Глава 10
Варя
— Варя, я дома…
На пол шлёпается кожаный портфель с громким звуком, слышится звон стекла.
Кажется, Вадим снова наливает себе любимый бурбон, и только после этого появляется на пороге спальни и целует меня в волосы. Я откладываю в сторону планшет и наблюдаю за раздевающимся супругом. В каждом движении сквозит усталость.
— Как прошёл день?
— Дел было много, — вздыхает Вадим и, сняв рубашку, предлагает. — Разомни мне плечи? Совсем каменные, — жалуется.
Супруг опускается на кровать, мне приходится выполнить его просьбу.
Возраст уже сказывается на теле мужчины. Ему стоило бы больше времени проводить в спортивном зале, может быть, тогда к порогу пятидесяти он подошёл в лучшей форме.
Однако Вадим лишь изредка ходит в бассейн, на плавание, он обладает значительными ресурсами и властью, но его власть заключается в подсчёте цифр и проворачивании сложных финансовых схем.
— О-о-о-о… Как хорошо! — ободряюще стонет. — Ты чудо.
Вадим перетягивает мою руку к себе и целует запястье, но немного морщится, учуяв запах мази от синяков и ушибов. Потом его взгляд переползает выше.
Отчим разминает посиневшую кожу.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя. Больше всего на свете. Всегда любил, — говорит, нахмурившись и целует кожу, покрывшуюся мурашками после этого поцелуя. — Не думай, что мне даётся это легко. Я не ожидал, что это будет так глубоко. Теперь ты моя, Варя. Только моя…
Целую его в затылок с щедрой сединой и не могу отделаться от впечатления, что делаю что-то запретное. Не получается абстрагироваться.
— Ты обещал нам неделю совместного отдыха, но сам днями напролёт безвылазно торчишь в офисе и разъезжаешь по встречам…
— Дела, Варя. Если бы не банкротство партнёра, которого я считал надёжным… — вздыхает отчим.
— Значит, можно не надеяться на отдых в красивых местах.
— Обязательно съездим куда-нибудь позднее!
— В Париж? — позволяю себе мысленно усмехнуться.
— Хоть в Париж, хоть в Милан. Как только дела наладятся, сразу вдвоём махнём… — бодрым голосом отвечает Вадим, после он направляется в душ, насвистывая под нос мелодию.
«Вдвоём…»
Меня напрягают эти слова Вадима, как и вся ситуация, в целом.
Но особенно беспокоит, что в последнее время он всё чаще отгораживает меня от сына. Как будто нарочно…
Я не беру в расчёт неделю наказания, но и без неё хватает других мелочей.
Материнское сердце не обманешь.
Я чувствую, что Вадим не любит Ваню всей душой, у Вани за последний год во внешности всё больше прорезываются черты Рината.
Он словно его маленькая копия, так сильно похож, что даже если бы я хотела забыть Рината, то никогда не смогла бы этого сделать из-за Вани.
Вадим возвращается в спальню спустя полчаса и ложится в постель, надев шёлковую пижаму.
Я занимаю место на его плече, потому что нужно задать ещё несколько важных вопросов и при этом держать вид любящей супруги.
— Вадим, у меня не получилось дозвониться до твоих родителей. Их телефоны отключены.
— Ты звонила маме и папе? Зачем? — напрягается Вадим.
— Как зачем? Ванечка же у них. Я соскучилась по нему и хотела бы услышать, как у него дела.
— У него всё хорошо. Я разговаривал с родителями два дня назад и показывал тебе фото.
— Да, замечательные фото, — говорю с улыбкой. — Но услышать голос сына — это совсем другое. Ты же понимаешь это…
— Я понимаю лишь то, что ты кудахчешь, словно наседка, над своим сыночком… Неужели нельзя расслабиться без него?
— Вадим, что происходит?!
Я отстраняюсь и заглядываю в его глаза, которые темнеют за одно мгновение.
— Ты удерживаешь меня вдалеке от сына. За какой проступок? Я делаю всё, что ты требуешь от меня.
— Но ты любишь его сильнее, — звучит ответ.
Я стираю холодную испарину, выступившую на лбу.
— Вадим, ты перегибаешь палку. Ваня — мой сын, единственный ребёнок. Разумеется, я люблю его. А ты… ты пытаешься сравнить то, что априори сравнивать нельзя. Скажи, где Ваня?
— С родителями.
— А где твои родители? Я звонила им на сотовые и на домашний телефон. Никто не отвечает…
Вадим раздражённо вздыхает.
— Когда Ваня рядом, ты постоянно трёшься только около него. Он вырастет тряпкой!
— Это отговорки. Я хочу узнать, где Ваня. Прямо сейчас хочу узнать, не потом, не через день или через два! Где мой сын?!
Спокойствие быстро рушится приступом паники с примесью ярости.
Сейчас я зла на Вадима так, что могу даже ударить его по голове тяжёлой вазой, как раз стоящей на тумбе.
В ней стоит роскошный букет алых роз. В нашей спальне всегда стоят свежие цветы — букеты один в один — алые розы, присутствие которых я уже не замечаю, но зато с удовольствием прокручиваю в голове мысль о том, насколько тяжела керамическая ваза.
— Успокойся! — осаживает меня Вадим. — Или не услышишь сына ещё неделю! Или даже две…
— Или отправляюсь за решётку из-за твоих махинаций! — заканчиваю фразу за него и сбрасываю халат, повернувшись к нему спиной.
Пусть смотрит на следы своих стараний и полюбуется на синяки, которые так ещё и не сошли.
В спальне повисает густое молчание.
Вадим напряжён и зол, но, кажется, он чувствует, что я стою на самом краю пропасти.
Давление со всех сторон колоссальное, ощущаю себя загнанной в угол. Но когда не остаётся шансов на свободу, раненый зверь начинает отбиваться и может нанести колоссальный урон.
— Завтра важная встреча! — говорит Вадим. — Ты же знала об этом заранее. К чему там сын? Или ты думаешь, что его пустят на званый вечер?!
Он говорит о важности завтрашнего вечера, о том, что я обязательно должна поддержать его, мы должны выглядеть счастливой и влюблённой парой…
— Завтра у тебя заказан салон красоты, — напоминает Вадим.
— Боюсь, у них не хватит тонального крема, чтобы замазать следы побоев! — отвечаю жёстким тоном.
— Всего лишь наденешь другое платье. Красное. Длиною в пол. Помнишь?
Конечно, я помню платье, которое так ни разу никуда и не надела.
Очень длинное, роскошное, с наглухо закрытой спиной, длинными рукавами и провокационным декольте, которое спускается невероятно низко, едва ли не до самого пупка.
Платье требует идеальной фигуры и формы груди. На мне оно сидело шикарно, но Вадим, сам же его мне подаривший, ревностно решил, что платье слишком вычурное и откровенное.
Однако сейчас это единственный из имеющихся вариант. К этому платью даже украшений не понадобится, только идеальная причёска и яркий макияж.
— Если всё пройдёт гладко, мы вместе съездим за твоим сыном, — выкладывает последний козырь Вадим.
— Я хочу знать, где он. В противном случае я никуда не пойду. Или пойду, но ты меня не заставишь быть милой. Я не могу изображать, что всё в полном порядке, когда наш брак разваливается на части, а мой сын чёрт знает, где находится. Ты не имеешь никакого права…
Вадим плотно зажимает мой рот ладонью.
— Вообще-то имею. Я его усыновитель. Помнишь? А ты лишь моя жена. Брак не разваливается. Отнюдь… Ты просто торопишь события! Я хотел сделать тебе сюрприз!
С этими словами Вадим резко встаёт и выходит, возвращается через несколько минут, с папкой в руках, швырнув её на кровать.
— Что там?
Не знаю, что ещё придумал Вадим, но рука тяжелеет и совсем не хочется открывать папку.
— Открой и посмотри.
Заметив, что я медлю, Вадим сам раскрывает её и поворачивает ко мне. Я с изумлением разглядываю фотографию малышки, которой едва исполнился год или чуть больше…
— Кто это?
Приглядываюсь к лицу девочки в светло-жёлтом платьице, с ободком из крупных цветов на голове, и обнаруживаю отдалённые черты сходства с Вадимом.
Это как удар молнии.
Я ошарашенно поднимаю на него взгляд.
— Только не говори, что это твоя дочь!
— А если и так? — спрашивает с усмешкой Вадим. — Какие-то проблемы, Варя? Я же воспитываю твоего сына.
— Я ничего не понимаю. Просто скажи прямо, как есть.
Вадим похлопывает папкой по ладони, подталкивает в мою сторону. Я ещё раз двигаю папку к себе, листаю. Там не одно фото, а несколько, на других страницах.
Настоящее портфолио.
Девочка похожа на Вадима. Безусловно! Его глаза, меняющие свой цвет от игры света и тени, его изогнутые брови, широкие скульптурные скулы…
Слишком много похожих черт, чтобы подумать, будто девочка на фото — лишь его дальняя родственница.
К тому же Вадим — единственный сын в семье.
Какое ещё здесь может быть объяснение?!
В голову лезет всякий бред. Может, у Вадима есть брат-близнец, о котором он не знал?!
Автоматически пролистываю дальше и замираю на файле, где есть фото Вадима и этой девочки. Они выглядят как папа и дочь.
К горлу подкатывает комок. Я закрываю папку.
— Знаешь, я растеряна, — признаю очевидное. — В голове крутятся мысли, одна другой фантастичнее. Просто скажи мне правду. Это твоя дочь?
— Моя, — короткий ответ.
Я шокирована.
Разбита.
Я… просто не знаю, как такое возможно!
Кому, как не мне известно, что Вадим не способен на постельные подвиги. Тем более, в последнее время.
— Сколько ей? — спрашиваю ломким голосом. — Как её зовут?
— Луиза. Моя маленькая Лу, — говорит нежно. — Ей полтора года.
— Полтора года? То есть… У тебя была вторая семья?! Всё это время?!
— Нет, Варя. У меня нет и никогда не было второй семьи. Я и не ожидал, что ты сразу меня поймёшь, — забирает папку. — Хотел сообщить позднее, подвести издалека, осторожно…
— Подвести к чему?!
Невольно повышаю голос.
Моё сердце рвётся на клочки от страха за жизнь Ванечки, потому что я не знаю, где он сейчас, что с ним…
А Вадим… затеял чёрт знает что!
Какие-то семейные тайны!
— Вадим, прошу…
— Лу — моя дочь. Она зачата искусственным путём. Её выносила и родила суррогатная мама. Сейчас Лу живёт под присмотром хорошей нянечки. Я навещаю её очень часто и планировал привести в нашу семью.
— Боже… — выдыхаю через силу. — Но… как?!
Мой взгляд способен сказать больше, чем я спросила словами…
Вадим начинает немного злиться.
Он не любит обсуждать половое бессилие!
Но тем не менее цедит сквозь зубы:
— Я длительное время нахожусь на лечение. Проблема, что есть сейчас, к сожалению, была давно прогнозируемой. В своё время по совету врача я сдал сперму.
«Ещё когда мог…» — дополняю мысленно.
То есть очень давно.
— Почему же в браке с Олей ты не завёл ребёнка?
— Не получалось. Мы пробовали, но были выкидыши. Не по её вине. Просто не получалось, — признаётся через силу.
— Почему ты раньше не говорил? Почему не сообщил о… о Луизе? — заставляю себя сказать через силу имя дочери Вадима.
— Потому что не был уверен, что получится. И даже когда суррогатная мама забеременела, молчал по той же самой причине. Инциденты уже были… Беременность протекала очень тяжело. Лу родилась раньше срока. Намного раньше срока. Я ничего не говорил. Не было уверенности, что ребёнок родится. И потом, позднее я умалчивал по той же самой причине.
— Ты боялся, что девочка не выживет?
— Именно. Не было уверенности, что ребёнок родится без серьёзных отклонений! Сейчас уже ясно, что Лу здорова и растёт так же как её сверстники, без задержек в развитии. Я проверил всё досконально, обрёл уверенность. Сейчас я могу открыть тебе правду. Без отягчающих последствий.
Логика Вадима просто поражает меня наповал.
А ещё я удивлена тому, насколько он скрытный! Я и не подозревала ничего!
Я знаю, что Вадим отлучался, но он всегда говорил, что отлучается по делам, а я была настолько рада моментам свободы, что даже не думала о плохом.
Уверена, и ни одна другая девушка на моём месте о таком бы не подумала!
— Я хотел, чтобы Лу объединила нас. Ты же всегда мечтала иметь дочку.
— Мечтала, — соглашаюсь.
Но не так!
— Значит, твоя мечта осуществилась, — целует меня в висок. — Навестим Лу на следующей неделе?
— Ты уже всё решил?
— Не хочешь увидеть свою дочку? — улыбается с прищуром.
— Мою? — отрицательно качаю головой. — Я же не глупая и понимаю, как это делается… Эта девочка — твоя дочь и дочь той женщины, которая дала яйцеклетку.
— Эта женщина — ты.