Глава 32

Ворон

Парни стоят на крыльце, тянут в себя никотин, лыбятся, пялясь на проходящих мимо, симпатичных женщин. С виду обычная охрана обыкновенной столичной офисной высотки. На самом деле люди, привыкшие к войне. Совсем не к той, что показывают в новостях или фильмах. К настоящей, грязной, жестокой, которая идёт не где-то в других регионах или даже странах, она происходит под носом у мирных жителей, спешащих по своим делам.

Филигранность моей деятельности заключается ещё и в том, чтобы всё оставалось именно так. Война на городских улицах должна быть с «глушителем», лучше совсем немой, чтобы даже заклятые враги произносили одно из моих прозвищ лишь шевеля губами. От ужаса…

Все мы неидеальны. Даже сильные и лучшие ошибаются. Только последствия таких ошибок гораздо больнее и страшнее. Если кто-то думает, что у такой подставы, которую устроили мне, есть срок давности, я им сочувствую.

Я не злопамятный. Я просто злой и жестокий к своим врагам. Сейчас мы выдвигаемся к одному из них. ТТ и Медведь садятся на заднее, за рулём Фил, я рядом, смотрю в лобовое, слушаю бас своих проверенных людей, разделяющих мою философию и мои жизненные принципы, и медитирую в лобовое на приближающийся светофор, на пешеходный переход и моргающую поворотником тачку, плетущуюся перед нами.

Мы никуда не торопимся. Исход сегодняшнего дня ясен, и я ничего не чувствую пока по этому поводу.

Выезжаем за город, в один из дачных посёлков, куда любят сбегать от суеты жители столицы. С неба срывается лёгкий снег и тает, не касаясь асфальта. За бортом нашей машины ноль, небо затянуло свинцом, виднеющиеся с дороги сосны кажутся чёрными.

Сворачиваем с главной трассы к вывеске с симпатичным названием «Родничок».

— Ворон, смотри, — ударив меня по плечу, ТТ привлекает внимание.

Поворачиваю голову в боковое окно со своей стороны и улыбаюсь. Чёртова магия! В небе летают два чёрных, как ночь, ворона. Опускаю стекло. Они кричат, один бьёт другого крыльями и улетает. Видимо, разобрались. Вот и мы сейчас обязательно разберёмся.

Найти нужный нам дом оказывается проще простого. Не самый дорогой посёлок, но чистенький, везде висят таблички с адресами.

Останавливаемся у резных ворот.

— Нихуёво так устроился развозчик шлюх, — усмехается Фил.

— Мы ему это позволили. Пойдём, исправим недоразумение, — выхожу из машины. Парни за мной.

Из охраны у Джаги только пара камер над воротами. Мы не прячемся. Медведь даже машет и улыбается в одну из них. Вскрываем замок, входим на территорию. Каменные дорожки ведут в нескольких направлениях. Клумбы укрыты на зиму плёнкой, и вот на ней снег умудряется задержаться на некоторое время, но всё равно превращается в капли и стекает вниз.

Мой брат, раскинув чёрные крылья, степенно летает над территорией. То и дело выхватываю в небе чёрную точку. Хозяин, значит.

— Мы вежливые? — спрашивает ТТ.

— Стучи, — киваю ему.

Он достаёт из кожуха нож с чёрной рукоятью, перетянутой тонкой серебряной нитью, и гравировкой на лезвии. Им и стучит в белую двустворчатую дверь. Вежливо.

Из дома слышен топот ног, детский голос:

— Ба, я открою, — и дверь тут же распахивается. — Ой! — снизу вверх на нас смотрит девчушка лет восьми с множеством тонких косичек на голове, в длинной юбке и кофте с длинным рукавом.

— Тсс, — прикладываю палец к губам. — Сюрприз.

Она доверчиво кивает и отходит в сторону. Шагаем через порог, закрываем за собой дверь. Фил встаёт так, чтобы никто не мог выйти, а ТТ перехватывает девочку, закрывая ей рот широкой ладонью, и толкает перед собой.

На нас выскакивает девчушка постарше или просто повыше той, что с косичками.

— Папа!!! — визжит она.

Её забирает на себя Медведь.

На крик девушки начинает сбегаться многочисленное семейство Джаги. Двое молодых парней, скорее всего, сыновья. Жена его тоже выходит к нам. С ней ещё одна девушка, с приличным беременным животом, вероятно, сноха.

Расплодился ты, Джага. Тоже я позволил… Поправим.

— Вон ту забери, — киваю на беременную.

— Не смей! Кто вы такие?! — начинается ор.

Медведь морщится, отпускает ребёнка. Под бабский визг двумя точными ударами вырубает одного из защитников и забирает заложницу.

— Тихо все сели, — говорю им. — Джага где? — спрашиваю у жены.

Она два слова связать не может. Смотрит на маленькую девчонку с косами, на беременную, рыдает, оседая на край дивана.

— Я обычно не спрашиваю дважды, — боковым зрением вижу, как ТТ играется со своим ножом, аккуратно прокручивая его в свободной руке.

— На… работе… он… — задыхаясь, отвечает жена хозяина.

— Когда вернётся?

— На обед… приезжает…

Смотрю на часы, киваю. Ждём. Нам торопиться некуда.

— Фил, встреть там нашего товарища, — отдаю приказ.

Он уходит, я остаюсь следить за всеми членами семьи.

— Отпусти их. Меня возьми, — предлагает себя явно старший сын Джаги. — Видишь же, беременная она. Ребёнка потеряет.

— Такое случается, — хмыкает Медведь.

Я ненавижу всю эту грязь, но с такими, как Джага, иначе нельзя. Слухи отсюда обязательно расползутся по нужным кругам. И тем, кому надо знать, донесут, что Ворон держит слово, даже данное шестнадцать лет назад.

Минут через двадцать Фил заводит в дом Джагу.

— Ворон, что ты делаешь? Ворон! — этот крысёныш оббегает меня, мазнув испуганным взглядом по всей своей семье.

— Помнишь, брат, — издевательски усмехаюсь, — когда-то я дал тебе слово. Если ты меня кинешь, я приду к тебе домой и на твоих глазах убью всю твою семью.

Женщины визжат и рыдают, но не смеют двигаться с места.

— Ты… — сглатывает Джага.

— Я пришёл, чтобы сдержать своё обещание, — смотрю в его бегающие в панике глаза.

— Не надо, Ворон. Я умоляю, отпусти девочек. Они ведь дети. Всего лишь дети.

— Не такие уж они и дети, раз одна уже с пузом. Ты их тут со скольки? Лет с четырнадцати разводишь? А кормишь на что? На бабки с продажи шлюх и наркоты?

— К-как…? — стонет его жена.

— В чём я виноват? Скажи, Палач. Где я перешёл тебе дорогу? — блеет Джага.

— Ты солгал, глядя мне в глаза. ТТ, Медведь, всех баб и детей закрыть в одну комнату, следить, ждать приказа.

— Пошли, пошли. Шевелитесь! — начинается суета, и рыдания запираются за ближайшими к нам дверями.

Достаю ствол, накручиваю глушитель, прицеливаюсь в голову тому парню, что всё ещё остаётся стоять.

— Ворон, не надо! — Джага пытается схватить меня за руку.

Фил оттаскивает его в сторону, я снова целюсь, но смотрю на хозяина этого дома. Выстрел, приятная отдача в руку. Немой ужас Джаги, и мёртвое тело на полу его дома.

— Вот теперь мы поговорим, — прохожу и сажусь на диван. Второй сын уёбка полностью пришёл в себя. Садится, в шоке смотрит на тело брата. — Чч, — прикладываю палец к губам, глядя на него. Дёргано кивает и затихает. — Шестнадцать лет назад я доверил тебе самое ценное, что у меня было. Свою женщину. Рассказывай, Джага.

— Я… мало… знаю…

Мой ствол разворачивается в сторону живого сына.

— Стой! Умоляю, стой! Всё скажу, пощади, Палач, пощади, — он едва ли не падает ниц.

Блядь, ноги мне ещё поцелуй!

— Три, — начинаю обратный отсчёт, — два, — даже не собираюсь делать это медленно.

— Тебя хотят убрать! — выкрикивает Джага. — Но я правда мало знаю. Я — исполнитель. Выполнял мелкие поручения, слушал, передавал информацию. Я всегда тебя уважал и боялся, но у тебя есть честь, принципы, у тех людей, что вновь идут за тобой по следу, есть армия. Они учли все уроки прошлого и подготовились. На тебя недавно напали. Перестрелка в промзоне. Это не из-за тендера. Тебя слили, но ты снова выжил… Как демон или сам дьявол. Нерушимый. Так они иногда зовут тебя.

Забавно. Ещё одно прозвище. Надо начинать их записывать.

— Кто «они»?

— Не знаю! Клянусь Аллахом и своей семьёй. Знаю только того, кому информацию приносил и от него же получал приказы. Женщину твою не забрал. Не видел даже. Мне так велели. Ударить в сердце Ворона. Не убить его женщину, а забрать. И забрать так, чтобы она его ненавидела и он мучился в агонии. Они нашли эту слабость. Я не мог не исполнить приказ.

— Имя.

— Его называют Серп. Маленькая татуировка в виде серпа под левым глазом. Ты знаешь его. Он был в группе, которую ты учил.

Я помню… Один из моих пацанов. Он эту татуировку ещё в армии сделал, когда они срочниками служили. Пацаны били на руках, груди, спине, а он на спор под глазом. Потом ко мне пришёл вместе с Рустамом. Я готовил их в спецотряд.

Скрипнув зубами, уже складываю свой пазл дальше. Мы поэтому не могли найти того, кто нас подставил. Он был своим, он спины нам прикрывал, под пулю подставился, закрывая кого-то. Я до этого каждого из них проверил. Мои ресурсы на тот момент были гораздо скромнее, и где-то меня переиграли.

Чёртовы слабости. Всегда говорю о них. Всегда личное отношение к людям сильно мешает.

— Чё замолчал? — спрашиваю у Джаги. — Я слушаю дальше.

— Та командировка нужна была, чтобы выманить тебя в нужную точку под тех людей, которые смогут тебя взять.

— Кто здесь крышует этих людей?

— Не знаю, Ворон, — он часто крутит головой. — Я только с Серпом общаюсь. Он не говорит или тоже не знает.

Не удивлён. Такие решения принимаются где-то высоко. Где, блядь? И кому я там помешал? У меня там тоже есть связи. И наработаны они не за красивые глазки. У меня столько должников накопилось. Буду трясти всех.

— Ещё что-то есть?

— Нет, это всё. Клянусь, брат. Это всё. Я могу быть полезен. Только отпусти семью, — складывает ладони в умоляющем жесте.

— Разве? А мне кажется, что ты кое-что забыл.

— Ч-что?

—Бабки, брат, бабки… Карта, предназначенная для моей женщины, оказалась пуста. Код знал только ты.

— Я-я, — часто кивает он. — Всё верну, до копейки. Е-если надо с-с процентами. Только назови сумму…

— Скажи мне «спасибо», Джага, — ухмыляюсь, глядя ему в глаза.

— За… что? — теряется он.

— За то, что семья твоя всё ещё жива, дебил, — не выдерживает Фил и толкает его в затылок.

— А! Да, да, спасибо. Спасибо, что не казнишь их за мои грехи, Палач.

— Я считаю, что будет справедливо, если за свои грехи ты ответишь сам.

Достаю свой нож, Фил хватает Джагу за волосы.

— Лучше пуля, пуля… — бормочет он.

— Пулю ты не заслужил. Жил как крыса, и сдохнешь тоже как крыса, — медленно перерезаю ему горло и отступаю. Дёргающееся тело падает на пол, лицом вниз, и заливает кровью паркет.

— Ты теперь старший, — говорю сыну Джаги. — Убери здесь, пока женщины и дети не увидели. Очень не советую мстить. Лучше отмой свою семью от дерьма, которое сюда притащили твои отец и старший брат.

— Б-брат? — удивлённо моргает парень.

— Он помогал отцу. Старший наследник, — хмыкаю. — Медведь! ТТ! — зову своих. — Мы уходим. Женщины и дети остаются в комнате, пока им не разрешат выйти. И это, — смотрю на выжившего наследника Джаги, — деньги за отца возвращать придётся тебе. Это урок, который ты должен усвоить. Чужое брать нехорошо. Сумму тебе скажут позже.

Не подчинятся, значит полные дуры все поголовно. Это уже не моя проблема. Я и так отработал тихо и чисто. Мог бы убрать всех.

Собираемся с парнями у машины. Курим, вытирая руки влажными салфетками.

— Прониклись? — спрашиваю у обоих.

— Да, вряд ли дёрнутся куда. Беременной рожать скоро, ещё дети…

— Ясно. Всё равно приглядываем, — это больше к Филу.

— Сделаем, — кивает он.

Поднимаю взгляд к небу. Ворон всё ещё кружит в свинцовых облаках.

— Куда дальше? — спрашивает Фил.

— Серпа этого надо найти.

— Найдём, — пожимает плечами ТТ.

— Может быть… — задумчиво роняю недокуренную сигарету себе под ноги. — А может, уже не найдём.