак согласия, но по правде говоря, я едва слушаю болтовню Вадима, лишь делаю вид, что я рядом с ним мысленно, а сама…
Не знаю, где бродят мои мысли. Явно не здесь, они далеко отсюда и мечутся между желанным и невозможным.
Меня разморило после процедур и тёплого чая, я подкладываю подушку под себя и прикрываю глаза. Кажется, я даже задремала. Но резко просыпаюсь от разговоров отчима на повышенных тонах.
— Чёрт побери…
Встрепенувшись, с тревогой смотрю на Вадима. Он продолжает сыпать матом под нос. От расслабленности и безмятежности не осталось ни следа. Отчим поспешно встаёт и сбрасывает халат, одеваясь.
— Собирайся! — рявкает в мою сторону.
— Что случилось? — спрашиваю со страхом.
Мне в голову приходит самое дурное: меня арестуют за махинации Вадима!
— Вадим, что случилось?! Это как-то связано с теми договорами, что я подписывала недавно?!
— Ты опять начинаешь крутить ту же шарманку?! — рычит в мою сторону.
— Я переживаю, и это нормально. Сейчас у тебя неприятности?!
Резкая перемена в настроении отчима пугает.
— Собирайся живее! — швыряет в лицо одежду. — Просто закрой свой рот и напяливай шмотки, которые я тебе покупаю! Пошевеливайся или отправишься прочь голой!
— Голой? Мне не привыкать, — вырывается с моих губ вместе с истеричным смешком.
Вадим, натянув брюки до середины бёдер, резко оборачивается, с нехорошей усмешкой на губах.
— Да. Но, кажется, урок прошёл зря! — шипит раздражённо.
Я медленно одеваюсь. Пальцы трясутся, когда я пытаюсь справиться с застёжкой бюстгальтера.
— Тебе помочь?!
Отрицательно качаю головой, но Вадим уже сзади и резко натягивает хлястики, застёгивая на последний крючок, туже, чем необходимо.
— Шевелись.
Я одеваюсь даже быстрее Вадима, потому что мне нужно лишь натянуть платье свободного кроя через голову, а ему предстоит справиться с брюками, ремнём, рубашкой…
— Ты застегнул рубашку криво. Пропустил одну пуговицу и левый край вверх скосило…
Вадим бросает на меня разъярённый взгляд, вставляя ремень в петельки.
— Что случилось, Вадим?
Он молчит.
— Это всё твой бизнес, да?! — спрашиваю я.
— Мой партнёр стал банкротом. Этот пидар бросился в бега, часть моих вложенных средств стали простым пшиком. На этом всё. Собирайся! Мне срочно нужно в офис, встретиться с нужными людьми!
— Зачем ты лезешь в такие опасные сделки?! Зачем пытаешься прыгнуть выше своей головы?! Состояние и так достаточное, чтобы рисковать ещё и ещё… Однажды это зайдёт слишком далеко. Слишком! Я не хочу повторения.
— Повторения чего?!
— Того, что мне уже пришлось пережить. Бакаев Ринат тоже пытался залезть слишком высоко и поплатился за это. Вернее, поплатилась я…
— Я справлюсь.
— Ринат тоже так говорил, он выглядел даже самоувереннее тебя.
— Закрой. Рот. Ни слова о нём.
— Но я же права. Ты и сам знаешь, чем всё закончилось с Ринатом!
Ответом служит быстрый жест.
Резкая боль обжигает мой локоть и захлёстывает немного на рёбра.
Я успеваю отвернуться лицом к стене вовремя, и следующий удар ремнём приходится по спине.
— Просто. Закрой. Рот. Неужели так сложно поддержать своего мужа? Следовать тому, что тебе говорят! Или ты считаешь себя умнее меня? Считаешь, что способна разобраться в хитросплетениях сделок?! — загоняет в угол. — Можешь дать дельный совет?! Не думаю! Сейчас даже у меня руки связаны. Нужно всего лишь закрыть рот и просто быть рядом, а ты…
У Вадима крупные неприятности, и злость выплёскивается именно на меня.
Потому что сделать нечто большее он бессилен!
Вадим решил играть по-крупному, когда переехал в столицу, быстро обзавёлся нужными связями. Но всегда есть рыбка покрупнее, а на сей раз, кажется, против Вадима выступила настоящая акула, обгладывая бизнес супруга. Пока что с разных сторон: там сорвалась сделка, в другом месте отжали крупный, выгодный проект, сейчас партнёр разорился.
— Не перечь мне больше. И не вспоминай о бывшем. Он сдох. Кормит червей. Сдох. Я твой муж! Я!
Меня трясёт, и я чувствую, как пляшет ремень по спине, обжигая через ткань платья.
— Поняла?
Даже сказать ничего не получается. Спину жжёт, и горло душит паникой.
— Поняла? — спрашивает с нажимом Вадим.
Быстро-быстро киваю.
Ремень с металлической пряжкой летит на пол.
— Три дня. Под домашним арестом! — выплёвывает супруг ядовито и добавляет, переводя дыхание. — Ваня остаётся у моих родителей ещё на одну неделю. Сама виновата. Вывела меня.
Я боюсь пошевелиться.
Вадим иногда вспыхивает, как порох, но по-настоящему сильно он избил меня лишь второй раз.
— Вывела меня из себя, девочка… Вывела!
Крупные ладони мужа обхватывают мои плечи и гладят вверх-вниз по рукам, разгоняя по коже острые мурашки паники и ожидания: что же будет дальше?!
— Зачем ты встряла в такой неподходящий момент? — спрашивает, поцеловав в волосы. — Зачем злишь меня?
Ему не нужны ответы. Это просто вопрос вслух.
Поход в СПА обернулся кошмаром, но по-настоящему меня пугает разлука с Ваней.
***
Три дня под домашним арестом — и Вадим не шутил, он запретил мне покидать территорию дома.
Звонила Наташа и хотела встретиться, но я сказала, что плохо себя чувствую, тогда подруга перенесла встречу.
На четвёртый день Вадим скупо разрешил мне выйти в офис, на половину рабочего дня.
В офисе духота из-за летней жары, на полную мощность работают вентиляторы и кондиционеры, а я маринуюсь в плотной блузке чёрного цвета, с длинными рукавами.
На том локте, куда пришёлся самый сильный, первый удар, расцвёл уродливый, почти чёрный синяк, который был бы заметен под белой или любой другой светлой тканью.
Пришлось маскировать. На спину и смотреть не хочется, по мне словно слон прошёлся. Хаотичные синяки расползлись и вверху на лопатках, и на пояснице.
Вадим извинился в тот же день, поздним вечером. Вернулся домой, сильно навеселе, заверив, что подобного больше не повторится, и презентовал золотую цепочку с кулоном в виде сердца из изумруда, в комплект к браслету, который подарил немного раньше.
Внимание по-Вадимовски — лишить всего, что важно, запугать до смерти и обсыпать дорогими подарками. Носить этот кулон неприятно, но не принять подарок — оскорбить Вадима и усугубить ситуацию.
Поэтому в офисе я появляюсь с улыбкой на улице и собираю комплименты в лицо от завистниц, которые через миг начинают перешептываться за моей спиной, что я меняю украшения чаще, чем они перекрашивают ногти.
С трудом высиживаю до начала обеденного перерыва и собираюсь в любимое кафе напротив, как раз звонит подруга, с просьбой о встрече.
Я приглашаю её в кафе. Кажется, она была неподалёку, потому что появляется лишь на пять минут позднее, чем я.
— Ох… — выдаёт Наташа вместо приветствия, засмотревшись на дорогой кулон на моей шее. — Выглядишь на миллион. Или даже больше.
— Спасибо. Рада, что болезнь на меня почти не повлияла.
С улыбкой принимаю свой заказ от официанта и уточняю у подруги:
— Ты будешь что-то заказывать?
— Думаю, нет. Я забежала к тебе на минутку. Поговорить. О том вечере в баре. Как твой муж? Ничего не заподозрил? — подмигивает.
— Не понимаю, на что ты намекаешь, Наташа.
— Думаю, понимаешь. Не корчь из себя святошу, Варя. Когда я обняла тебя на прощание, от тебя несло чужим мужиком. Но я опрокинула на тебя коктейль и амбре от спиртного должно было всё заглушить. Сработало?
— Наверное, тебе стоило меньше пить, Ната.
— Я не пьянею от одного-двух коктейлей. Хорошо развлеклась?
— Не понимаю тебя. К чему этот разговор?
— Думаю, понимаешь.
Отрицательно качаю головой. В последнее время на меня навалилось слишком много проблем, у меня просто не остаётся сил играть в шарады.
Хочу ясности в своей жизни.
Просто жить без закулисных интриг.
— Ну что ж, скажу прямо, как есть. Я видела тебя в баре с тем мужчиной.
Я делаю вид, что мне плевать, размазываю ложкой башенки крема на пирожном, превращая их в хаос.
Наташа наблюдает за моими движениями, ожидая реакции. Но так она ничего не добьётся. В браке с Вадимом я научилась сохранять невозмутимое выражение лица даже в самые трудные момент.
Думаю, я могу сказать ему спасибо хотя бы за это.
— В баре, справа, подсел мужчина. Держался незаметно, якобы подошёл не к тебе. Выпил, отошёл в сторону. Меньше чем через минуту тебе позвонили. Якобы Вадим. Ты ушла в том же направлении, что и тот мужчина. Вас не было достаточно долго, и кое-кто не смог попасть в туалет… Понимаешь?
Я с улыбкой пожимаю плечами, продолжаю разрушать работу кондитера, потом запускаю ложку в воздушный корж со сливочным кремом и надкусываю так, чтобы не испортить помаду.
— Я прошла за вами, — продолжает говорить подруга. — В туалете были вы. Вдвоём. Кажется, было жарко.
Я автоматически проглатываю кусочек десерта, не чувствуя его вкуса, как будто жую пресный картон.
— Не отрицай. Ты и тот мужчина. Сабуров, кажется. Да, я навела справки! Ты изменяешь мужу. Мы обе знаем, как сильно Вадим ревнует тебя ко всему, к каждому фонарному столбу.
— Ты преувеличиваешь.
Сердце колотится на предельной скорости, бьётся о рёбра изнутри.
— Я ничуть не преувеличиваю. Помнишь прошлый Новый год? Корпоратив в ресторане «Эллада»? Приятель моего мужа, Дмитрий, заметил тебя и сказал что-то в духе: «Какая красивая попка! Я бы такую прокатил…» Это слышали все, Вадим в том числе. Никто не обратил внимание на болтовню Дмитрия. Он больше хвастается, чем делает, а в пьяном виде так вообще сочинял небылицы, что побывал под юбкой у каждой женщины из офиса. Просто трепач! Но…
— Но что?!
— Но Вадим запомнил его слова. После корпоратива Дмитрий на работу не явился и провалялся в больнице два месяца. Его очень жестоко избили.
Что-то начинает беспокоить меня в словах Наташи. Ситуация кажется до боли знакомой.
Я внезапно вспоминаю прошлого босса — Андрея и наш неудавшийся роман. Андрея тоже жестоко избили.
— Намекаешь, что это сделал Вадим?
— Нет, что ты! — улыбается сладенько. — Вадим не марается сам. Для этого у него есть исполнители. Но сейчас речь не о Диме и его отбитом хозяйстве. Речь о тебе и Сабурове. Речь о том, что это не просто подозрения. Это реальная измена, Варя. Как отреагирует Вадим, если узнает?
— Что ты хочешь, Наташа?!