Глава 3. Камал

Вся семья собирается у Зейна, среднего брата. Он отмечает важное событие, и я не мог не поддержать его. Мы с Айдаром самые последние. С ходу попадаем под прицел маленькой хулиганки Марьям.

– Айдал, стой! – кричит девочка, увидев его.

– Папа, спаси меня! – стонет сын, пытаясь спрятаться за меня от сестринских крепких объятий, но ничего не выходит. От этого огнегривого бесенка еще никто не уходил.

– Пойдем, я покажу тебе кое-что, – заговорщически шепчет Марьям и манит пальцем, чтобы вытащить Айдара. А он бескорыстно ведется, не замечая подвоха.

Зейн, посмеиваясь, подходит ко мне. Пожимаем руки. Притягиваю его к себе, заключая в объятия, и хлопаю по плечу.

– Будь счастлив, брат, – желаю совершенно искренне.

Никто, кроме семьи, не знает, какую аферу он провернул, чтобы спасти свой брак. Чтобы забрать любимую женщину.

– Спасибо, я уже, – хмыкает он.

– Камал, рада видеть. – Его жена подходит к нам. – Проходите, не стойте на пороге.

– Это взаимно. – Ее тоже обнимаю, невесомо касаюсь губами щеки и вручаю огромный букет белых роз. – Поздравляю.

– Спасибо, – смущенно улыбается и прячет лицо в нежных цветах.

Она отходит, чтобы поставить цветы в воду, а я окидываю ее взглядом и одобряюще улыбаюсь. Преобразилась очень сильно. Мне больше не стыдно за фамилию Тагаевых.

– Пойдем в кабинет, пока прекрасная половина накрывает на стол, пропустим по стаканчику коньяка, – предлагает Зейн и по-братски закидывает руку мне на плечо.

– Остальные уже там? – имею в виду младшего брата и отца.

– Да. Еще Алинур должен подъехать. – Наш двоюродный брат, с некоторых пор оставшийся без семьи.

Отец не пожалел ни родного брата, ни племянника. Не осуждаю. Как бы я поступил на его месте, не могу даже представить.

– Он знает про Агату? – уточняю на всякий случай, чтобы не сболтнуть лишнего в случае чего.

– Нет, – хмыкает Зейн. – Просто семейный ужин.

Значит, я прав, и Алинуру никто не доверяет. Может, и правильно. Одна паршивая овца все стадо портит.

– Хорошо.

Входим в просторный кабинет Зейна. Здороваюсь с родственниками. Бахтияр, наш младший, протягивает мне бокал с коньяком. С благодарностью принимаю и отпиваю пару глотков. Хороший, мне нравится.

Разговор плавно течет на разные темы, а я никак не могу расслабиться. Всегда в семье отпускает, а сейчас, наоборот, что-то мне не по себе. Точнее, я просто загружен одним вопросом и темы семьи меня тупо не цепляют.

– Камал, что-то случилось? – Отец проходит по мне испытующим взглядом.

– Почему ты спрашиваешь? – прячу нервозность в бокале с коньяком.

– Вижу, что тебя что-то беспокоит. – Отец откидывается на спинку кресла и неспешно пьет минералку. – Расскажешь нам?

Рассматриваю коньяк в бокале и молчу. В принципе, скрывать я не собирался. Услышать мнение близких тоже будет полезно.

– Мне предложили жениться, – залпом осушаю коньяк и ставлю пустой бокал на стол.

– Ничего себе, – бормочет Зейн.

– Кто? – спрашивает отец. И я точно знаю, что ответ ему не понравится. Но лучше горькая правда.

– Зорин Роман Львович.

– Надеюсь, ты его сразу послал? – тихо рычит отец и прожигает во мне дыру взглядом. В детстве было страшно, сейчас появился устойчивый иммунитет.

– Нет. Я обещал подумать до вечера.

– И думать нечего! – психует он. – Не может мой сын породниться с этой сволочью!

– Отец, ваши разногласия в далеком прошлом. Сейчас этот человек непозволительно богат и очень болен.

– Не поверю, что тебя можно купить, – усмехается наблюдательный Зейн и отпивает коньяк из своего бокала. – Что он предложил?

– Спасти его дочь от пираний, что накинутся на нее сразу после его смерти, – говорю правду и почти не лукавлю. Бабки мне тоже предложили, но все же не главным аргументом, а, скорее уж, как бонус.

– Он думает, ты меньшее из зол? – Баха изображает фейспалм, и я даже с ним согласен в како-то мере.

– Вероятно.

– Даже разговаривать не о чем! – отрезает отец, высказывая авторитетное мнение. Только вот я давно большой мальчик и все решения принимаю сам, руководствуясь своей головой.

– Не порть девочке жизнь, – сухо высказывается Зейн.

– В смысле? – непонимающе смотрю на него.

– Ты же не собираешься любить ее и хранить верность?

– Конечно нет.

Такого варианта не рассматриваю в принципе. Никаких ванильных соплей. Я могу дать девочке только то, в чем она отчаянно нуждается. Защита и поддержка. Не больше.

– Вот тебе и ответ, – пожимает он плечами. – Ты не ее принц на белом коне.

– Тогда она достанется Муромскому, – напоминаю им.

– Тебе не похер? – скалится Бахтияр, а я ловлю тебя на мысли, что «похер» – это немного не то, что я испытываю. И это уже интересно.

Возвращаемся с сыном домой. Его я отправляю в комнату к няне, а сам ухожу в кабинет. Наливая себе коньяк, опускаюсь в кресло и вновь достаю папку Зориных. Листаю файлы, внимательно вчитываясь в сухие строчки. Роман Львович расстарался не на шутку, здесь есть все и даже больше, чем нужно.

– Папа. – Сын без стука врывается в кабинет и утыкается в мои объятия.

– Простите, не успела. – Няня входит следом и виновато отводит глаза.

– Ничего, – треплю Айдара по волосам. Ласковый, как котенок.

– Мамы ему не хватает, – вздыхает няня.

– Где ж ее взять-то?

Она лишь пожимает плечами.

– Идите, Вера, я сам уложу сына.

Поднимаемся в комнату Айдара. Он выбирает историю и забирается в кровать. Читаю книжку, а сам думаю об Авроре. Интересно, она сможет дать сыну хоть немного женского тепла? Может, рискнуть?

«Я согласен. Приеду завтра к вам на ужин» – пишу сообщение Зорину и почти сразу получаю утвердительный ответ.

Петлю себе на шею я закинул на удивление легко, как теперь не дать ей затянуться?