Глава 18. Камал

Провожу лезвием по нежной ладони, едва касаясь кожи, и кровь медленно проступает. Аврора смотрит на меня с ужасом и болью, но я не отвожу взгляда. Беру простынь и пачкаю в ее крови, затем вкладываю в ладонь спиртовую салфетку для дезинфекции.

– Теперь все как надо, – произношу холодно, бросая тяжелый взгляд на жену, и выхожу из комнаты.

За спиной дверь закрывается не только физически. Что-то необратимое произошло в этом моменте. Что-то, что уже нельзя изменить. Хочется разнести все вокруг за то, что причинил девочке боль. За слезы в ее глазах.

Спускаюсь по лестнице, чувствуя, как внутри все кипит, но внешне остаюсь спокойным. Найдя доверенное лицо Зорина, передаю ему доказательства нашего секса и невинности Авроры. Теперь все условия соблюдены, и брак считается окончательно заключенным. Доверенный улыбается и протягивает руку для пожатия.

– Поздравляю, Тагаев. Осталась формальность – провести экспертизу. А пока вот, – говорит он, передавая мне документы. – Все будет принадлежать вам. Роман Львович все подготовил.

Я принимаю их, бросая взгляд на папку. Теперь все принадлежит мне. Деньги, компании, влияние – все, что должно было принести удовлетворение. Но вместо радости я ощущаю лишь пустоту.

– Спасибо, – отвечаю, пытаясь улыбнуться, но это больше похоже на кривую гримасу.

– Отличная сделка. – Доверенный хлопает меня по плечу, но я уже не слышу его слов. Внутри все кричит, что-то ломается. Гадко от самого себя, но внешне я не проявляю эмоций.

Провожаю доверенного и ухожу в кабинет. Опускаюсь в кресло и роняю голову на руки. Выпитый алкоголь не приносит облегчения. Надо бы радоваться, но я не ощущаю ее. Это должно было стать моим триумфом, но ощущение улетучилось. Вместо этого во мне лишь горечь.

В дверь стучат. Джин входит без приглашения, с широкой улыбкой на лице и бутылкой в руках.

– Ну поздравляю! – Его голос полон веселья, но я не могу разделить его радость. – Брак заключен, имущество у тебя. Все, как и планировали.

Если бы все было так просто. Но отмахнуться от Авроры не получается.

– Да, все, как планировали, – киваю, беру у него бутылку и делаю большой глоток. Алкоголь приятно жжет горло, но не приносит облегчения.

Джин садится напротив и, немного помолчав, продолжает:

– Кстати, Муромский передал тебе «подарок». Устроил неприятную провокацию с твоими активами.

Я криво усмехаюсь, качаю головой. Конечно, он не мог оставить все просто так. Ему нужно было подкинуть очередную проблему, поставить подножку. Пусть подавится.

– Не сейчас, Джин, – отмахиваюсь я. – Просто скажи, что разберетесь.

– Конечно, разберемся, – кивает он, но я чувствую его взгляд, полный сочувствия.

Слишком хорошо меня знает. Он видит, что со мной что-то не так, но не задает вопросов. А я и не хочу объяснять.

Я пью до беспамятства. Алкоголь льется рекой, пытаясь залить ту пустоту, что разрастается внутри. Сегодня должна была быть первая брачная ночь, но ее не случилось. Я смотрю на пустую бутылку и понимаю, что меня просто тянет в пропасть. Поддаюсь и сажусь в такси.

Еду к Нинель. Она рада меня видеть. Всегда рада. Я знаю, что могу найти у нее поддержку, расслабление, забыться. Она встречает меня в дверях с улыбкой, обнимает, ведет в гостиную, где уже стоит бутылка крепкого алкоголя. И снова пью, чтобы заглушить внутренний голос. Чтобы не думать ни о чем.

– Кам, ты сегодня какой-то другой, – говорит Нина, наблюдая, как я пью. – Что случилось?

– Ничего, – усмехаюсь, качая головой. – Я женился.

Нинель поднимает брови, ее улыбка не исчезает, но становится натянутой.

– О, поздравляю. Но это ничего не меняет между нами, верно?

– Не меняет, – отвечаю я, глядя на нее, но уверенности в голосе нет. Да меня и самого уже нет. Я в дрова.

Это должен был быть простой вечер. Мы говорим, пьем, и все вроде идет хорошо. Но что-то не так. Нина подходит ближе, ее руки на моих плечах, ее губы ищут мои, но внутри все сопротивляется. Я не хочу ее. Я хочу другую. Перед глазами совсем другая девушка. Белокурая с голубыми, как небо, глазами. А я даже не видел ни разу, как она улыбается.

– Кам. – Нинель шепчет, пытаясь поймать мой взгляд. – Что с тобой?

– Ничего, – отворачиваюсь. – Все в порядке.

Но это ложь. Все не в порядке. Я хочу не ее. Я хочу свою жену. Вот же ловушка. Обещал себе, что не притронусь к Авроре, обещал, что сдержу себя. И вот теперь я в чужой квартире, с женщиной, которая готова мне отдаться, но я не хочу. От этого еще противнее.

Отталкиваю руки Нины и поднимаюсь.

– Кам, что ты делаешь? – В ее голосе обида. Она не привыкла к такому отношению. Но я не собираюсь объясняться.

– Прости, Нина. Не сегодня, – говорю, не глядя на нее. Сегодня я не хочу оставаться, надо прийти в себя. Что-то меня слишком штормит.

Звоню Джину, прошу приехать и забрать меня. Нинель обижена, я вижу это, но мне уже все равно. Я так запутался, что хочется волком выть. Выхожу на улицу и, пока жду Джина, курю в глубокий затяг. Морозный воздух немного остужает разгоряченные мысли.

Выбрасываю окурок и сажусь в машину. Джин смотрит на меня с пониманием.

– Поехали, – говорю я, чувствуя, как пустота внутри становится еще глубже. Спасение не приходит. Той, кого хочу, я не могу касаться. А та, кто готова быть со мной, не может дать того, что мне нужно. Все вокруг рушится, и выхода из этой ловушки я пока не вижу.

Джин не задает лишних вопросов, за что я ему благодарен. Мы едем по ночным улицам, и я смотрю в окно, наблюдая, как свет фар размывает тьму. Мыслей больше нет – только опустошение и горькое осознание того, что выбор завел меня в тупик. Ощущение, что все вокруг катится в пропасть, становится невыносимым, и я впервые в жизни чувствую себя совершенно беспомощным.

– Кам, – вдруг говорит Джин, его голос спокойный, но с ноткой заботы. – Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Что бы ни случилось.

Я киваю, не отрывая взгляда от дороги.

– Знаю, Джин, – отвечаю, пытаясь улыбнуться. – Спасибо.

Джин поддерживает меня, но не может заполнить пустоту, что разрослась внутри. Единственный человек, который может это сделать, – та, к кому я поклялся не притрагиваться. Именно эта клятва сейчас сковывает меня, словно цепи, которые не дают двигаться дальше. Пока не найду способ решить этот внутренний конфликт, я останусь пленником своих собственных обещаний.